Виталий Останин – Функция. Часть 2 (страница 8)
– Никто и собирался позволять мальчишке гулять где вздумается, – продолжил Гольдман успокаивать своего коллегу. – Он не будет один, в конце концов, Ланские прислали сюда своего сильнейшего Воина. Да и мы будем присматривать.
– Я понимаю.
Пиллер поднял, наконец, взгляд. Лучше бы и дальше в стол смотрел! Столько в его глазах было ненависти, концентрированной и направленной именно на меня, что я моментально сагрился и ощерился в ответ.
В этот момент, когда я, пусть и не полностью серьезно, но рассматривал вариант, в котором глушу новусов Криком и сваливаю, дверь кабинета распахнулась, и на пороге возник «звероподобный абрек». Лолидзе прибыли на съезд.
Вид у грузина был не совсем подходящим для собрания. Волосы в беспорядке, пиджак распахнут, рубашка смялась, галстук распущен. Да и выражение лица у Дипломата пятого новосибирского клана было совершенно бешеным.
– Русико?.. – успел произнести Гольдман, до того как грузин накинулся на собравшихся. К счастью, словесно.
– Этого клан Лолидзе не простит! – гортанно выкрикнул он, остановившись перед столом. – Нам пока неизвестно, кто за этим стоит, но мы обязательно выясним! И тогда виновники умоются кровью!
На пару секунд все собравшиеся в кабинете будто оцепенели – слишком резким был переход от всем, кроме меня, понятных торгов к таким вот обвинениям. Но Дипломаты вообще очень быстро умеют переключаться. Спустя несколько секунд грузина уже прервали:
– Русико, что стряслось-то?
– Что вы себе позволяете, господин Лолидзе?!
– От вас я ничего другого и не ждал! Опоздать на Комитет и появиться с непонятными обвинениями!
– О, здесь и Ланские со своим ручным Ликвидатором! – Лолидзе вонзил в меня горящий взгляд. – Получают разрешение на свободное перемещение для своего зверька!
Я, конечно, все понимаю, высшее общество и все такое. Но если на тебя наезжают на уровне гоп-стопа, то и твой ответ должен быть ассиметричным.
– Ты за базаром следи, чурка, – довольно спокойно, но с угрозой в голосе произнес я. – Спустился с гор за солью – учи манеры.
Я знаю, что грузинов правильнее называть хачами, а не чуркам, но в данном контексте как-то все равно было. И нет, я не расист, мудаки национальности не имеют. Не знаю, как по стране в целом, а на Дальнем Востоке вопросы крови и происхождения стоят на последнем месте – так или иначе, а все мы там переселенцы. Это в столицах беда с «понаехавшими», а у меня в Благе в приятелях и чеченцы есть, и армяне, и хохлы. Черт, если верить бабуле, я вообще на одну четвертую еврей польского происхождения!
– Я прошу не превращать съезд Комитета в разборки на рынке. – Гольдман поднял руку. Как и в прошлый раз он не повышал голоса, но новусы вновь его послушались. Может, он Лидер, а не Дипломат? Или это настолько раскачанная способность? Я вроде не чувствовал никакого давления, как было со стариком Ланских, только понимание абсолютной правильности и уместности его слов.
– Садитесь, – продолжил он, когда собравшиеся заткнулись и только перебрасывались наэлектризованным взглядами. – Русико, прошу.
Абрек неохотно, но уселся на свободное место.
– Расскажи, что привело тебя в такое неподобающее состояние, Русико? Мы, может, и не друзья, но как-то наши рода умудрялись уживаться последние несколько десятков лет.
Как по мне, так удивительно, что они год протянули! Одна искра – и все! Готовы в глотку друг другу вцепиться! Но мне тоже было интересно, что же такое случилось у грузинов, что их Дипломат, прибыв на съезд, начал с угроз.
– На клан Лолидзе совершено нападение, – проговорил грузин спокойным, даже отстраненным голосом докладчика. После того как ярость спала, он преобразился. И больше не выглядел горцем, которому только папахи с кинжалом не хватает. Тридцатилетний интеллигентный мужчина не с такой уж и значительной, кстати, долей кавказской крови. Про то, что я его «чуркой» назвал, он словно забыл.
– Когда?
– Менее двух часов назад. Нападавшие атаковали заведение из наших активов. Человеческая охрана перебита. Воин, дежуривший на объекте, взят в плен. Маячок, вшитый в одежду, уничтожен. Мы не можем его отследить.
– Новусы? – уточнил Симонов.
Лолидзе замялся на долю секунды. Так, словно ему не очень хотелось честно отвечать на вопрос.
– Полной уверенности нет, Петр. Наш Аналитик утверждает, что нападение совершили люди. Очень хорошо подготовленные к драке с новусами. Специально вооруженные.
О! Так у нас и особые средства против новусов имеются? Не знал, не знал! Хотя так-то логично. Если есть Супермен, то должен существовать и криптонит. Ибо нефиг равновесие нагибать.
– На кого ты подумал в первую очередь?
