Виталий Листраткин – Дом Ра. Приключенческий роман, написанный предпринимателем о предпринимателях (страница 11)
– Где под занавес социализма разработали технологию полупроводников революционной толщины – таких кристаллов даже теперь не производят. Сделали опытные образцы… А когда Союз приказал долго жить, разработка повисла в воздухе, институт расформировали… Но изобретение не пропало: я запатентовал лично на себя. И теперь оно твоё.
Он вытащил из-под стола побитый жизнью портфель, извлек оттуда бумаги: красивый радужный документ и пухлую пачку скрепленных между собой листов.
– Вы это дарите? – удивился я. – Почему?
– Когда-то был такой древний бог в образе человека с соколиной башкой. И звали его Амон-Ра. Или просто Ра. И было среди египетских мастеровых поверье: кто принесет достойную жертву богу Ра, тот и станет первым в ремесле.
– И что?
– Представь, что патент и есть моя жертва.
– Реально верите в древнего бога?
– Неважно, во что я верю… Главное: верю. Человек без веры – ничто. В Союзе, вон, пока во что-то верили, космические корабли запускали, на Луну луноходы посылали. Атомную энергетику наладили, всё реки норовили свернуть… А всё почему? Верили люди!
– Так уж и верили, – усомнился я, вспомнив собственное «эсэсэсэровское» детство. – Больше ржали, по-моему.
– А сейчас-то как ржут! Да только луноходы по Луне уже не ездят, а БАМ так толком и не закончили. Нет идеи, нет жертвенного алтаря – нет движения вперёд. У тебя вот есть идея?
– Есть! Я хочу…
– Стоп! – оборвал меня Рэм. – Это и есть главное: ты говоришь «есть идея!», у тебя загораются глаза и чешутся руки эту идею претворить в жизнь. Следовательно, ты и есть самый настоящий алтарь!
Одним глотком он прикончил содержимое чашки.
– У нас в стране мало кто работает, отвыкли. За тридцать лет полностью уничтожили микро- и макроэлектронику, положили на химию и физику, кое-как едем на старом материале, но и того уже крохи… Почему я ушел из НИИ? Там уже поговорить, поспорить о науке не с кем. Раньше спускался с пятого на первый этаж и проводил десятки дискуссий, которые в итоге и приводили к научным прорывам. Теперь молодым это не надо…
Мне показалась, что в его глазах блеснула слеза.
– Молодежь поступает на физфак, потом уезжает или идет в менеджеры, потому что нужно нормально питаться, одеваться. У кого дети, те и подавно бегут из науки. Они тупые и виноваты? Нет. Виновато государство, которому ничего не надо, кроме как качать нефть и устраивать олимпийскую показуху. Да все вместе виноваты, раз позволили этому бардаку случиться…
– Я вам что-то должен? – на всякий случай уточнил я.
Рэм покачал головой.
– Тогда что мне нужно делать? Как служить этому богу? Молиться? Тоже принести жертву?
– Молиться не надо. Двигай свои идеи, это и будет лучшей молитвой.
Он стал похож на шар, из которого выпустили воздух. Повернулся и побрёл на выход. А когда боком протиснулся в дверь, оглянулся. И в этот момент мне показалось, что на спине у него крылья – совсем небольшие, белые и пушистые.
«А что? – подумал я. – А может, он того… Типа, ангел?»
Забегая вперёд, скажу, что больше я старика не видел.
Я внимательно изучил документы Рэма, дал копию для оценки надежным специалистам. Заключение оказалось единодушным: да, патент хоть и оригинальный, но рабочий. Правда, пока что пришлось отложить технологию в дальний угол сейфа, поскольку для внедрения я был не готов. Кроме того, я знал, что лидерство в отрасли прочно держат концерны Тайваня, конкурировать с которыми пока нереально.
Но я не мог забыть слова Стива насчет строительства «собственного города». Неважно, что услышал совет во сне – настоящий Джобс посоветовал бы то же самое. Пока я только обкатывал идею – туда-сюда, словно леденец.
Однажды леденец растаял – я отправился исследовать окрестности. Вскоре стал делать это ежедневно, с каждой поездкой увеличивая радиус путешествий. Я не знал, что именно хочу найти. Но вояжи меня увлекли – я словно исследовал «терра инкогнито». Всего-то десяток-другой километров, и можно наблюдать разительный контраст между городской «цивилизацией» и стремительно погибающей деревней. Я видел села, где стояли заколоченные дома, зайдешь в такой – стены до сих пор обклеены газетами середины двадцатого века. И только в двух-трех хибарах доживают век старики-старушки… Воистину, внутри государства с нефтяным фасадом находилось еще одно – то самое, что не показывают туристам.
Спидометр накручивал километры до тех пор, пока я не натолкнулся на поистине сказочное место. Представьте: заросшая невысокими деревьями долина, с запада ограниченная скалистой грядой, с востока упиралась в полумесяц озера, заросшего камышами. Я оставил автомобиль на берегу и отправился бродить по долине.
