Виталий Кленов – Инга (страница 34)

— Ребята, Митрич, — обратился ко всем довольный таким поворотом событий Филипп, — спасибо огромное! Вы настоящие друзья.

— Да все нормально, — ответил Артем. — Нам тоже хочется посмотреть на петроглифы при закате. Правда, девчонки?

— Правда, — поддержала его Инга, чтобы Филипп не слишком переживал. — Что мы в коттеджах не видели-то?

— Остаемся, — добавила Марго.

***

Место для стоянки выбрали неподалеку от старого маяка, и пока ребята устанавливали палатку, Митрич натаскал сушняка для костра.

Филипп тем временем занимался своей работой: вместе с Диной, на которой остался один купальник, он перемещался по мысу и фотографировал ее везде, где только можно. Ребята старались их не беспокоить. Больше Филиппу мешали обычные туристы, которые приплывали сюда поглазеть на петроглифы, да рыбацкая лодка, вставшая недалеко от них и периодически попадавшая в кадр.

— Надеюсь, к закату они уплывут, — вздыхая, сказал Филипп за обедом.

— Если что, отправимся к ним на катере и попросим уехать. Что они, не люди? — успокоил его Артем, наворачивая суп из лапши.

— Хорошо бы! А то получится, что мы напрасно остались здесь ночевать, — сокрушался Филипп.

— Не переживай. Все будет нормально.

К вечеру лодка все-таки исчезла, и довольный фотограф начал подготовку к съемкам. Вернувшиеся с рыбалки ребята вместе с Митричем развели костер и стали жарить пойманную рыбу. Инга и Марго сидели на берегу и наблюдали за съемками.

Сейчас, когда солнце повисло над горизонтом, оно ложилось лучами по каменной поверхности, выделяя тенью каждую шероховатость, каждую черточку, каждую деталь рисунков. Теперь наконец можно было отчетливо разглядеть и самого Беса, и множество других фигурок, среди которых оказались животные и птицы.

Филипп не просто так добился успеха в своей профессии. Он полностью отдавался работе и в этот момент не думал ни о чем, кроме съемок. Красотка Дина послушно выполняла все его указания: то надевала тунику, то снимала, меняла купальники, надевала шорты, платье, обувь. Сидела, вставала, лежала. У камней, у сосен, с видом на петроглифы и без них. Филипп сделал, наверное, тысячу кадров, и Марго с Ингой несколько изменили свое отношение к Дине. Это только на первый взгляд она производила впечатление смазливой пустышки, а на самом деле работала наравне с Филиппом, и теперь становилось понятно, почему свой выбор он остановил именно на ней. Инга и Марго были удивлены: сколько работы следовало проделать ради одного-единственного снимка, который, возможно, потом будет красоваться на календаре!

Солнце почти исчезло за горизонтом, и над озером стремительно стало смеркаться. Филипп принялся укладывать аппаратуру по сумкам, как вдруг произошла катастрофа: он положил фотоаппарат на каменистый склон, и тот заскользил прямо к воде. Филипп кинулся следом, в последний момент схватил его и швырнул в сторону Дины, которая умудрилась его поймать, но сам фотограф при этом плюхнулся в воду. Выбраться на берег самостоятельно ему никак не удавалось, и девушки, вскочив, стали звать парней. Те тотчас прибежали на крик и бросились помогать товарищу. Они пытались протянуть ему руку, но из-за скольких камней Филипп никак не мог встать на ноги и все время скатывался обратно в воду.

— Едрит твою, раскудрит! — выругался прибежавший Митрич и бросил Филиппу веревку.

Все вместе они вытянули его на сушу.

— Бес шуткует! Надо было сразу его задобрить, чтобы не проказничал, — заявил всеведущий егерь.

— У меня монетка есть, — сказала Дина.

Она порылась в джинсах и достала из кармана десять рублей.

— Клади ему в рот, — подсказал Митрич.

Но Дина, посмотрев на потемневшего в сумерках Беса, нерешительно спрятала руку за спину, а потом, поразмыслив, протянула монетку мокрому Филиппу. Тот тут же передал ее Артему.

— Надеюсь, он меня не съест, — сказал Артем и, нагнувшись, опустил монетку в расщелину.

— Аф-ф! — имитируя собачий укус, схватил его за ногу Максим.

Артем от неожиданности дернулся и чуть сам не свалился в озеро, на что довольный произведенным эффектом Максим рассмеялся. Марго дернула его за рукав, а Артем замахнулся кулаком.

— Сейчас как дам в лоб! Тоже мне шутник.

— Ладно, ладно, — примирительным тоном произнес Максим и, не удержавшись, все же добавил: — Хочешь, пойдем штаны тебе поменяем?

— Щас точно получишь, — уже спокойнее предупредил его Артем и, оглядевшись по сторонам, спросил: — Кстати, а где Инга?

— В лагере у костра, наверное, — предположила Марго.

Ребята помогли Филиппу собрать всю его аппаратуру и направились в сторону маяка. Стало совсем темно, но, даже еще не приблизившись к лагерю, все заметили, что рядом с костром никого нет.

— Инга! — позвал Артем.

В ответ не раздалось ни звука.

— Инга! Ты где? — выкрикнула Марго.

Опять тишина. Никто не отзывался.

— Вот так пироги с котятами! — выругался Митрич.

