Виталий Меркулов – Сигнал (страница 1)
Виталий Меркулов
Signal
Аннулирован
1
Утро в Новограде всегда начиналось одинаково – с приветствия системы «Надзор».
Егор проснулся под тихий, мелодичный звон будильника, встроенного в его настенный дисплей. Дисплей тут же подсветился мягким голубым светом, демонстрируя утреннюю сводку:
«Доброе утро, гражданин Миронов Егор, ID 744921. Прогноз погоды: +14, облачно. Ваш текущий социальный рейтинг: 4.1. Зона стабильности. Отклонений нет. Желаем продуктивного дня!»
Егор потер глаза и поднял левую руку. На запястье, под рукавом пижамы, поблескивал тонкий черный браслет – «Рейтинг-Браслет». Он был обязателен для всех жителей Новограда. Его 4.1 балла означали, что он – примерный гражданин второго класса: мог пользоваться всеми видами транспорта, имел скидку 10% в сетевых супермаркетах и доступ к среднему уровню медицинских услуг.
Миронов встал, потянулся. Из динамиков на кухне зазвучал нейтральный, одобренный системой плейлист. Егор прошел в ванную. Камера над зеркалом просканировала его лицо, определила уровень усталости и предложила оптимальный набор витаминов на день. Он кивнул, и из дозатора в стаканчик высыпались две таблетки.
Егор – худощавый, невысокий парень. У него русые, вечно немного растрепанные волосы и внимательные, серые глаза. Одевается он практично, предпочитает неброскую одежду: удобные худи, джинсы, кроссовки. Он не гонится за модой и не стремится выделяться из толпы. Его главное украшение – это скорее его ум, чем внешний вид.
Парень был винтиком в этой огромной, отлаженной машине и старался не ржаветь. Он работал младшим аналитиком в логистике, жил в небольшой, но чистой двухкомнатной квартире в типовом панельном доме в районе «Восток-3». У него не было амбиций взлететь до заоблачных 5.0 (элита, чиновники, звезды), он просто ценил свое спокойствие.
За завтраком – овсянка, кофе из капсулы – он проверил свой рабочий график. В 8:45 ему нужно быть в офисе. Система «Надзор» уже проложила ему оптимальный маршрут на метро.
Выходя из квартиры, Егор столкнулся с бабой Ниной, своей пожилой соседкой. Она стояла у двери своей коммуналки с двумя огромными пакетами мусора.
– Егорушка, миленький, помоги, – попросила она своим скрипучим голосом. – Опять этот умный бак не открывается. Пишет: «Превышение лимита органических отходов». Чушь какая!
Егор улыбнулся. Баба Нина была «цифровой анархисткой» по неволе. Ее рейтинг был где-то в районе 1.5, но благодаря возрасту и статусу «ветеран труда» ее не трогали, лишь ограничивали доступ к некоторым современным благам.
– Хорошо, Нина Ивановна, сейчас.
Он взял пакеты и направился к мусоропроводу. «Умный бак» действительно не хотел принимать мусор старушки. Егор достал свой браслет, поднес к сканеру на стене. Система опознала его, и створка мусоропровода открылась. Он закинул пакеты.
«Гражданин Миронов Егор, ID 744921. Отходы утилизированы корректно. Плюс 0.01 балла к рейтингу».
Егор поспешил к лифту. Он чувствовал легкое раздражение от бабы Нины, но она была единственным человеком, с кем он мог поговорить о чем-то, кроме работы и погоды.
На улице, по пути к метро, он наслаждался своим единственным увлечением – фотографией. Он делал снимки фасадов сталинской застройки, играя с тенями и светом. Камеры на столбах равнодушно фиксировали его перемещения.
На работе в офисе царила атмосфера стерильной эффективности. Коллеги сидели в опенспейсе, погруженные в свои мониторы. Егор кивнул Светлане, девушке из финансового отдела. У нее всегда был идеальный рейтинг 4.8.
– Привет, Егор, – томно улыбнулась она. – Слышал про повышение? Место ведущего аналитика освободилось.
– Привет, Свет, – сухо ответил он. – Я не интересуюсь.
Егор включил компьютер. Работа заняла его с головой. Цифры, графики, прогнозы. Он был в своей стихии.
Сбой
Инцидент произошел после обеда. Егор возвращался из корпоративной столовой. Проходя по коридору, он услышал шум. Из отдела кадров выводили одного из старых сотрудников, Ивана Петровича. Тот громко ругался.
– Вы не имеете права! Я 30 лет здесь отработал!
– Ваш рейтинг ниже допустимого корпоративного уровня, Иван Петрович, – бесстрастно отвечал охранник. – Просим покинуть помещение.
Егор остановился, чтобы сделать снимок старого, потухшего взгляда Петровича – идеальная иллюстрация его «Сетевой Тени», как он называл свои фотопроекты.
Щелчок камеры на его телефоне был тихим, но в этот момент он почувствовал на себе взгляд. Не людей, а камер наблюдения, установленных под потолком. Он поспешно убрал телефон.
