Виталий Мальков – Самый главный начальник (страница 13)

– Так… – произнёс Никодим Наумович. – Следующим будет… – Он медленно обвёл взглядом сидящих. – Следующим будет начальник отдела внедрения инноваций. Точнее, следующей… Чем вы порадуете нас, Наталья Игоревна?

Поднялась стройная женщина лет сорока – симпатичная шатенка с вьющимися, до плеч, волосами. Бежевый костюмчик очень хорошо подходил к её стройной фигуре.

– Никодим Наумович, вы же знаете, насколько индифферентно и инертно наше общество, – сказала Наталья Игоревна. – Любые наши инновации приходится буквально пробивать с боем, чуть ли не навязывать людям силой. Порой мы даже доходим до полнейшего абсурда.

– Дацковская, – сообщил на ухо Леониду Андреевичу сосед справа. – Умная. Любит весёлые компании. Разведена. Но стерва редкостная. Феминистка.

При слове «стерва» Авоськина покоробило. Он не любил стервозных женщин, от которых всегда можно было ожидать какие-то проблемы и неприятности.

– Да, я вас прекрасно понимаю. – Нагаев похмыкал. – Но, тем не менее, от нашей работы ждут результатов, и каждый из нас несёт персональную ответственность на своём рабочем месте.

– Результаты будут, – заверила его Дацковская. – Мы умеем работать. К тому же, в моём отделе опытные специалисты. Уже в текущем квартале мы внедрим две очередные наши инновации. Можете в этом не сомневаться.

– Две? – Никодим Наумович посветлел лицом. – Что ж, вы это сами сказали. – Он сделал ещё одну пометку. – Садитесь, а я хотел бы теперь услышать начальника отдела перспективных направлений.

На этот раз поднялся сам сидевший от Авоськина справа.

– Сейчас мы разрабатываем сразу несколько перспективных направлений, – уверенно заговорил он, – и я убеждён в том, что эти направления положительно скажутся на работе всего нашего департамента.

– Вот, товарищи! – Нагаев указал авторучкой на выступающего. – Советую вам всем брать пример с Алексея Петровича и поучиться у него, как надо работать. Продолжайте, Алексей Петрович.

– Безусловно, каждое из этих направлений по-своему важно и позволит нам в целом улучшить политику в отношении нашего общества, – ещё более уверенно сказал Алексей Петрович. – Согласитесь, коллеги, что в этой политике у нас ещё не всё гладко. Имеются, так сказать, некоторые шероховатости.

– Не без того, – подал реплику кто-то из сидящих в кабинете.

– Вот. – Начальник отдела перспективных направлений указал пальцем вверх. – А поскольку от деятельности нашего департамента зависит отношение общества к власти в целом, то мы должны постоянно стремиться к улучшению нашей заботы об обществе. А для этого нам нужны всё новые и новые перспективные направления, разработкой коих мы, собственно, и занимаемся. Я абсолютно уверен в том, что в самое ближайшее время одно из наших перспективных направлений уже даст неплохие результаты.

– Мне нравится ваш подход к работе, – похвалил его Нагаев. – Я рассмотрю вопрос о премировании вашего отдела по концу квартала. Садитесь, товарищ Михеев. Спасибо… Ну, а что нам скажет начальник отдела прорывных решений? Мы вас слушаем, Александр Сергеевич.

Со стула поднялся невысокий, нескладный на вид, человек с лысиной на макушке, в мятом коричневом костюме.

– Мы работаем, – буркнул он, пряча глаза.

– И всё? – Никодим Наумович сердито нахмурил брови. – Вам больше нечего сказать, товарищ Бурдуков? Так-так… – Нагаев положил ручку и сцепил руки в замок. – Плохо, очень плохо. Губернатор надеется на нас, он ждёт от нас эффективной работы, – повторил он. – Наш департамент ещё молод, и наша с вами задача показать, что он был создан не зря. А для этого мы должны работать вдвое лучше, чем другие департаменты. Вы это понимаете, товарищ Бурдуков?

Александр Сергеевич молча кивнул и шмыгнул носом. Он походил сейчас на провинившегося школьника.

– А мне вот кажется, что вы всё-таки чего-то недопонимаете. – Нагаев взглянул на него исподлобья. – Я не вижу ваших прорывных решений. – Он заглянул под стол, затем развёл руками. – Не видать их что-то. Где они?

– Будут… – едва слышно промямлил Александр Сергеевич.

– Что-что? – Никодим Наумович приложил руку к уху. – Не слышу.

– Они будут, – уже более внятно сказал Бурдуков.

– Будут? Это немного радует. Я так и запишу. Бу-дут. – Нагаев сделал очередную пометку. – Ну и когда же они будут?

– Скоро.

– Скоро? – Начальник департамента посмотрел с сомнением. – Вы уверены в этом?

– Да, – с явным трудом промолвил Александр Сергеевич.

