Виталий Михайлов – Комната (страница 7)
Он пропускал вечер телевикторины. Кролик и Герцог уже сидели на кухне с пачками билетов в кулаках. Сестра играла редко, зато чаще выигрывала, несмотря на распрекрасные схемы Кролика и талисманы Герцога. Пятница была их днем. Они занимали места перед телевизором размером с морозилку и сверяли числа.
Герцог работал в благотворительном фонде, а где работал Кролик, не знал никто. Они до полуночи пили пиво, размышляя, кто что себе купит, когда сорвет джек-пот. За этой болтовней они могли просидеть до двенадцати ночи, пока сестра не выгоняла всех, потому что завтра ей было рано вставать на работу. Ей всегда было нужно на работу и всегда рано. А еще она постоянно была в поисках лучшего места, чтобы больше платили и меньше требовали, но получалось только наоборот.
Герцог с Кроликом, немного поворчав, сваливали, по пути выкидывая лотерейные билеты в мусорное ведро. Кролик хотел использовать его память, просил запоминать выигрышные комбинации, чтобы знать наверняка: не совпадают ли они время от времени, но комбинации всякий раз были другими, а еще он посоветовал Кролику завести ручку с блокнотом и самому заняться вычислениями, чем немного его обидел.
Нужный дом нависал над улицей; он смотрел на него, пересчитывая этажи. Четыре. Высоко под крышей горел свет. Анна, Кристина, Виолетта. Как ||||||||||||||| удалось осветить черные провалы, в которых таились имена, и вытащить их наружу? Скоро он это узнает.
Он открыл дверь подъезда и сразу ощутил невыносимый дух испарений, которые пропитали дом насквозь. Какие цветы могли вырасти в таком месте? И кто служил пищей для них? Он начал подъем по узким ступеням на самый верх шаткой лестницы. Некоторые двери были заколочены, похоже, там давно никто не жил. Развалина в сравнении с этим местом — настоящий дворец.
Он оказался на верхнем этаже. На лестничную площадку падал свет из настежь распахнутой двери. То есть это ему сначала так показалось, а потом он понял, что никакой двери нет. Он подошел ближе. Не переступая порога, заглянул в квартиру. Там на полу валялись обрывки газет, пустые бутылки, упаковки от замороженных обедов. Он не был уверен, что это нужная ему квартира, потому как номер обычно пишется на двери, а она куда-то подевалась.
Прочие двери были пыльными, в застарелых пятнах плесени. Номера двадцать четыре и двадцать три. Ему была нужна двадцать вторая квартира. Он заглянул в залитую тусклым светом прихожую. Без сомнения, он пришел по адресу. На стене сбоку висел звонок. Чувствуя себя человеком, который пытается есть песок, чтобы утолить жажду, он позвонил. Резкий звук — и тишина.
— Эй, есть кто дома?
Ему никто не ответил. Он переступил порог, подумав, что еще пожалеет об этом. Свет горел во всех комнатах. Сразу бросалось в глаза, что в квартире нет ни одной двери. Кто-то снял их с петель, выбросил или сжег, один бог знает почему. Еще были надписи на стенах. Одна и та же фраза повторялась из раза в раз:
Он заглянул на кухню. Дверца холодильника выломана. Внутри бутылки водки. Много бутылок. Пустые валялись на столе и полу. Здесь же баночки со снотворным. Выпотрошенные. Полно грязных тарелок. Россыпь оранжевых пилюль.
В ванной он обнаружил кровь. Кровью была забрызгана раковина, рядом лежали скальпель и шприцы. Кровь была необычной, с примесью черной дряни, похожей на гной. Бутылки с водкой и снотворное были даже здесь.
В гостиной погром, шкафы перевернуты, у некоторых выломаны дверцы. На стенах вырезанные ножом надписи с призывом считать двери. Он заглянул в спальню. Бутылки с водкой у кровати, на столике снотворное. Он бы не удивился, обнаружив хозяина мертвым, но комната была пуста. Под подушкой лежал револьвер — он заметил ребристую рукоять и часть барабана, торчавшие наружу. Рядом ключ на цепочке. Ключ был весьма вычурным. На одной стороне было выгравировано «Санрайз», на другой — «14». Он взял ключ и положил в карман, сам не зная для чего. Дверей там все равно не было.
Последняя комната служила кабинетом. Там стояла пустая доска для записей и царил еще больший беспорядок. Обгоревшие клочки газет и фотографий валялись под ногами. Надписи «Считай двери» в изрядном количестве имелись и тут. Два года ||||||||||||||| искал дочерей, надеялся, тратил последние деньги, переезжал с места на место, пока не оказался в этой дыре и окончательно не слетел с катушек.