Через пять минут его вызвали к начальнику отдела.
Начальник, лысый мужчина с вечно недовольным лицом, смотрел на него через монитор. Его рейтинг 5.0 сиял в углу экрана.
– Егор Миронов, – начал он официальным тоном. – Система «Надзор» зафиксировала нарушение протокола корпоративной этики и общественной морали.
Егор замер.
– Я… я не понимаю.
– Вы проявили сочувствие и зафиксировали на камеру процесс увольнения сотрудника с низким социальным рейтингом. Это расценивается как несанкционированное вмешательство и распространение деструктивного контента.
– Это была просто фотография архитектуры, – Егор соврал, но знал, что система не обманывается.
– Система определила в кадре гражданина с аннулированным рейтингом. Ваше личное дело будет пересмотрено.
Начальник нажал на кнопку на столе.
Егор вышел из кабинета с колотящимся сердцем. Он взглянул на свой браслет. Цифры на нем мерцали: 4.1 > 3.9.
Он почувствовал холод. Этот момент с фотографией стал всего лишь небольшой ошибкой, но она предвещала бурю. Его рутина была нарушена. 3.9 – это была еще «зона стабильности», но пороговое значение для его должности составляло 4.0.
Вернувшись на свое рабочее место, Миронов старался не привлекать внимания. Пальцы дрожали, когда он водил мышкой. Он попытался сосредоточиться на анализе логистических потоков, но мысли путались. Что теперь? Уволят ли его? Если да, то его рейтинг упадет еще сильнее, и найти другую приличную работу будет практически невозможно. В Новограде все крупные компании были интегрированы в «Надзор».
Он рискнул и открыл внутренний портал «Надзора» через свой рабочий компьютер, чтобы проверить детали нарушения. Доступ был ограничен. Все, что он увидел, это краткое уведомление:
«Нарушение: Пособничество деструктивному элементу. Статус: В обработке. Ожидайте дальнейших уведомлений. Ваш рейтинг находится на контроле».
«Пособничество деструктивному элементу»? Это за фотографию? Абсурд!
Егор перевел взгляд на Светлану. Она сидела, склонившись над своим монитором, ее лицо освещалось холодным светом экрана. На секунду ему показалось, что она украдкой смотрит на него с легкой усмешкой. Или ему показалось? Он тут же отвел глаза.
Время до конца рабочего дня тянулось невыносимо медленно. Каждый проходящий мимо охранник вызывал у него приступ паники. Наконец, прозвучал сигнал окончания смены. Егор быстро собрал вещи и направился к выходу, игнорируя коллег. Он хотел как можно скорее добраться домой на корпоративном транспорте.
На выходе к парковке он поднес браслет к турникету. Вместо привычного зеленого сигнала раздался короткий, неприятный писк, и загорелся желтый индикатор.
«Внимание! Ваш рейтинг 3.9. Доступ к корпоративному транспорту временно ограничен. Рекомендуется использовать общественный транспорт».
Он чувствовал на себе взгляды охранников и проходящих мимо сотрудников. Стыд обжег лицо. Егор поспешно вышел на улицу. Добравшись до метро, он снова поднес браслет к турникету. Тот же желтый сигнал, но проход разрешен. Пока разрешен.
Дома он сразу же побежал к соседке бабе Нине. Она сидела на кухне и пила чай с пирожками.
– Нина Ивановна, меня на работе… – начал Егор, задыхаясь.
– Знаю, знаю, Егорушка, – перебила она его. – Мой мусор, значит, тебе в минус пошел? Эх, система-то ваша гнилая.
Егор рассказал ей о том, что произошло. Баба Нина только покачала головой.
– Ты, главное, не переживай. Ешь пирожок.
Он хотел возразить, но она была права. Переживания не помогут. Он должен действовать.
Егор провел весь вечер с телефоном, пытаясь дозвониться до «горячей линии» поддержки системы «Надзор». Бесполезно. Автоответчик гонял его по кругу голосового меню, а когда он наконец-то дождался «живого» оператора, тот заявил:
– Ваше обращение зафиксировано. Статус нарушения подтвержден.
– Какое к черту нарушение?! Вы там все совсем поехавшие! Я хочу обжаловать решение «Надзора» – не выдержал Миронов.
– Зафиксировано оскорбление в адрес сотрудников корпорации. Ожидайте автоматического снижения рейтинга до критического уровня в течение 24 часов. Обжалованию не подлежит.
– Критического уровня?! – воскликнул Егор. – Но я ничего не сделал! Это ошибка!
– Система не ошибается, гражданин Миронов. Всего хорошего.
Звонок оборвался.
Егор сидел на диване в темноте своей квартиры. Он чувствовал себя парализованным. Критический уровень означал, что он потеряет не только работу, но и доступ к медицинским услугам, возможность покупать определенные продукты, а может быть, даже его прописку в этой квартире поставят под сомнение.
Он посмотрел на свой браслет. Цифры на нем замерли на 3.9.
Завтра все изменится. Завтра его жизнь, которую он так тщательно строил, будет аннулирована.