Виталий Останин – Граничник. Апокалипсис на Церере (страница 7)
С другой стороны, все это – свет, воздух, отсутствие видимых признаков разрушения – обнадеживало. Значит, станция по меньшей мере функционирует. Осталось только выяснить, кто здесь правит бал и где найти центр отправки пассажиров.
– Воздух будто пережженный, – с некоторым неудовольствием отметил Гринь, с исследовательским интересом шмыгая носом.
– Ионизированный, – поправил его Стеф после моей подсказки. – Что-то вроде дезинфекции для прибывших.
Ни дверей, ни окон в помещении не имелось. Оставалось загадкой, как наша капсула вообще сюда попала. Не телепортировалась же, подобно Сету? Да и не было у наших предков подобной технологии, по крайней мере, в моих архивах об этом ничего не говорилось.
Ответ на данный вопрос я получил очень быстро. Часть дальней от нас стены треснула и разошлась в разные стороны, а капсула поплыла к пролому. Десять секунд – и наше транспортное средство скрылось за вновь ставшей монолитной молочно-белой поверхностью.
– Добро пожаловать на станцию Церера-Сортировочная! – раздался над головами приятный женский голос.
Несмотря на волнующую грудную хрипотцу, было в нем нечто странное и даже чуждое. Только я никак не мог сообразить, что именно. Прозвучал он настолько неожиданно, что мои богоборцы одновременно чуть присели, схватились за оружие и закрутили головами.
– Что она сказала? – напряженно спросил Стеф, высматривающий источник голоса.
– Я этого языка не знаю.
Тут я и сообразил, что странного было в этом голосе. Говорила невидимая женщина не на русском языке. Это был английский, а он, наряду с десятком основных земных языков, бывших в ходу до темных веков, был загружен в мои базы. Пока я осмысливал данный факт, голос продолжил:
– За безопасность данного кластера станции отвечает корпорация «ЧемалТех». Убедительная просьба прибывшим неукоснительно выполнять требования офицеров службы безопасности. Проверка займет не более пяти минут. Благодарим вас за сотрудничество.
Правда, никакие «офицеры службы безопасности» к нам не вышли. Зато над стойкой загорелся огонек, пару секунд спустя превратившийся в голографическое изображение женщины в строгой военной форме темно-синего цвета. С теплой и приветливой улыбкой она произнесла:
– Пожалуйста, пройдите к стойке оформления.
Я перевел все ей сказанное для Стефа, тот – Гриню, и мужчины, робко улыбаясь – как дети, ей-богу! – зашагали в сторону стойки.
– Цель вашего прибытия на станцию Церера-Сортировочная? – спросила женщина.
«Что ей говорить, Оли?» – задергался страж.
Мне уже было понятно, что разговаривает с нами автоматика, запрограммированная на встречу прибывающих. Но сообщать об этом подопечному я не торопился – было очень забавно за ним наблюдать.
– Мы путешествуем, – очень напряженно произнес Стеф. На русском, естественно.
В тот же миг изображение женщины мигнуло, после чего изменилось. Если раньше с нами говорила служащая лет тридцати на вид, с темными, собранными на затылке в хвост, волосами, то теперь взглядам мужчин предстала совсем молоденькая блондинка, одетая, впрочем, в такую же форму.
– Рада приветствовать соотечественников, господин, – на родном для Стефа языке произнесла она. – Сюда редко приезжают русские.
«Это робот?» – уточнил подопечный, до которого наконец дошло.
– Как долго планируете пробыть здесь? – продолжила спрашивать голограмма.
– Пока не решили, – влез в беседу Гринь. Что самое забавное, он, похоже, еще не понял, с кем имеет дело, и начал строить программе глазки.
– Назовите ваши АйДи, пожалуйста.
«А сейчас что делать? Что такое АйДи?»
«Индивидуальный идентификатор. Раньше у каждого был такой. Заменял паспорт, банковский счет, социальную и медицинскую карты».
Едва услышав вопрос «офицера», я тут же зарылся в архивы, ища нужную информацию. И нашел ее. Вместе с длиннющим, на пару сотен тысяч имен списком жителей Нижнего Новгорода, живших там до темных веков. Этот файл вместе с большим количеством совершенно бесполезной информации разного рода обнаружили в одной из баз данных под старым городом и на всякий случай закинули в наставительский архив. Составители оного, естественно, не могли знать, что может понадобиться граничнику-бродяжнику в его странствиях, и поэтому сгружали туда все подряд.
