Виталий Кленов – Марго (страница 12)

Их взгляды все сказали без слов. Она взяла с тумбочки плюшевого мишку, прижала к себе и поцеловала. Максим улыбнулся.

– А вдруг за дверью папа с берданкой? – пугающим голосом произнес он.

– Он у меня хороший. Я пошутила… – Марго ласково смотрела на него, и на ее щеках играли очаровательные ямочки.

Лишь влюбленным дано понимать друг друга так легко, читая во взгляде то, что не произнесено вслух. Каждый вздох, каждое движение в такие моменты становится настолько значимым, что их невозможно переоценить. Влюбленные готовы часами смотреть друг на друга, не видя и не замечая ничего вокруг, с каждой секундой чувствуя, как между ними зарождается и крепнет, становясь все явственнее и ощутимее, особая незримая связь. Весь мир тогда останавливается и замирает…

В прихожей у Марго щелкнула дверь.

– Маргарита, ты дома? – раздался из коридора женский голос, вернув их на землю.

– Да, мам! – громко ответила Марго. – Вы уже пришли? – И повернулась к Максиму: – Пока! Скоро увидимся. Ты очень хороший!

– Ты с кем разговариваешь? У тебя гости? – Мама уже открывала дверь в комнату дочери.

– Целую, – напоследок прошептала Марго.

– И я тебя! – успел сказать Максим, прежде чем она выключила монитор.

***

Сквозь сон он услышал, как где-то внизу у подъезда хлопнула дверца автомобиля. Летом выходившие во двор окна быть распахнуты настежь, чтобы ночной воздух из Серебряного Бора наполнял спальню свежестью. В субботу утром только шум отъезжавших на дачи машин нарушал драгоценную тишину; все же остальные, вынужденные оставаться в городе, отдыхали и старались эту тишину сохранить. Это была их возможность отоспаться за всю неделю.

Звук захлопнувшейся дверцы потревожил утренний сон Максима, но он сумел справиться с этим и подремал еще полчаса, после чего медленно и с наслаждением стал пробуждаться. Через раздвинутые шторы мягкие солнечные лучи забрались к нему на кровать, подкрались к плечам и стали ласково греть спину. Лежать не шевелясь было так приятно, что Максим растягивал удовольствие до тех пор, пока оставаться неподвижным стало невыносимо. Он знал, что сон безвозвратно ушел, поэтому перевернулся на спину и сладко потянулся. Затем расслабился, открыл глаза и мечтательно закинул руки за голову, по-прежнему не торопясь подниматься с кровати.

В такие дни самое большое удовольствие заключалось в том, что тебя никто не беспокоил, не ворочался рядом и не мешал наслаждаться сладкими минутами «послесонья». Так было всегда – до недавнего времени. Но неожиданно все изменилось. После того, как в его жизни появилась Марго, он уже не находил ничего замечательного в том, что живет один. Почему-то это перестало доставлять ему удовольствие – наоборот, Максиму совсем не хотелось просыпаться в этой огромной кровати одному.

Он протянул руку к тумбочке, нащупал мобильный телефон и посмотрел на время, после чего еще раз сладко потянулся и решительно встал. С улицы в комнату полился колокольный звон. Рядом с домом на берегу Москвы-реки стояла церковь, и каждые выходные был слышен ни с чем не сравнимый переливчатый звон колоколов.

Позавтракав, Максим надел спортивные шорты, футболку и спустился вниз на парковку, где хранился велосипед. Настроение было превосходным. Он миновал охрану, помахал им и выехал из гаража. Повернув вниз по улице, он проехал под Живописным мостом и оказался в любимом Серебряном Бору.

Обычно Максим не составлял маршрут заранее – ехал по дорожке и поворачивал туда, куда вздумается. Он обгонял людей, прогуливающихся здесь и парами, и целыми семьями, а также шумные компании молодежи, торопившиеся первыми занять места у мангалов, которых никогда не хватало на всех. Серебряный Бор был местом отдыха людей самых разных возрастов и интересов. Кто-то просто прогуливался, кто-то, надев наушники, целеустремленно бегал по протоптанным дорожкам, а кто-то просто сидел на уютной лавочке под соснами и читал книгу. Встречались и такие же, как он, велосипедисты.

Максиму нравилось кататься по Серебряному Бору. Скорость, с которой он мог перемещаться, позволяла смотреть на происходящее другими глазами, как бы со стороны наблюдателя. Он знал, что если бы гулял по парку пешком, то вряд ли изучил бы его так хорошо и полностью. Скорее всего, доходил бы до середины Бора, где лес становится глухим и недружелюбным, дорожки – безлюдными, а беседки – пустыми, где чувствуешь себя уже не слишком уютно, и, пожалуй, поворачивал бы обратно.

Еще Максиму нравилось, что пляжи Серебряного Бора – одни из самых чистых в Москве. В жаркий день он любил плавать там, где было мало отдыхающих, – в небольшом заливчике с песчаным берегом. Вот и сейчас он оставил велосипед у высокой ели, снял шорты и футболку, сбросил кроссовки и, разбежавшись, прыгнул в воду. Вынырнув почти на середине, он энергично поплыл к другому берегу. Вода была по-утреннему прохладной и бодрящей, зато прозрачной и не взбаламученной.

