Виталий Меркулов – Сигнал (страница 2)

2

Ночь прошла без сна. Егор лежал, глядя в потолок, вслух произнося сценарии завтрашнего дня, каждый из которых заканчивался катастрофой. В 6:30 утра его браслет завибрировал на запястье, и дисплей на стене ожил:

«Доброе утро, гражданин Миронов Егор, ID 744921. Прогноз погоды: +15, переменная облачность. Внимание! Ваш текущий социальный рейтинг: 2.1. Зона риска. Доступ к ряду услуг ограничен. Отклонение от нормы: 48%. Рекомендуется сохранять спокойствие».

2.1. За одну ночь его балл рухнул почти в два раза.

Егор вскочил с постели. Сердце колотилось. Зона риска. Это означало, что он уже не просто провинившийся сотрудник, он – потенциальная угроза стабильности системы.

Парень быстро оделся и выскочил из квартиры. Он не мог сидеть сложа руки.

На улице город жил своей обычной жизнью. Люди спешили по делам, их браслеты светились зеленым (4.0+) или желтым (3.0+). Никто не смотрел на Егора, но он чувствовал себя клейменным.

Первый удар ждал его у входа в метро. Он приложил браслет к турникету. Раздался громкий, визгливый красный сигнал.

«Внимание! Гражданин Миронов Егор, рейтинг 2.1. Доступ к государственному общественному транспорту запрещен. Воспользуйтесь альтернативными способами перемещения».

Альтернативные способы – это пешком или на такси, если повезет. Егор попятился назад, чувствуя, как на него уставились десятки глаз. Он вышел на улицу и, опустив голову, пошел по тротуару, проклиная систему. До работы было 5 километров.

Добравшись до офиса, он обнаружил, что его электронный ключ-пропуск не работает. Охранник, молодой парень по имени Александнр, которого Егор видел каждый день, смотрел на него с плохо скрываемым презрением.

– Ваш допуск аннулирован, гражданин, – заявил охранник. – Отдел кадров ждет вас внизу, в гостевой зоне.

В гостевой зоне его ждала незнакомая женщина в строгом костюме. Она не встала, когда он подошел.

– Егор Миронов, – сказала она, глядя в планшет. – В связи с вашим критическим социальным рейтингом, корпорация вынуждена расторгнуть трудовой договор по статье 81, пункт «д»: «Потеря доверия и несоответствие корпоративным ценностям». Ваша последняя зарплата будет переведена на ваш счет. До свидания.

Все произошло за 30 секунд. Без объяснений, без возможности оправдаться. Егор был уволен.

Он вышел из здания, чувствуя себя пустым. Его «зона стабильности» рухнула.

Следующие несколько часов он потратил на безуспешные попытки оспорить решение. Он звонил в «Надзор», в отдел кадров, писал обращения через портал (который теперь давал сбои при его входе). Везде был один ответ: «Система не ошибается. Решение окончательное. Обжалованию не подлежит».

Егор направился домой, ему хотелось увидеть бабу Нину. Только там он чувствовал себя в безопасности от всевидящего ока камер.

– Нина Ивановна, меня уволили, – сказал он, стоя у входной двери ее квартиры.

Старушка вздохнула.

– Вот, значит, как. Быстро они.

– Что мне делать? Я не смогу найти работу. Мой счет в банке могут заблокировать, я читал правила.

– Значит, будешь жить, как я, – усмехнулась она. – Без ваших циферок.

– Но это сложно и жизнью-то назвать. – ответил Егор и сразу понял, что этими словами он мог обидеть свою соседку. Правда баба Нина не выразила никакой эмоции.

– Ладно, я пойду к себе. – выронил парень и развернулся.

– Ты заходи если что. – бросила в ответ баба Нина и проводила парня взглядом.

Егор ушел к себе. Он был в отчаянии. Парень открыл холодильник: продуктов было мало. При попытке оформить заказ в онлайн-магазине через телефон, на экране появилось:

«Внимание! Ваш рейтинг 2.1. Доступ к премиум-продуктам и доставке на дом ограничен. Покупки доступны только в пунктах выдачи с ограниченным ассортиментом товаров».

Он больше не мог купить нормальную еду.

Тогда Миронов попытался вызвать такси. Приложение выдало:

«Внимание! Рейтинг 2.1. Доступ к услугам «Комфорт» и «Бизнес» запрещен. Доступен только тариф «Эконом», время ожидания: 120 минут».

Его жизнь стремительно сжималась, как шагреневая кожа. Сев на пол в своей комнате, он обнял колени. Миронов был аннулирован системой, которой посвятил свою жизнь. Он был невидимкой в родном городе.

