Виталий Михайлов – Комната (страница 32)

— Все верно. Ты не солгал. Но остался один вопрос. Четырнадцатый номер в гостинице «Санрайз» двухместный. И по записям, которые удалось найти, ясно, что в номере жили двое. На ресепшене это подтвердили. Так где еще одна язва?

— Угадай, — сказал он.

Слово само слетело с языка. Нужно срочно что-то придумать. Что угодно, иначе…

— Ты хочешь сказать, метка на твоей заднице? Первый раз о таком слышу.

— Значит, если ты никогда не видела язву в форме замочной скважины у парня на заднице, такого и быть не может и следует запытать меня до смерти?

— Хорошо, я сниму с тебя трусы.

— И что дальше? Я сижу на ней.

— Вот блин, — сказала Зеленая Кепка. — А раньше почему не сказал?

— Мне неловко, черт возьми!

Зеленая Кепка снова задумалась. На сей раз по-настоя-щему.

— Ладно. В любом случае ты не похож на парня, который способен сотворить такое, — наконец сказала она. — Особенно если это ребенок. Я освобожу тебя.

Зеленая Кепка стала возиться со скобами, но вдруг остановилась:

— А почему тут кровь? Ты хотел вырваться?

Она обошла стул и вновь посмотрела на него:

— Зачем ты пытался освободиться? Если тебе нечего скрывать, нет нужды бояться.

Что же ей такого сказать, чтобы она наконец отвязалась? Что она могла попасть в аварию или ее саму могли похитить, а он бы медленно умирал на этом чертовом стуле, на котором извивались от боли ублюдки, которые заслужили кару и пострашнее?

— Не люблю чувствовать себя беспомощным.

— Да, пожалуй, ты прав. Сама такая. — Зеленая Кепка снова взялась снимать скобы. — Знаешь, скажи ты, что боялся за меня, что я не доеду, попаду в аварию или еще что, я бы резала тебя несколько дней. Я бы сразу поняла, что ты лжешь. Готово. Извини, что я…

Зеленая Кепка не договорила: он ударил ее по затылку, и девушка упала. Он посадил Зеленую Кепку на стул, после чего приковал тем же образом, что и она его. Оделся и стал ждать, когда Кепка придет в себя.

Зеленая Кепка очнулась и теперь смотрела на него волком. Ни намека на испуг. Это ему понравилось. Ничего, посмотрим, как ты взглянешь, когда мы познакомимся поближе.

— Я отдал ей пятерых детей. Не стану объяснять, как так вышло, все равно не поверишь. Ветхую Леди я сжег вместе с гостиницей. В «Музее дверей» я правда побывал. Коллекционеру выстрелил в голову, а вот с девкой пришлось повозиться.

Остальное можно в расчет не брать. Да, я тот еще ублюдок, но знаешь, я собираюсь все закончить. И остаться с чистыми руками не получится. Так что скажи мне, что случилось в четырнадцатом номере гостиницы «Санрайз», и я тебя отпущу.

В волчьем взгляде сверкнула надежда.

— Номер снят на год вперед, — сказала Зеленая Кепка. — Там жили ||||||||||||||| и ||||||||||||||| — семейная пара. Их номер не обслуживали, как прочие. К примеру, не проводилась уборка и все такое. Условия были обговорены заранее. Ничем противозаконным в номере ||||||||||||||| и ||||||||||||||| не занимались. Я нашла множество заметок о пропавших детях и часть дневника. ||||||||||||||| писал, что отдал двух девочек, чтобы вернуть сына, и что у него ничего не вышло. Как я поняла из дневника, женщина тоже замешана в похищениях. Они наведывались регулярно, но полгода назад пропали. Это все, что мне известно.

— Как ты вышла на меня?

— Лучше прячь язвы. Твоя футболка пропитана гноем, а у него есть свой запах, особый такой. Ни с чем не перепутаешь.

— Сколько комнат в доме?

— Десять.

— Теперь вот как мы поступим. Поскольку взгляды на мораль и нравственность у нас расходятся, придется тебе немного побыть в одиночестве. И не надо так смотреть. Когда свалю подальше, скажу одному человеку, где тебя можно найти. Легенду придумай сама, время у тебя есть. Надеюсь, больше не встретимся. И нечего меня выслеживать — убью.

Он снял номер в гостинице. Принял душ, обработал язвы, купил в магазинчике неподалеку чистую футболку, джинсы и кроссовки. В других — садовые перчатки, складной нож и часы. Деньги одолжил у Зеленой Кепки.

