Виталий Останин – Граничник. Апокалипсис на Церере (страница 5)

– Жрец? – удивился наш противник. По-настоящему удивился. Обвел руками собственное тело. – Вы что же решили, что это – жрец?

«Аббатство!»

«Это и есть Сет!»

«Да уж сообразил!»

«Зато теперь ты можешь своими глазами увидеть, как выглядел бы, получись у Анубиса реализовать свой план».

Все встало на свои места. Необычайно мощные атаки нашего противника, его возможность сражаться как на расстоянии, так и в ближнем бою. Неутомимость и та легкость, с которой он пожертвовал своими слугами. А также эти мертвые его глаза и мимика: он словно только учился ей пользоваться. Древний бог просто занял тело приготовленного ему человека. И пока лишь привыкал к нему.

– Мне не нужен жрец, глупцы! Но слуги, сильные слуги, а не этот тупой сброд, мне понадобятся. Примите мою власть…

Закончить свое предложение о работе Падший не успел. С удивлением уставился на грудь, из которой торчала слегка светящаяся стрела.

– Как? – одними губами спросил Стеф у Гриня. Тот с глупой улыбкой опустил лук, но сразу же помрачнел – заметил, что его снаряд не причинил никакого вреда древнему богу.

– Ходу! – рявкнул он и, подавая пример, рванул прочь. Стеф, не раздумывая, перекатом ушел за ближайший контейнер.

– Как интересно… – донеслось до моего слуха оттуда, где мы оставили Сета. – Какой сильный маг! Да не беги ты, глупец! Куда тебе бежать?

Мне стало понятно, совершенно отчетливо и без тени сомнений, что тут наши приключения и закончатся. Ведь мы даже не разозлили древнего бога, нанеся ему рану. Скорее, порадовали: такие заготовки для слуг сами пришли! Но погибать, да еще и таким образом, очень не хотелось. Ни мне, цифровому призраку, ни, я полагаю, моему подопечному. Поэтому, когда я бросил:«К контейнеру!» – и подсветил нужный «снаряд», он даже спорить не стал.

Рванул с места и достиг цели за два удара сердца, по пути даже подхватив Гриня, прятавшегося за укрытием по соседству. Получил в спину ощутимый шлепок чем-то мягким и тяжелым и ударился лицом прямо в борт контейнера.

Страж не потерял сознания, но ощутимо так поплыл. Я понял, что пару секунд он будет приходить в себя, тяжело ворочая мыслями и решая, что делать дальше. А этого времени у нас не было. Поэтому я перехватил управление его телом без разрешения. Есть такая функция у наставителей.

Квач в ножны, левую руку назад и, ориентируясь только по картинке камеры дрона, три выстрела за спину. Не попасть, а хотя бы задержать Падшего, заставить его потратить время на прыжки. Второй дрон тем временем наведен на узкую щель дверного проема, а пальцы стража бегут по гладкой поверхности то ли металла, то ли камня. Одновременно все вычислительные ресурсы на поиски информации по подобным контейнерам, но ничего нет…

Раздается шипение, дверной паз скользит в сторону, и внутренности контейнера открываются глазам граничника и моим камерам. Тут уже и Стеф приходит в себя, за шкирку забрасывает Гриня внутрь и сам ныряет за ним. В спину Стражу вонзается сразу три шипа, палец безостановочно жмет на спусковую скобу пистолета. Оглушенный маг ставит щит и спасает моего подопечного еще от десятка шипов, которые бросает уже разгневанный Падший.

Дверная панель закрывается так медленно…

«Примерно так все и случилось, – закончил я восстанавливать события. – Дверь закрылась, Гринь погасил щит и вырубился, до сих пор не приходил в себя. Ты тоже. Я некоторое время послушал, как Падший колотит снаружи по обшивке, и стал исследовать наше убежище. Выяснил, что залезли мы в пассажирскую транспортную капсулу».

Кстати сказать, не сразу. Сперва-то я посчитал наше убежище контейнером, но вот когда из пола выдвинулись мягкие, словно из желе отлитые, кресла, это стало очевидным.

– И ничего умнее не придумал, кроме как ее активировать? – Стеф уже в достаточной мере пришел в себя для того, чтобы подпустить в голос сарказма.

Будь я по-прежнему человеком, вышло бы обидно. Мучаешься, спасаешь его, а он, неблагодарный свинтус, насмехается! Но я тот, кто есть, так что укол прошел мимо. Почти.

«Не сказать, что это вот прямо моя заслуга. Я активировал только интерфейс капсулы, а дальше уже все сделала автоматика станции. Да, вышло не очень хорошо, признаю, но какие были варианты? Вы оба в отключке, за дверью шумит Сет, и никому ведь не известно, остановит его обшивка капсулы или нет! Так что, когда автоматика выдала запрос на старт, я его подтвердил».

– Как это вообще возможно? Техника древних мертва уже три сотни лет!

«Да с чего бы? – парировал я. – А твой квач? Рельсотрон? Машины по записи сознания человека? Мои дроны, наконец!»

– Все это лежало на запечатанных складах в законсервированном состоянии, а не стояло под открытым небом.