Наплававшись вволю, Максим вышел на песок и, зажмурившись, стал греться на солнышке. Как же хорошо! Лучики солнца были еще не такими обжигающими, как днем, когда хочется спрятаться поглубже в тень, и своим ласковым теплом приятно согревали после прохладной воды.

Вернувшись домой, Максим привел себя в порядок и отправился к родителям, которые сегодня отмечали годовщину свадьбы. Он договорился с сестрой, что они оба поздравят их с этим событием. Дороги в выходные оказались пустыми, и всего через полчаса он уже нажимал на кнопку звонка.

– Привет, проходи, – открыл дверь отец и кивком показал в сторону балкона.

Из коридора было видно, как на кухне вокруг плиты кружатся мама и Светлана. Там что-то шипело, скворчало, грохотало и вкусно пахло.

– Мам, Свет, привет! – крикнул Максим. – Мы на балконе постоим, пообщаемся.

Он знал, что отец ждал его, чтобы спокойно покурить. Только в присутствии Максима мама не донимала мужа упреками, что он так много курит.

– Подожди, открой сначала банку с грибами! – крикнула с кухни Светлана.

Максим зашел к ним, сначала обнял маму, потом подошел и поцеловал Светку, с которой у него были прекрасные отношения.

– А где Александра? – спросил он, оглядываясь по сторонам.

– С ней вторая бабушка сидит. Пашина мама решила мне сегодня выходной устроить.

– Отлично выглядишь, кстати. Похудела, что ли? – Максим окинул сестру одобрительным взглядом.

Это не было дежурным комплиментом: Света действительно хорошо выглядела, постепенно приходя в форму после родов. В отличие от Максима, похожего на отца, Светлана очень напоминала мать: такие же короткие светлые волосы, такие же серо-голубые глаза и такое же выражение лица, когда она сердилась или смеялась.

– Ну да, похудела немного… – Света отчего-то смутилась и как-то странно посмотрела на него. – Сам вон в какой форме. Так что стараемся от тебя не отставать.

– Я смотрю, как вы тут стараетесь. Наготовили – опять невозможно будет подняться, – проворчал Максим, указывая на полные тарелки. – Ладно, давайте сюда свою банку.

Когда все было готово, мама позвала их к столу, который, как всегда у родителей, был накрыт так, словно они собирались несколько дней отмечать Новый год. Все расселись на привычные места, облюбованные за долгие годы, и спустя некоторое время, перекусив и выпив за здоровье родителей, стали разговаривать каждый о своем: Максим с отцом – о рыбалке, мама со Светой – о том, как растет ее дочка, маленькая Александра.

Дождавшись, когда отец выйдет покурить, а мама отправится на кухню, Максим склонился к сестре и, чуть смущаясь, сообщил, что, кажется, влюбился. Она заговорщически заулыбалась: ей было забавно, что старший брат, убежденный холостяк, наконец-то всерьез кем-то увлекся.

– Макс, давай потом заедем в кафешку и поболтаем, – предложила Светлана.

– Давай, – согласился он и обнял сестру. – Я с удовольствием!

Когда застолье подошло к концу и довольные родители проводили детей до машины, Максим повез Светлану в ближайшее кафе. Они взяли по чашечке кофе, и он рассказал сестре о том, как при совершенно удивительных обстоятельствах познакомился с девушкой, которую зовут Марго, что живет она в Петербурге и что теперь он все время только о ней и думает.

Светлана сидела и смотрела, как во время рассказа меняется лицо брата.

– Макс, я очень за тебя рада! – И хотя эта новость действительно была ей приятна, в ее взгляде промелькнула грусть. – Женишься на ней?

– Отстань, – смутился Максим. – Не знаю… Наверное… Подожди ты!

– Максим, это так здорово! А то все работа да работа. Так и не заметишь, как вся жизнь мимо пройдет. – Светлана вздохнула. – Хорошо, что у тебя девушка появилась. Так и представляю, как приезжаю к вам в гости: мы на кухне готовим с ней что-нибудь вкусненькое и болтаем о нашем, о девичьем… А она красивая?

– Очень, – подтвердил довольный Максим. – Очень красивая.

– Макс!..

– Что?

– Давай уже показывай скорее ее фото. Ты думаешь, мне не интересно увидеть, в кого влюбился мой старший брат? – насела на него Светлана, дергая за рукав. – Демонстрируй свою петербургскую красавицу.

Максим замялся, но, решив, что сестре все-таки можно, достал из кармана телефон и открыл фотографию Марго.

– Понятненько. Теперь я тебя совсем редко буду видеть, – подытожила Света, с интересом разглядывая фотографию. – Ты теперь, наверное, в поезде будешь жить: туда-сюда, туда-сюда. Она и в самом деле очень красивая.