Виталий Михайлов – Магазинчик психических расстройств (страница 9)
Вик не очень понимал‚ зачем с таким рвением упражняться в фехтовании. Ради одного лишь соприкосновения с духом ушедшей эпохи? В шпагах и плащах Вик ничего романтического не находил. Ему больше по душе был век двадцатый, самое его начало. Поэты-символисты и предчувствие чего-то грандиозного, когда стоишь на сломе эпох и не знаешь, в какую сторону повернется жизнь. А главное, в выборе пути можно и поучаствовать. И вообще, Вик втайне мечтал писать стихи, за которые могли расстрелять. Однако с рифмой он был не в ладах. Можно, конечно, обойтись верлибром, но Вик больше тяготел к классике.
За те стихи, что изредка выходили из-под его пера, расстрелять тоже было можно и даже необходимо, но совсем по другим причинам.
Софья о чем-то шепталась с Хрустальным Феликсом в соседней комнатке. Вик разобрал только «рецепты» и «новенькое». Потом Софья вышла, на ходу убирая что-то в сумочку, а Феликс закрылся и не выходил минут пять. Когда дверь распахнулась, выглядел он чуть веселее, а в руке сжимал листок, в котором Вик сразу признал справку по форме № 086/у, пусть и видел ее впервые.
Пара намеков на дела, о которых Вик знать ничего не мог, и Софья простилась с Феликсом, оставив того истязать манекен. Последнее, что увидел Вик, покидая квартиру, как Хрустальный Феликс пробует ногтем лезвие на остроту – шпагу он выдернул из деревянного истукана одним движением, даже не поморщившись.
На работу Вик шел преисполненный лучших надежд. Он хотел явиться пораньше, чтобы увидеть единственного коллегу, что в день знакомства говорил – или говорила – на разные голоса, однако с этим ничего не вышло: лавка уже была открыта. Штендер занял привычное место; фонарь не горел, часы не шли: стрелки застыли на пятнадцати сорока, тогда как было лишь без двадцати десять.
Звякнул колокольчик, Вик очутился среди стеллажей и стендов. На полках с витринами по-прежнему ни пылинки, в каждом извиве меблировки вкрадчивый блеск и благородная основательность. Воздух между стеллажами был словно отмытым до хрустальной прозрачности.
Хотелось все как следует изучить, но прежде Вик собирался покончить с формальностями. Ему была нужна Liz, но где ее искать? Подойдя к стеклянному киоску, Вик склонился к окошку кассы и‚ вежливо поздоровавшись, спросил хозяйку.
– Elizaveta Petrovna никого не принимает. Вы по какому вопросу?
Голос показался знакомым и‚ вне всяких сомнений‚ принадлежал очень юной девушке. Вик поразился, как было произнесено «Elizaveta Petrovna» – ему снова почудился акцент.
– Пришел устраиваться помощником продавца, – сказал Вик, стараясь разглядеть собеседника за волнообразными стеклянными переливами.
– В другое окно. Только фрау Граббе нет на месте, придется подождать.
Чувствуя себя объектом дурной шутки, Вик осмотрелся. Киоск имел несколько окошек: КАССА, БУХГАЛТЕРИЯ, ПРОДАВЕЦ, БЮРО ЖАЛОБ И ПРЕТЕНЗИЙ, УПРАВЛЯЮЩИЙ, РЕКЛАМЩИК, ДИЗАЙНЕР, ЮРИСТ, СМОТРИТЕЛЬ.
Справа была дверь, за которой скрылась девушка, пожелавшая купить деменцию с тельцами Леви. А ему куда податься? Вик нагнулся к окошку УПРАВЛЯЮЩИЙ, откашлялся, а когда это не помогло, спросил прямо, где записывают в помощники продавца. Ответа не было. Рядом с окошком лежал колокольчик – такие встречаются на стойках ресепшен в гостиницах. Пронзительное «дзинь» эффекта не возымело. Вик чуть подождал и собирался нажать кнопку второй раз, когда из окошка показалась рука и ловко схватила звонок.
– Тс-с! Я же говорила, фрау Граббе нет, – ответствовал все тот же мелодичный голосок. – Наберитесь терпения и не шумите – вы только мешаете спать Семёну Яковлевичу.
Вик начал догадываться, что происходит. Мужчина в киоске – актер, играющий человека с диагнозом множественная личность. Вик про такое читал. Порой некое событие оказывается настолько чудовищным и травмирующим для психики, что в попытке защититься мозг выкидывает фокус: «подсаживает» личности-реципиенту соседей, которые возьмут на себя часть обязанностей, дабы пережить трудные времена.
Официально подобный феномен именуется диссоциативным расстройством идентичности. Наиболее известный пример – Билли Миллиган, в голове которого уживалось двадцать четыре полноценных личности.
Среди них: Артур Смит – аристократ и полиглот; Рейджен Вадасковинич, югослав, дальтоник, спец по оружию, необычайно сильный; Кристин – трехлетняя девочка; Дэнни – четырнадцатилетний мальчик; Аллен – мошенник и манипулятор, восемнадцати лет от роду. И еще уйма народу. Правда, у каждой личности была своя роль и они получали контроль над телом по очереди, но ведь случаи бывают всякие…
Но зачем устраивать спектакль в честь нового сотрудника? К тому же – временного. Не лучше ли поберечь голос для посетителей? Вик решил смиренно дождаться десяти утра, с любопытством оглядываясь по сторонам.