В этот момент его телефон завибрировал. Звонила Светлана с работы. Егор не хотел брать трубку, но любопытство взяло верх.

– Егор, привет, – ее голос был подозрительно мягким. – Я слышала, что случилось. Мне очень жаль.

– Что тебе жаль?

– Я хотела тебе помочь. Я знаю лазейку, как можно подать апелляцию напрямую в центральный офис «Надзора». Там есть специальный отдел, который занимается такими случаями. Доверься моим связям.

В Егоре проснулась надежда.

– Серьезно? Что нужно делать?

– Пришли мне все детали инцидента, скриншоты, если есть. Я передам их своему знакомому там. Может, он сможет что-то сделать.

Егор почувствовал прилив благодарности. Он быстро продиктовал ей всю информацию, упомянул про фотографию, которую сделал.

– Отлично, Егор. Я все передам. Держись.

Светлана отключилась. Егор почувствовал себя немного лучше. Может быть, еще не все потеряно?

Он посмотрел на свой браслет. Цифры 2.1 казались приговором, но появился призрачный шанс на спасение. Он еще поборется.

Но он не знал, что Светлана не собиралась отправлять его данные в апелляционный отдел. Она отправила их в отдел «Коррекции и Утилизации Сбоев», чтобы обезопасить свое собственное будущее и, возможно, занять освободившееся место ведущего аналитика. Надежда, которую дала Светлана, была миражом. Егор, обессиленный эмоциональным напряжением, задремал на диване. Он проснулся от вибрации на запястье. Сна как не бывало. Он взглянул на браслет.

Цифры горели ядовито-красным светом: 0.9.

«Внимание! Гражданин Миронов Егор. Критический социальный рейтинг. Зона отчуждения. Все гражданские права аннулированы. Доступ к цифровым сервисам заблокирован. Вы обязаны явиться в центр социального контроля в течение 3 часов».

Он был официально «Аннулирован».

Паника захлестнула его. 0.9. Это означало, что он больше не является полноценным членом общества. Его обвели вокруг пальца. Светлана.

Он схватил телефон. Экран был черный. Доступ к цифровым сервисам заблокирован. Телефон превратился в бесполезный кусок пластика. Парень вскочил. Что делать? Явиться в центр контроля? Это означало признать себя виновным и, скорее всего, отправиться в трудовой лагерь за пределы города.

Его взгляд упал на окно. Снаружи уже сгущались сумерки. Он должен был бежать. Как раз в этот момент, словно предчувствуя надвигающуюся угрозу, в дверь его квартиры постучались.

3

Егор дернулся от неожиданности, в голову лезли только плохие мысли: «Неужели это они? Уже пришли за мной?». Егор подошел к окну и глянул вниз, по дороге проехали два полицейских автомобиля, в небе загудели полицейские дроны с лучами света, направленными на окна многоэтажного жилого дома. Миронов быстро пригнулся и услышал крик за дверью.

– Егор! Ты дома? Открывай.

Узнав голос соседки, он быстро подбежал к двери и открыл ее.

– Егорушка, они идут по твою душу, – зашептала она. – У меня в системе адреса числятся как «неперспективные», но камеры-то общие. Скоро нагрянут.

Егор в отчаянии смотрел на черный экран своего телефона.

– Что мне делать, Нина Ивановна? Мне некуда идти.

– Есть куда, – уверенно сказала старушка. – У меня есть дача. Заброшенная. В старом садовом товариществе за городом. Там «Красная зона» – связи толком нет, камеры туда не ставят, потому что земля никому не нужна. Там и спрячешься.

Егор не раздумывал ни секунды.

– Я помогу тебе выбраться из района незаметно, – сказала она.

Они вышли через черный ход, избегая лифта и парадного входа. Баба Нина провела его через лабиринт дворов и гаражей, минуя основные патрульные маршруты. Добравшись до окраины района, они поймали старое, разваленное такси, которое работало за наличные, водитель которого явно не пользовался благами «Надзора».

Дорога заняла час. Городские пейзажи сменились промзонами, а затем – заросшими полями и ветхими постройками. Водитель высадил Егора у покосившегося забора.

– Вот твое царство, Егорушка, – сказала баба Нина, протягивая ему связку старых ключей и немного наличных денег. – Мобильник свой выброси тут же, в кусты, он тебя палит.

Егор последовал ее совету. Телефон полетел в кювет. Он обнял старушку.

– Спасибо вам, Нина Ивановна.