Виталий Михайлов – Комната (страница 10)

Он подумал, что неплохо бы обзавестись блокнотом для записей, и лишь тогда понял, что, сам того не желая, пересчитывал все двери, которые оказывались на пути. Он решал, не повернуть ли назад, когда распахнул дверь двести восемьдесят седьмого номера.

Это была спальня Ветхой Леди. Перед зеркалом столик, на нем косметика и пузырьки с мазью. Пучки сухих трав, баночки и флаконы. Он почувствовал, как ожила язва на предплечье. Хотелось закатать рукав и скрести язву ногтями до тех пор, пока она не превратится в кровавое месиво.

Он осмотрел бюро. Квитанции, счета за электричество. Пачка кремовой бумаги, стопка конвертов. Журнал регистрации постояльцев — огромная книга, распухшая от имен и фамилий, совершенно бесполезных. Во всяком случае, для него. Медицинская карта больного, результаты анализов, заключения врачей. Судя по записям, Ветхая Леди была больна, и очень серьезно. Если верить врачам, у Ветхой Леди был рак желудка третьей степени. Он взглянул на дату. Диагноз поставлен семь лет назад. Осмотрел бумаги еще раз, но никаких сведений об операциях не нашел.

Он принялся один за другим открывать маленькие ящички. В одном обнаружил стопку фотографий. На каждой изображены двери номеров. В самом нижнем ящике лежал конверт. Внутри фото светловолосой девочки, снятой в профиль. На мочке уха родинка, напоминающая серп растущей луны. Он посмотрел обратный адрес — престижный район, самый центр. Зачем кому-то отправлять снимок пропавшей два года назад девочки в паршивую гостиницу? Но как бы то ни было, девочка стояла между ним и дверью в комнату с именами. Ее отец что-то узнал. Имена были как-то связаны с похищениями. Возможно, если удастся поговорить с отправителем письма, он узнает больше. Конверт с фото перекочевал в задний карман.

За дверью раздались шаги. Вне всяких сомнений, это была Ветхая Леди. Он осмотрел комнату в поисках укрытия. На глаза попался шкаф — огромный, и как только рабочие сумели его сюда втащить? Он открыл дверцу и забрался поглубже. В нос ударил запах трав — им была пропитана вся одежда Ветхой Леди. Он не стал плотно закрывать дверцы шкафа. Не только потому, что боялся скрипа давно несмазанных петель: ему было важно узнать, куда Ветхая Леди спрячет ключи.

Хозяйка гостиницы поставила керосиновую лампу на бюро и стала разглядывать себя в зеркале. Из шкатулки на столе она достала кусок ваты и медленно, слой за слоем принялась стирать с лица косметику. Скоро он увидел на лице Ветхой Леди черные пятна и был готов поспорить, что это язвы, похожие очертаниями на замочные скважины. Затем Ветхая Леди принялась расстегивать многочисленные пуговицы и крючки платья. На шее Ветхой Леди висела цепочка с ключом, на теле была россыпь язв. Она принялась обрабатывать язвы одну за другой и накладывать марлевые повязки. Ее руки обладали незаурядной гибкостью и словно могли удлиняться. Закончив, Ветхая Леди вытащила из кармана платья странного вида перчатку и аккуратно убрала ее в ящик бюро. Положила на стол блокнот. Она не стала вешать платье в шкаф, а бросила его в плетеную корзину — несмотря на повязки, оно наверняка было пропитано гноем.

Ключи, как и перчатку, она положила в ящик — он не успел заметить, в какой именно. Потом Ветхая Леди выключила свет, и комната погрузилась во тьму. Он дождался, когда спокойное, размеренное дыхание наполнит комнату. Потом включил фонарик, прикрыв и без того тусклую лампочку ладонью. Осторожно вылез из шкафа и направился к бюро. Какой же это был ящик?

Он стал открывать все ящики подряд, пытаясь на ощупь определить их содержимое. Скоро пальцы коснулись чего-то сухого и тонкого. Он чуть не чертыхнулся, поняв, что это та самая «перчатка», которую Ветхая Леди подобрала с пола. Ключи обнаружились в самом нижнем ящике. Теперь блокнот. Блокнот его тоже заинтересовал.

Он вышел из спальни Ветхой Леди.

Страницы блокнота были испещрены цифрами и пометками. На последней странице стояло сегодняшнее число и было указано количество дверей: двести восемьдесят восемь.

Он спустился вниз к номеру одиннадцать «б», но прежде заглянул на кухню за свечами: фонарик светил слабо, а волноваться, что Ветхая Леди обнаружит пропажу, теперь не имело смысла. Сегодня ночью он покинет гостиницу.

Все ключи на связке были пронумерованы, хоть надписи и поистерлись. Он выбрал нужный и открыл дверь. Номер одиннадцать «б» оказался пуст. Никаких вещей, чемоданов, одежды и прочего — одна мебель. Было похоже, что он первый, кто вошел сюда за несколько недель. Ветхая Леди все это время лгала ему.