Стена по левую руку была украшена рядом картин, написанных маслом. Это были цветочные композиции. Розы, похожие на кровоточащие плоды мандрагоры, пионы, что смахивали на жуков-альбиносов, колокольчики, в которых угадывались злокачественные опухоли, ирисы, изображенные так, словно это были напудренные лица мертвецов. От всех цветов исходил гнилостный аромат – такое они производили впечатление. Кто бы ни нарисовал все это, в услугах магазинчика он давно не нуждался. А может, это благодарные клиенты? Вик улыбнулся нехитрой шутке.
Магазин был разбит на отделы по типам расстройств: «Классические», «Экзотические», еще были «Товары для животных», «Мании», «Фобии», «Неврозы и психозы» и черт знает что еще. Витрина с манекенами отсюда казалась экраном кинотеатра. Только, пожалуй, Вик очутился не в зрительном зале, а за кулисами.
Истекли последние минуты ожидания: на часах было ровно десять. Вик наклонился к окошку.
– Фрау Граббе? – Вик решил играть по правилам, но улыбки сдержать не сумел.
– Вас не учили здороваться, юноша? – интонации и тембр пожилой дамы, а также немецкий акцент были воспроизведены мастерски.
– Простите, еще не привык. – Вик постарался улыбнуться как можно дружелюбнее, чтобы сгладить неловкость. – Добрый день, я насчет вакансии.
– Не привыкли здороваться? Прискорбно это слышать. Кроме того – утро, насколько мне известно, длится до полудня, день же еще не наступил. И очень сомневаюсь в том, что он будет добрым. И мы никого не нанимаем, штат переполнен.
Вик немного опешил от подобной тирады, но постарался ответить в тон:
– Елизавета Петровна лично рекомендовала меня на должность помощника продавца в прошлый четверг (Вик не стал даже пробовать имитировать акцент), сказала пройти медкомиссию и вернуться с бумагами.
– Хм. Что ж, в таком случае вам следует посетить бухгалтерию.
– А какую роль должен играть я? – не сдержался Вик. – Актер из меня, честно признаться, никакой.
– Вам подойдет роль невоспитанного хама. К слову, у вас отлично получается.
Окошко захлопнулось, словно нож гильотины упал. По счастью, «бухгалтерия» располагалась неподалеку. Вик сделал пару шагов и оказался у нужного окна. Собирался было поздороваться, но как бы не так; квадратик желтой бумаги извещал: «Перерыв пять минут».
Вик хотел понять, что творится за стеклом, не снимают ли его на видео, но кроме размытого силуэта не сумел разглядеть ничего. Вероятно, его так принимают в коллектив. Вик решил набраться терпения и с честью пройти испытание. Он не отходил от киоска ни на шаг, чтобы пятиминутная пауза не затянулась до обеда. Часы показывали двадцать минут одиннадцатого, когда окошко открылось.
– Чем могу помочь, дорогуша? – такой голос мог принадлежать дородной даме с короткой завивкой и ярким маникюром, которая любит поболтать по телефону в рабочее время – да и в личное, чего уж там.
– Здравствуйте, – уклончиво ответил Вик: скажи он «Доброе утро», ему могли ответить, что уже «день-деньской» и все в таком духе. Нет уж. – Я пришел устраиваться на работу, Елизавета Петровна…
– Да-да, конечно, меня, кстати, тетушка Флопс зовут. Сокращенно от «Фривольная Любительница Опрокинуть Стаканчик».
Смех у «фривольной любительницы» был заливистым и, как по Вику, слишком громким.
– Вик‚ – представился Вик. – Сокращенно от Виктор.
– Какой ты забавный. Совсем не похож на паренька, проходившего стажировку год назад, вот ведь бедняга.
– А что с ним случилось? – невинно осведомился Вик, хотя прекрасно знал ответ: теперь его начнут пугать. Мол, новая должность очень опасна‚ и все в таком духе. Ну-ну.
– Сошел с ума, – шепотом ответила тетушка Флопс.
– Разве это повод уходить с работы?
Новый взрыв смеха; Вик поморщился.
– А ты мне нравишься, дорогуша. Давай справку о прохождении медкомиссии и паспорт.
Вик подчинился.
– Тут ничего не сказано о психических расстройствах, – сказала тетушка.
– У меня их нет.
– Ничего, это мы исправим. Можешь выбрать любое за счет заведения. Только не дороже одного МРОТ.
Вик вежливо рассмеялся.
– Я сказала что-то смешное? – В голосе тетушки Флопс послышались грозные нотки.
– Нет, что вы.
– Тогда распишись здесь. И здесь. И, пожалуй, пройди тест.
Из окошка показался бланк. Вверху листка было написано следующее:
ТЕСТ НА ВЫЯВЛЕНИЕ ПСИХИЧЕСКИХ ОТКЛОНЕНИЙ УНИВЕРСАЛЬНЫЙ МОДЕРНИЗИРОВАННЫЙ САМЫЙ ПОЛНЫЙ И САМЫЙ ТОЧНЫЙ ПОСЛЕДНЯЯ РЕДАКЦИЯ
И ниже список вопросов:
1) Верите ли вы в Бога?
Больше вопросов не было. Вик даже перевернул бланк, однако на другой стороне оказалось пусто.