«Думаю, орбитальный лифт тоже был запечатан, поклонники Сета там обосновались совсем недавно. Впрочем, о чем мы спорим, Стеф? Тебе действительно важно понять, как техника древних смогла ожить и зашвырнуть нас в космос? Может, сосредоточимся на более близких к выживанию вопросам?»

За спиной заворочался Гринь. Открыл глаза, осмотрелся, после чего длинно и заковыристо выругался. Кажется, ему, в отличие от Стефа, не придется объяснять, где мы.

– Где мы?

Ошибка вышла – придется.

Мы с подопечным коротко ввели нехристя в курс дела. Рассказали о том, как закончилось сражение с Падшим и что прямо сейчас мы летим в космосе. Выслушали от него еще несколько забористых ругательств, после чего в салоне капсулы на некоторое время наступила тишина. Нарушил которую, опять же, маг.

– А обратно вернуться никак?

– Гринь, мы еще даже «туда» не долетели, где бы оно ни было! – отозвался Стеф. Его тоже не радовало наше большое космическое путешествие, отчего против обыкновения голос его просто сочился желчью. – Как только доберемся, начнем думать, как вернуться. А пока из этого гроба с лампочками только один выход – в открытый космос.

– А может, мы и не летим никуда? Я вот не чувствую ничего! Стоит себе эта капсула на полу в ангаре, а ее система с ума сошла и сыплет сообщениями про полет! Триста лет прошло – какие полеты?

– Так ты дверь открой да проверь!

«Еще три часа, мы уже на торможение заходим», – подсказал я стражу.

«Откуда знаешь?»

«На экране написано».

На одном из маленьких дисплеев действительно горело изображение крохотной пульсирующей точки, двигающейся по отмеченному пунктирной линией курсу. Над ней мерцали цифры, обозначающие, как я понимал, протяженность пути, а снизу – оставшееся время полета. Всего наше путешествие в капсуле от орбитального хаба занимало шесть часов.

«Слушай, а не может быть так, что Гринь прав? Ну, что мы никуда не полетели, а картинка эта, да и прочее все – просто капризы сбрендившего компьютера?»

«Сильно сомневаюсь. Я ощущал, что мы поднимаемся в воздух, потом была стыковка – капсулу поворачивало несколько раз. Затем было чудовищное ускорение, всю внутренность капсулы залило каким-то гелем, видимо, защита от перегрузок. Я еще думал, вы задохнетесь, но вы в нем дышали без всяких проблем. Потом этот гель втянулся обратно в стены, на одежде даже следа от него не осталось. Но ты действительно можешь последовать собственному совету и попробовать открыть дверь. Или подождать три часа».

На некоторое время мужчины замолчали, а потом принялись вяло и беззлобно переругиваться. Выясняли, кто из них совершил больше ошибок в процессе сражения с Сетом, чтобы в конечном итоге определить виноватого в их нынешнем бедственном положении. Стеф, например, по мнению Гриня, двигался будто беременная медведица, иначе точно справился бы с Падшим. Граничник отвечал на «любезность» в том же духе, мол, мог бы и сам разобраться с язычниками-доходягами и помочь.

Я в эту, с позволения сказать, беседу не вмешивался, занимаясь изучением загруженных архивов о периоде освоения Солнечной системы нашими предками. И с каждым прочитанным документом, с каждым просмотренным файлом понимал, что вернуться на Землю нам будет очень и очень непросто. То, что мы взлетели, конечно, не чудо, а удачное стечение обстоятельств. Но вот чтобы вернуться, именно чудо нам и понадобится.

Все дело в почти полной автоматизации процесса перемещения по Солнечной системе. Выйдя в космос, человеческая цивилизация довольно быстро, века за два, добралась до самого отдаленного астероида, а вый ти за пределы системы не смогла. По крайней мере, до тех пор, пока не был открыт принцип варп-двигателя, после которого, как известно, случился День Открытия Разломов.

Но до тех пор люди прекрасно себя чувствовали и в рамках им доступного. Они основательно заселили домашнюю систему: основали множество колоний на лунах, спутниках и планетах (парочку даже терраформировали), повесили десяток гигантских городов-станций прямо в космосе, но главное – построили очень мощную и практически безотказную систему перемещений по ближнему космосу. К двадцать седьмому веку жителю Земли было так же просто слетать на Венеру, как сегодняшнему общиннику – съездить в соседнее селение.

Одна беда – за всеми этими механизмами и сложной автоматикой уже триста лет никто не следил. Орбитальному лифту повезло, он стоял в пустынной местности и лишь недавно подвергся варварскому нашествию язычников. А вот как обстояли дела с космическими объектами?

С одной стороны – в вакууме им точно ничего, кроме внезапно прилетевшего метеорита, не грозило. Да и то – какой шанс, что космический путешественник сойдется со станцией? Неужели наши предки этого не учитывали и не подумали о противометеоритной, автоматической, естественно, обороне. С другой – техника имеет свойство выходить из строя, если за ней не следить. А кому было этим заниматься, если демоны открывали разломы не только на Земле, но и в космосе? Если только выходцы из ада не оставили на развод некоторое количество людей, которые бы могли этим заниматься. Ведь их целью, как я ее понимал, было не уничтожение рода людского, а его унижение в глазах Творца.