Он собирался взглянуть на новый кабинет Пройдохи, но тот сидел на своем обычном месте, отделенный от коллег перегородками, которые одни называли «открытым офисным пространством», а Пройдоха — «коровником».

Он хотел пошутить, как-нибудь зацепить Пройдоху, мол, чего вернулся обратно в стойло, когда заметил, насколько хреново тот выглядит. На руках перчатки, тонкие и наверняка очень модные, только столбик термометра всю неделю не опускался ниже тридцати.

Он же просил его не лезть в эту историю, но Пройдохе всегда мало. Пройдоха обрадовался, увидев его, во всяком случае, сделал вид.

— Наконец-то, — сказал он. — Думал, не придешь уже. Что тебе удалось раскопать?

— Кошмары замучили? Попробуй водку со снотворным, первое время помогает.

— Я вторую неделю не сплю. Отказался от личного кабинета, на меня до сих пор как на идиота смотрят. Но там ведь дверь, понимаешь? Дверь!

— Не так громко. Давай адрес, мало времени.

— Сейчас, сейчас, где же он?

Интересно, если Пройдоха узнает, что, скормив ребенка, можно получить отсрочку, он сделает это?

— Вот адрес и телефон. Лучше приходи вечером, когда сын дома, он бухгалтер… кажется. Старик тебе дверь не откроет — глуховат да и… вообще. Посмотри.

Он и так знал, что собирается показать Пройдоха. Тот закатал рукав белоснежной рубашки и сказал:

— Я был у нескольких врачей, мне выписали гору рецептов, но ничего не помогает, изнутри постоянно что-то сочится. И разве гной бывает черным?

— Постарайся не расчесывать, будет только хуже.

— И это весь твой совет?! Если так и дальше пойдет, я из окна выпрыгну!

Он молча задрал майку и показал пять язв, залепленных марлей и пластырем. На Пройдоху это произвело впечатление.

— То есть дальше будет еще хуже? Эта дрянь начнет расползаться по всему телу?

— Если ты будешь делать все правильно — нет.

— И что нужно делать?

— Соблюдать правила.

— Правила? Какие еще правила?

— Правило первое: считай двери. Правило второе: считай двери всегда. И вот еще что, съезди по одному адресу, там девушка… в общем, тебе понравится.

Он ждал у нужной двери. Не стучал, не звонил. Парень из соседней квартиры хотел что-то спросить, но, встретившись с ним взглядом, передумал и быстро спустился по ступенькам. В шесть вечера пришел мужчина, полез в карман за ключами, взглянул на него и сказал:

— Это вы тот человек с уникальной памятью, который не может запомнить ни одного имени, включая собственное? Читал о вас в прессе. Там говорилось, что вы пропали.

— Все верно. Я хотел больше узнать про дверь.

— Проходите в квартиру, мой отец ждет вас. Едва он наткнулся на объявление, сразу попросил меня позвонить в редакцию. У отца неважно с памятью — если только дело не касается дверей.

Он не стал заходить в квартиру первым, дождался, когда это сделает мужчина. Было неловко, но не хотелось, чтобы ему проломили череп, прежде чем он успеет хоть слово сказать.

Мужчина добродушно рассмеялся и вошел первым. Они оказались в прихожей. Всюду горел свет. Он заметил пару дверей, но наверняка были еще. Входную дверь он трогать не стал, оставил открытой. Не для отступления — не хотел лишний раз прикасаться к ручке.

— Папа, я дома! — сказал мужчина. — К тебе пришел молодой человек, тот самый, который подал объявление.

Скоро он увидел старика в кресле-каталке. Старик рассказал, что был плотником, потом открыл свою фирму — продавал двери. Теперь фирмой владеет сын.

— Со временем я стал многое забывать, людей, имена. Но эту дверь я помню, она все никак не выходит у меня из головы, не знаю почему. Иногда она мне снится.

— У вас сохранились документы? Или, может быть, вы сдали их в архив или куда-нибудь еще. Мне нужно узнать адрес дома, в котором была установлена созданная вами дверь. Это очень важно.

— Ваш друг, тот, что работает в газете, был весьма напорист и попросил найти все документы, чтобы выяснить про заказ как можно больше. Он был чертовски настойчив. Пришлось повозиться, сделать несколько звонков и запросов. Этим занимался мой сын. Он смог узнать адрес, куда следовало доставить двери, а также имена заказчиков.

Как обычно, Пройдоха свалил свою работу на других.

— Как давно был сделан заказ?

— Около сорока лет назад, молодой человек.