Филипп, стуча зубами от холода, присел поближе к костру и стал стаскивать с себя вещи, которые, намокнув, никак не хотели слезать, и ему взялась помогать Дина. Марго озиралась по сторонам и продолжала кричать: «Инга-а! Инга-а!»

Мужчины похватали фонарики и отправились на поиски.

— Марго, будь здесь. Мы ушли, — бросил на ходу Максим.

— Ты давай вдоль левого берега, ты вдоль правого. В воду поглядывайте, не упала ли, — скомандовал Митрич. — Да поосторожней там! Камни сырые, свалиться запросто можно. Я посередке пойду.

Они прочесали весь мыс и в конце встретились снова. Дальше, впереди, начинался лес без конца и края.

— Инга! — снова изо всей силы крикнул Артем. Он очень нервничал и был сам не свой.

— Вы давайте в лагерь, — сказал Митрич. — Дальше я сам.

— Нет. Я тоже пойду, — твердо сказал Артем.

— Митрич, мы не сможем просто так у костра сидеть, — добавил Максим.

— Хорошо, тогда продолжайте идти вдоль берега: один в одну сторону, другой в другую. А я в лес загляну. Через час встречаемся на этом же месте. Понятно? — деловито спросил Митрич. Парни кивнули, и он продолжил: — От берега не отходить. И еще! Сначала громко кричите, потом останавливайтесь и прислушивайтесь, не отзовется ли. Понятно?

Ребята снова кивнули.

— Ну, тогда пошли, — сказал Митрич.

Артем повернул налево и быстро зашагал вдоль берега. Максим направился вправо.

Вдруг сзади послышался топот бегущего человека, и все обернулись. На поляну выбежал Филипп в лосинах и женском свитере.

— Инга нашлась! — выкрикнул он.

— Живая? — не соображая, что говорит, спросил Артем.

Филипп недоуменно посмотрел на него, но, поняв, что тот сейчас не в себе, ответил:

— Конечно живая.

Артем кинулся в лагерь. Остальные пошли следом.

— С ней все в порядке? — уточнил у Филиппа Максим.

— Трудно сказать, — уклончиво ответил тот. — Сами посмотрите.

Когда мужчины вернулись в лагерь, то первым делом увидели Ингу, с жадностью поедавшую запеченную на костре рыбу. Рядом сидели Артем и Марго, чуть поодаль Дина — и все с любопытством смотрели на Ингу. В глаза сразу бросались произошедшие с ней перемены: она была растрепанной, выглядела изможденной и явно голодной.

Инга утверждала, что отсутствовала почти два дня.

— Как только все побежали спасать Филиппа, я решила, что кто-то должен остаться возле костра — присматривать за рыбой, чтоб не подгорела. — При этих словах она отняла ото рта кусок рыбы и посмотрела на него. — Нет, это не может быть она!

Все промолчали.

— Ну а потом рядом с костром неизвестно откуда мужичок взялся. Низенький такой, волосы светлые, глаза вообще белые. Я сначала подумала, что он к нам на помощь пришел. Только из его слов я ничего понять не смогла: стоит, бормочет что-то себе под нос, руками взмахивает, будто вообще не со мной разговаривает. И вдруг в какой-то момент я почувствовала, что должна его слушаться и выполнять все, что он говорит. Словно он полностью завладел моей волей… Мужичок махнул рукой в сторону леса, показывая, что мне надо идти следом за ним. Ну, я и пошла. Мы с ним и вдоль берега шли, и лесом, и через камни перебирались. Долго шли, без остановок. Уже и рассвело, и солнце над головой встало, и только тогда мы вышли к странному месту возле ручья. Там на поляне из небольших камней лабиринт выложен, и по нему спиралями разбегаются дорожки. Мужичок взял меня за руку и повел по этим дорожкам к центру круга. Потом опять пробубнил что-то себе под нос и пальцами так — щелк! И мы в тот же миг куда-то провалились. Только не падали, а мгновенно там оказались.

Все вокруг притихли и внимательно слушали, а Инга рассказывала свою историю так, будто нисколько не сомневалась в том, что это происходило на самом деле. Артем не понимал, как ему реагировать: поверить в такое было немыслимо. Он взглянул на Максима, на Дину, на Марго и на Филиппа — все не отрываясь смотрели на Ингу, и на их лицах не было даже тени насмешки. Артем перевел взгляд на Митрича и изумился окончательно: егерь внимательно слушал рассказ, водя по земле заточенной на конце палочкой, и тихонечко кивал, будто соглашаясь с каждым сказанным Ингой словом.

— А почему я поняла, что мы под землей? Потому что солнце пропало, — продолжала она. — Вокруг вроде светло, а солнца нет! Потом мужичок повел меня дальше. Он впереди идет — дорогу показывает, а я за ним. На нашем пути стали попадаться люди, и все такие же странные, как и он. На меня никто не смотрит. Живут в землянках, не в избушках. Все вроде чем-то заняты, а чем — не разберешь. Но одно я точно поняла: у них в почете кузнецы! А может, это и не кузнецы, но мастерские их не в землянках находятся, а сверху, да еще и навесами накрыты, и делают они не подковы и гвозди, а украшения. Я подняла одно, посмотрела ради интереса — на наше совсем не похоже. Да и вообще, когда я огляделась по сторонам, у меня возникло такое ощущение, будто мы перенеслись в далекое прошлое. Все старое, серое, ничего современного вокруг нет.