Интересная, кстати, постановка вопроса. Не «кого подозреваешь», а «на кого в первую очередь подумал». Даже про улики и доказательства не спросил. Странно? По мне, да, но тут нужно учитывать, что новосибирцы в этом котле давно варятся. Наверное, вопрос непраздный.
Гольдман смотрел на Лолидзе без отрыва, словно желая взглядом залезть ему в голову и прочесть мысли. Примерно так же повели себя и прочие новусы. Ну, кроме нас, пришлых. Нам-то все их интриги до одного места.
– Пиллеры. – выдохнул грузин. И с вызовом посмотрел на того, кого назвал.
– Ну, разумеется!
– Вы давно смотрите на левый берег! И ваши постоянные территориальные претензии, попытки пересмотреть границы!
– Этого хотят и Гончаренко!
– Никого не устраивает, что Лолидзе владеют землями в районе аэропорта!
– Но только Пиллеры постоянно об этом говорят и пытаются оттяпать кусок нашей земли!
– Господа! – Гольдман, наконец, повысил голос. Короткое его слово ушатом холодной воды обрушилось на яростно спорящих мужчин, заставив их замолчать. – Господа, – уже тоном ниже повторил он, когда в помещении установилась относительная тишина. – Давайте не будем превращать все в балаган. Русико, какой объект стал целью атаки неизвестных?
– А это имеет значение?
– Сейчас все имеет значение. Какое место, кроме людей, охраняют новусы?
Ну да. Логично. Новусов вряд ли настолько много, чтобы Воина ставили на заурядный объект. Там должно быть что-то очень важное, так я думаю.
Грузин сжал зубы, явно не желая отвечать на вопрос. Но и промолчать не мог. Он же пришел сюда, наехал на соседей, объявил вендетту по всем горским правилам, а теперь что – соскакивать? Не по-пацански как-то. Да и потом, если нападавшие не были людьми кого-то из присутствующих здесь кланов, значит, угрозу они представляют для всего сообщества. Так что промолчать ему никак нельзя. Просто не дадут.
– Склад, – неохотно выдавил Русико.
– Какой склад, дорогой? – поднадавил Симонов.
– Перевалочный.
На миг Дипломат грузинов даже глаза опустил. С чего бы? Впрочем, ответ я получил почти сразу.
– Да вы издеваетесь! – Гончаренко всплеснул руками.
– Русико! – Гольдман осуждающе покачал головой.
И только Пиллер сказал фразу, которая хоть что-то в этом словесном пинг-понге объяснила.
– Вы настолько зависите от доходов с работорговли?
Что? Работорговли? Грузины торгуют людьми? Да как так-то?! Не, я бы понял, если бы чеченцы, но наши, православные грузины? Впрочем, чего это я? Новусы уже не люди. С прежними мерками к ним подходить нельзя.
– Работающий склад? – уточнил Гольдман. Лицо его сделалось восковой маской. Он явно был в бешенстве, но пока себя контролировал.
– Да, – грузин снова повесил голову, но тут же вскинулся и с вызовом посмотрел на собравшихся. – А чего вы хотели добиться своим запретом? У нас давние, хорошо налаженные связи с родней на Кавказе и Ближнем Востоке! Там очень высокий спрос на товар, мы не можем рисковать отношениями только из-за того, что для вас данный бизнес неприемлем!
Не просто работорговля. Слова про Кавказ и Ближний Восток сложились в моей голове с прочими данными, и пазл собрался. Девушки славянской внешности – вот какой товар имеет высокий спрос в Азии. Вот ведь суки!
– И поэтому ты решил, что за нападением стоит кто-то из семей? Подумал, что кто-то из нас наказывает Лолидзе за неисполнение директивы?
– Да.
– Тебе еще предстоит не один десяток лет прожить, чтобы стать Дипломатом не по типу, а по разуму…
Гольдман, кажется, был разочарован молодым человеком. Смотрел на него, как на обгадившегося щенка, с легкой брезгливостью и полным отсутствием понимания, что же дальше делать.
– Зачем нам нападать на ваш склад? – Симонов пожал плечами. – Если бы мы хотели навредить вашему маленькому бизнесу, то просто слили бы информацию федералам. К чему эта дикая театральщина с налетом и похищением на Воина? Кстати, а с… товаром-то что?
Грузин недобро зыркнул на мужчину, но ответил:
– Освободили. Мы пока никого не можем найти.
– Мило. То есть Лолидзе облажались по всем фронтам? Не просто потеряли собственность и члена семьи, но еще и подставили нас под федералов. Мило.
Симонов поднялся и внезапно рявкнул:
– А особенно мило было прийти сюда и кричать об отмщении, вместо того чтобы включить мозги!
Удивительно, но на этот наезд Русико отреагировал не гневом, а опущенной головой и ссутулившимися плечами. Понимал, что погорячился и наломал дров.
Мне было безумно интересно смотреть на жизнь новусов в естественной среде обитания, но при этом я понимал, что находиться здесь дальше уже опасно. Внутренние разборки кланов, федералы – я бы хотел всего этого избежать. К счастью, Антонина свет Игоревна пришла к тому же выводу – Ланские-то тут тоже на птичьих правах.