В «кабинете» была собрана вся информация, которую удалось накопать отцу девочки с необычной родинкой на мочке уха. Большая часть уничтожена. Чтобы во всем разобраться нормальному человеку, понадобилась бы уйма времени. Вот только нормальных в этой квартире не осталось. Он начал приклеивать к доске обрывки фотографий и разорванные в клочья газетные вырезки, с пометками от руки. Одна заметка называлась «Прятки».
Семнадцатого июля пятилетняя ||||||||||||||| играла с мамой в прятки. Когда настала очередь водить маме, она не торопясь обошла все излюбленные места дочери для пряток, но ее нигде не было.
Выйти из квартиры дочь не могла — замок на двери располагался слишком высоко, окна были заперты.
Спустя три часа растерянная и напуганная мать обратилась в полицию. Полицейские осмотрели квартиру, после чего допросили мать девочки, придя к выводу, что она могла быть причастна к исчезновению дочери.
Были проведены необходимые следственные действия. Масштабные поиски в ||||||||||||||| и его окрестностях результата не дали.
Если вы располагаете какими-либо сведениями о пропавшей девочке, позвоните в полицию или свяжитесь по одному из указанных номеров телефонов.
И еще двадцать статей подобного содержания. Родители не могли дозваться своих чад к обеду или ужину, а когда заходили к ним в комнату, та всякий раз оказывалась пустой.
Больше пятидесяти детей числились пропавшими.
Никто из них не покидал свой дом.
Многим похищенным детям было по два-три года. Они физически не могли сбежать. Кто-то забирался в дома и крал детей.
В двух заметках речь шла о детях из Дома-без-дверей.
Его фотографий на доске не было или хозяин номера их уничтожил. И этот револьвер под подушкой? Кого боялся |||||||||||||||?
В одной заметке говорилось о восьмилетней девочке: вот только она не пропала, а нашлась. Тело девочки было обнаружено в лесу на пустыре. Девочка была мертва, но что послужило причиной смерти, установить не удалось. Кто-то вырезал бритвой прямоугольник на лбу девочки и удалил все ногти.
От одной заметки к другой вела красная линия, начерченная маркером. Заметки были размещены в хаотичном порядке. Все это напоминало паутину сумасшедшего паука. Никакой системы в похищениях. Дети не знали друг друга и жили в разных частях города. Общая картинка не складывалась.
До тех пор, пока одних и тех же детей не похитили дважды.
И его в придачу.
Видно, ||||||||||||||| совсем рехнулся от горя. Сидел здесь, совершенно один, запивал снотворное водкой и глазел на заметки о пропавших детях.
Только каким образом ||||||||||||||| сумел произнести имена Анна, Виолетта и Кристина так, что он смог их услышать? ||||||||||||||| намекал, что знает такое, о чем лучше не трепаться по телефону. Может, имена связаны с похищениями? Ведь он не помнил ничего из детства и не знал, как оказался в приюте. Долго не мог поверить, что ||||||||||||||| его сестра. Даже теперь она иногда казалась ему совершенно чужой.
На полу валялась телефонная трубка. Он думал, провод окажется оборван, но ошибся — из динамика неслись короткие гудки. Телефон был оснащен электронной записной книжкой. Он просмотрел номера. Последний звонок — в час сорок. Сразу после того, как они поговорили и ||||||||||||||| пригласил его в гости. Он набрал номер, слабо веря в успех. ||||||||||||||| мог звонить кому угодно. Может, это телефон службы поддержки для любителей срывать двери.
— Слушаю, — раздалось на другом конце провода.
Он растерялся.
— Мне бы… я… я хотел спросить, не знаете ли вы мужчину, что звонил по этому номеру? Около двух часов дня?
— Разумеется, знаю, молодой человек.
Отлично. Может, еще не все потеряно?
— Как его найти? Мне нужно с ним поговорить.
— Тогда вам придется немного прогуляться.
— Куда ехать?
— Садитесь на седьмой автобус и выходите на предпоследней остановке. Рядом будет проселочная дорога. Идите по ней, никуда не сворачивая, и скоро вы окажетесь на месте.
— А номер дома?
— Не волнуйтесь, вы его ни за что не пропустите.
В самом деле, пройти мимо этакой громадины было сложно. Имелся даже указатель:
Это была гостиница, знававшая лучшие времена. Три ряда пыльных окон, и ни огонька внутри. Он поднялся по скрипучим ступеням крыльца к главной двери. Здесь его поджидала пара табличек:
и
Звонка не имелось, и он воспользовался дверным молотком. Скоро раздались шаги, и дверь распахнулась. На пороге стояла высокая женщина в синем платье. Платье было таким длинным, что едва ли не полностью скрывало носки старомодных туфель. Сколотый брошью высокий воротник туго облегал шею хозяйки. Волосы были собраны в пучок на затылке и закреплены костяными заколками-спицами.