Она оказалась невелика – километр, максимум полтора в ширину, около пяти – в длину. Но для задуманного – в самый раз. Примерно на середине между скалами и озером обнаружилась деревушка. Скорее, хутор или кордон, состоящий из почерневшего деревянного дома, возле которого был разбит вполне ухоженный огород, паслась коза. Тут же развалился здоровенный лохматый кот. Вероятно, хозяин когда-то задумывал расширять поселение, даже навез бревен на сруб, но передумал – теперь они покрылись мхом, вросли в землю.
Я долго бродил вокруг, пока не появился абориген. Колоритный дед неопределенного возраста, заросший клочками седых волос – этакий Мазай, обутый не по сезону – в огромные войлочные боты. Подошел ближе, прищурился.
– Здравствуйте, дедушка! – приветствовал я.
– И тебе не хворать.
– Из города я.
– Вижу, что не деревенский.
Мазай сел на бревна, с наслаждением вытянул боты – я заметил, что подошвы держались благодаря толстой леске. Я присел рядышком.
– Один живете?
– Зачем один… С козами. Раньше здесь охотничий кордон был, а я, значит, вроде сторожа. Народ сюда глухарей стрелять ездил. Теперь дичи меньше стало, пушного зверя совсем нет. Однажды охотники медведя завалили, жарил я им мясо. Да жестко оказалось, варишь-варишь его, а оно как резина. А вот рыбалка отличная – солю, копчу. Окунь на три кило попадался, щуки – здоровущие! Но рыбачить сюда не с руки ехать – далековато. А удобств у меня, сам видишь, нету. Ни бассейнов тебе, ни саун. Баня, правда, есть, но топить боюсь, того и гляди развалится…
– В городе-то бываете?
– Редко… Задыхаюсь там, воздуха нормального нет.
– Не страшно одному?
– Привык! – показал дед крупные желтые зубы. – Главное, зиму пережить, а летом хорошо! За продуктами на станцию пешком хожу, недалеко – километров десять. А вот электричества нет – беда!
– Как же вы зимой?
– Дрова рублю… И керосина мне вахтовики отвалили – до сих пор пользуюсь.
– Какие вахтовики?
– Газопровод гнали с севера на юг. Две трубы закопали, большущие такие. По вечерам работяги приходили домашним похарчеваться – картошечка, огурчики… Сальце у меня было, пчел держал. Самогоночка… Они потом керосином отдарились – полный «зилок»! Теперь только шесть бочек осталось…
Пушистый кот умильно подлез под ладонь. Замурчал, выгнулся, замахал хвостом-метёлкой.
– Кыш! – согнал его хозяин. – Разлакомился, понимаешь… Учись мышей ловить!
– А что, не умеет?
– Когда мелкий был – гости разбаловали, подкармливали колбаской со стола. Мать его, Манька, вот знатная кошка была, мышей только так ловила! Притащила однажды змею, та извивается у нее в пасти… А иду если на рыбалку, Манька бежит, сама в лодку прыгает – поехали, мол. Так и пропала в позапрошлый год на том берегу, хорошая кошка была… Кыш, паразит! – пихнул он кота.
Газопровод! – подскочил я. Газ дал бы городу электричество, сколько угодно электричества. И кроме того, тепловая энергия. Альтернативные варианты на мазуте разорительны. Кроме того, газ сгорает полностью, без запаха, сажи и вредного дыма.
– А что, дедушка… – сел я обратно на бревна. – Хотите, чтобы у вас тут было электричество?
Мазай подозрительно покосился.
– Странный ты какой-то, сынок… Скачешь чего-то…
– Хотите электричество у себя в доме?
– Кого мне убить за это, сынок?
Долина мне досталась легко. Я подал заявление куда следует, выждал обязательный месяц, по истечении которого получил земельный участок в аренду на сорок девять лет. В бочке меда осталась ложка дегтя – не удалось с ходу переделать назначение земельного участка, на бумаге он остался сельскохозяйственным. Впрочем, меня заверили, что с переоформлением проблем не будет, потребуются только время и деньги. Других желающих не оказалось: участок без перспективы подключения к электрическим сетям и прочей инфраструктуре никого не интересовал.
Идея с городом оказалась довольно удачной. Моя фабрика давно нуждалась в расширении, новых лабораториях, производственных площадях. По сути, ей пора превращаться в настоящий завод. Именно здесь я хотел развернуть линию по производству полупроводниковых кристаллов. Ирония судьбы: я вновь использовал советское наследие для прыжка в длину, только дистанция задумывалась олимпийская.
Спустя два месяца вновь отправился в долину, взял с собой молодого архитектора. Парень невероятно важничал и одновременно волновался от предстоящей задачи.
– Построить город! – восклицал Станислав. – Вы даже не представляете, насколько это ответственная миссия! Построить самый настоящий город!
Я мечтал: с высоты птичьего полёта город должен быть похож на летяющую стрекозу с длинным вытянутым телом – центральным проспектом, крыльями из ряда многоэтажных домов. Первые этажи зданий должны представлять собой офисные блоки – там я намеревался разместить магазины, офисы.