– Ну хорошо. – Нагаев удовлетворённо кивнул. – Хорошо, товарищ Бурдуков, мы поверим вам и будем ждать от вашего отдела прорывные решения. И если в ближайшее время их не будет, мне придётся вас наказать, а наказывать я умею. Уж поверьте… Чтобы в стране был прорыв, нужны прорывные решения. Думаю, это всем понятно. Так что, если вы не справитесь с возложенными на ваш отдел задачами, потом не обижайтесь… Да, и что это на вас за костюм такой? Вы что, не можете купить себе нормальный?

Александр Сергеевич что-то пробубнил себе под нос.

– Не надо оправдываться, – сурово изрёк Нагаев. – Мы здесь не в бирюльки играемся. Поэтому прошу вас принять моё замечание к сведению.

– Приму, – сказал Бурдуков, окончательно поникнув.

– Вот и замечательно. Садитесь. Так… – Нагаев вперил взгляд в Леонида Андреевича. – Товарищ Авоськин, вы в нашем департаменте человек новый, но уже хорошо проявили себя. Может, вы хотите что-нибудь сказать?

Леонид Андреевич пружинисто встал, испытывая приятное волнение, вызванное похвалой начальника департамента.

– Да, я хочу сказать. – Он посмотрел на Алексея Петровича, и тот ободряюще кивнул ему. – Конечно, эта работа для меня новая, и поэтому она пока ещё даётся мне непросто, поскольку имеет, так сказать, свою специфику. Но всё же она нравится мне, потому что я понимаю всю её важность и ответственность. Я уже практически вник во все её нюансы и теперь смело могу сказать, что она мне по силам. Я, как начальник управления, обещаю приложить все свои силы к тому, чтобы ни одна нужда нашего общества не осталась без учёта. Я даже придумал девиз, с которым моё управление отныне будет работать.

– Девиз? – Никодим Наумович буквально засиял. – И какой же?

– Нужда человека это наша общая забота! – с пафосом произнёс Леонид Андреевич, который размышлял над этим девизом целых три дня и придумал его дома, в соавторстве с женой и дочерью.

– Прекрасно! – Нагаев зааплодировал, и его аплодисменты сразу же подхватили все заседающие. – Сразу виден креативный подход. Если так будет подходить к своей работе каждый, то мы добьёмся высоких показателей.

– Мне кажется, что самый главный показатель это любовь и уважение к нам граждан, – выпалил экспромтом окрылённый Леонид Андреевич.

– Какие замечательные слова. – Дрогнувшим голосом сказал Нагаев, и его глаза повлажнели от чувств. – И сразу видно, что сказаны они от души… Вы правы, дорогой наш товарищ Авоськин, вы попали в самое яблочко. Ведь, в самом деле, для нас ничего нет важнее и дороже любви и уважения народа. Это, можно сказать, самое точное мерило, по которому оценивается наш непростой труд. Да, каждому из нас временами бывает невыносимо тяжело, но если человек любит свою работу, то он, ради её выполнения, способен преодолеть самые великие трудности и тягости. А я нисколько не сомневаюсь, что все вы по-настоящему любите свою работу, потому что все вы пришли сюда по зову сердца…

– Вы молодец, – прошептал Леониду Андреевичу Михеев. – Мне будет приятно сотрудничать с вами.

– Мне тоже, – прошептал ему в ответ польщённый Авоськин.

– А теперь заслушаем нашего начальника отдела по профилактике коррупции. – Никодим Наумович подпёр голову кулаком. – Говорите, Михаил Антонович. Как у нас обстоят дела с коррупцией? Ещё есть местами или уже искоренили её всюду?

Поднялся высокий человек с тяжёлым, мрачным взглядом.

– Полуэктов, – прошептал Алексей Петрович. – Скверный тип. Не советую иметь с ним дел…

– К сожалению, отдельные проявления ещё кое-где встречаются, – хмуро изрёк Полуэктов. – Но это, как правило, происходит среди рядовых работников.

– Да-да, согласен, – резюмировал Нагаев. – Все мы прекрасно знаем об этом факте. Чем ниже уровень работников, тем выше среди них коррупция. Увы… Но вы, я надеюсь, держите ухо востро?

– Да, наш отдел не теряет бдительности и постоянно ведёт профилактическую работу в данном направлении.

– Вот и хорошо. Обо всех вопиющих случаях коррупции сразу докладывайте мне, а я уж приму действенные меры к этим негодникам. – Лицо Никодима Наумовича на секунду сделалось страшным, затем вновь преобразилось в добродушное. – Садитесь, Михаил Антонович. Спасибо… – Нагаев взглянул на часы. – Ну что ж, товарищи, я думаю, на этом можно закончить наше совещание. У кого-нибудь будут вопросы или просьбы?

– У меня есть вопрос, – произнёс сидевший первым с левой стороны стола молодой человек с тёмными волосами и наглым лицом. На вид ему можно было дать не больше тридцати лет.

– Пожалуйста, Дмитрий Дмитриевич. – Нагаев любезно улыбнулся ему. – Я вас внимательно слушаю.

– Кто это? – шёпотом спросил Авоськин у Михеева.

– Первый зам, – прошептал в ответ Алексей Петрович и, после паузы, добавил. – Племянник…

– Чей? – спросил Леонид Андреевич.

Михеев показал глазами вверх, давая этим понять, что речь идёт о ком-то высоко стоящем.