В номере имелось еще две двери. Одна вела в туалет, а другая была заперта. Он выбрал нужный ключ. Пустая ваза на столе, давно остановившиеся часы на каминной полке. Он снова заглянул в дымоход: никаких скоб или штырей, зато в изобилии отпечатки туфель.

Он быстрым шагом обошел весь первый этаж, не забыв проверить каждый камин, попадавшийся на пути. Каминов было уж чересчур много, но больше его волновало, что не встретилось ни единого окна.

Пора было сваливать. И, кстати, Ветхая Леди ошиблась. Дверей было не двести восемьдесят восемь, а двести восемьдесят девять. Одну она пропустила.

Стоя у выхода, он перебирал ключи. Ни один не подходил. Больше двухсот ключей, которые отпирали больше двухсот замков, оказались абсолютно бесполезными.

Он направился к черному ходу. Та же история. С отчаяньем он взглянул на узкое окошко, сквозь которое за ним наблюдала Ветхая Леди в первый день. В такое ни за что не протиснуться. Разве что голова пролезет.

Вспомнился ключ на шее Ветхой Леди. Наверняка он отпирает главную дверь. Или дверь черного хода.

Оставался телефон. Можно позвонить и вызвать помощь. Наплести что-нибудь полиции, пусть приедут и вызволят его.

Телефон висел на стене в маленькой комнатке, на первом этаже. Поворот ключа, щелчок, дверь открылась. На столике телефонный справочник и кипа газет. Он мельком взглянул на газеты и уже собирался снять телефонную трубку, но кое-что заставило его присмотреться внимательнее. Сначала он решил, что ему померещилось, и поднес язычок пламени к газетному листу совсем близко, рискуя устроить пожар.

Никаких сомнений — с третьей полосы глядел парень, которого он каждый день видел в зеркале. Номер телефона, по которому нужно звонить, и короткая заметка о том, что сестра ищет брата, пропавшего около недели назад.

С кем же он тогда разговаривал? Он смотрел на черный бок телефона. На диск с цифрами. Если он снимет трубку и позвонит домой, кто ему ответит?

Этот раунд за Ветхой Леди. Ничего, матч выиграет он. Только… только для начала придется вернуться на третий этаж и положить ключи на место, чтобы хозяйка гостиницы ничего не заподозрила.

Он взглянул на часы: четыре утра. Вряд ли Ветхая Леди просыпается так рано. С другой стороны, она могла встать, чтобы выпить воды или пойти в туалет. Обнаружила, что связки с ключами нет на месте, и сразу обо всем догадалась.

Ветхая Леди знала, что из дома ему не выбраться. И рано или поздно он вернется с ключами. И она будет ждать его. Возможно, притворится спящей или… или что? Он сильнее, быстрее, и, даже если она его схватит, он легко сможет отбиться. Она всего лишь старуха с навязчивой идеей считать двери и древней керосиновой лампой.

А |||||||||||||||? Здоровый крепкий мужчина. Как насчет него? Что стало с ним?

— Может, тот тип и не приезжал в гостиницу, — сказал он себе. — Может, она просто хотела заманить меня. Чтобы… чтобы я бесплатно покрасил чертов сарай!

Это его развеселило и даже заставило улыбнуться. Он улыбался до тех пор, пока не понял, что произнес последние три фразы вслух.

Он отправился на третий этаж. Батарейки в фонарике сели окончательно, и он снова зажег свечу. Света от нее не хватало, чтобы осмотреть всю комнату разом. Спит Ветхая Леди или нет? Он поднял свечу повыше. Может, кровать пуста и хозяйка гостиницы бродит по коридорам и комнатам?

Или стоит в темном углу и ждет, когда он повернется спиной?

Он сделал еще шаг. Ветхая Леди спала, укрытая простыней. Он убрал ключи в ящик бюро, вернул на место записную книжку.

Остаток ночи он глаз не сомкнул и все смотрел на часы.

Наутро Ветхая Леди как ни в чем не бывало приготовила ему завтрак — французские тосты и кофе. Он пытался понять, известно ли хозяйке гостиницы о его ночных похождениях, но та вела себя совершенно обычно. Чтобы не вызвать подозрений, он съел все до крошки, пусть кусок и не лез в горло. Встал из-за стола и сказал, что самое время приняться за дело. Осталось совсем чуть-чуть, и сарай будет как новенький.

И только Ветхая Леди откроет дверь, он тут же смоется. Главное, выбраться из дома.

Хозяйка гостиницы сказала, что с покраской ничего не выйдет. На улице льет дождь, небо затянули тучи, и работу лучше отложить.

— Может, я тогда наведу порядок в сарае? — спросил он.

— Не стоит. Вы так славно потрудились, что заслужили денек отдыха.

Раздосадованный, он вернулся в свой номер. А когда Ветхая Леди вымыла посуду и ушла наверх, направился к черному ходу. В единственное окошко «Дома 1000 дверей» весело светило солнце.

Около трех часов дня раздался телефонный звонок. Телефон не умолкал, пока Ветхая Леди не спустилась вниз и не сняла трубку.

— Это твоя сестра, — постучав в дверь номера, сказала Ветхая Леди. — Хочет поговорить.