– Рада знакомству, господин Волков, – расцвела та улыбкой. – У вас или у вашего мужа имеются запрещенные к провозу предметы? Оружие, нелегальные наркотики?
Вторую часть речи программы мужчины явно пропустили мимо ушей. Поскольку ошарашенно смотрели друг на друга, а Стеф даже на полшага отступил от Гриня.
«Ты что натворил, старик!» – беззвучно возопил страж.
– Нет! – твердо ответил Стеф, честно глядя изображению девушки в глаза.
– Сканеры фиксируют у вас оружие, господин Волков, – укоризненно покачала головой блондинка. – Причем вовсе не разрешенные к ношению гражданские модели, а образцы военных корпораций. Боюсь, вам придется оставить их здесь. Ношение гражданскими лицами подобного вооружения запрещено.
А вот об этом мы как-то не думали. Ну, страж-то понятно почему: он без пистолета даже в отхожее место не ходит, а квач и вовсе рядом с постелью кладет. Но я? Очень много беспокоился о том, как бы нам не оказаться в безжизненных руинах, дрейфующих по космосу, но оказался совершенно не готов к такому повороту событий. Таможня, ну надо же.
– Мы можем предложить хранение вашего имущества в сейфе корпорации, – отозвалась голограмма, выслушав слова Стефа. – Однако вы не можете пронести оружие на территорию станции.
Пару минут посовещавшись, мы пришли к выводу, что придется нам подчиниться требованиям программы. Иначе внутрь не пройти, а сделать это надо – не век же в прихожей торчать? Я «утешил» подопечного тем, что мы сможем вернуться и забрать все, когда найдем способ отправки на Землю, тот с видом обиженного ребенка кивнул и положил пистолет с квачом в полость, возникшую в стойке. Выемка тут же исчезла, оставив вместо себя прозрачный пластиковый жетон размером с монету, внутри которого светился синим длинный ряд цифр.
– Благодарю вас за сотрудничество, господин Волков! – расцвела девушка в улыбке. – Вы и ваш муж можете пройти.
Что характерно, она, точнее сказать, сканеры не обратили никакого внимания на лук и стрелы у Гриня, а также на некоторое количество ножей у каждого из мужчин. Видимо, ношение подобного оружия гражданским лицам не запрещалось.
Стена слева от стойки раскрылась, продемонстрировав короткий коридор.
– Приятного пребывания на станции Церера-Сортировочная! – прозвучало уже за спиной Стефа. – Если у вас возникнут какие-то вопросы, вы можете воспользоваться ближайшим информаторием. Ближайший сотрудник «ЧемалТех» с радостью поможет вам!
В коридоре, перед дверью матового стекла Стеф остановился в некоторой нерешительности.
«А вдруг таможня – единственное место, которое на станции сохранилось? – проговорил подопечный. – Откроем дверь, а там – космос?»
«Да просто странное тут все…»
«И то верно!» – сразу как-то воспрял стеф. Чуть погрустнел, вспомнив, что остался почти безоружным, но сжал губы и решительно толкнул дверь.
Сказать, что увиденное шокировало нас – ничего не сказать. Я лично ожидал коридоров и залов из того же белого, как молоко, материала, а увидел настоящий город древних. Не разрушенный, подобно Перми, куда мы со стражем заглядывали как-то, а такой, каким тот, возможно, был до наступления темных веков. В те времена, когда люди еще владели своей планетой.
Хотя нет. Первым делом я обратил внимание на небо. Обычное, на первый взгляд, земное небо: голубое, с плывущими по нему редкими облачками и теплым солнечным оком. Впечатление было, словно мы не на станции находимся, а на настоящей планете. Правда, прошло оно достаточно быстро, стоило обратить внимание на изгибающийся вдалеке горизонт.
Церера-Сортировочная была огромным тороидом. Гигантским кольцом, опоясывающим карликовую ледяную планету. Вращение этого кольца обеспечивало гравитацию, небо и солнце были лишь имитацией, а вот искривленный горизонт вдалеке сразу напоминал, где мы находимся.
По уходящей и сужающейся в перспективе полосе в несколько десятков километров расположились небоскребы – огромные дома в сотню метров в высоту. Стояли они небольшими группками, словно растущие из пола сталагмиты. Сверкающие стеклом и металлом, освещаемые искусственными солнечными лучами, они производили неизгладимое впечатление. Разделяли их широкие многоуровневые шоссе, дороги поуже, пешеходные проспекты, аллеи и даже зеленые пятна настоящих парков. Не знай я, что мы стоим на внутренней поверхности огромного кольца, ни за что бы не подумал, что вся эта красота находится в космосе.