Виталий Катышкин – Босхомджи. Возвращение (страница 2)
Она положила куклу на подоконник и вышла из комнаты. За окном начинало темнеть. Откуда-то – может быть, из телефона в соседней комнате, а может, из самой тишины – зазвучала грустная мелодия домбры.
Часть четвёртая. ЧУДО
Ночь пришла тёплая и тихая, как бывает в Элисте в те редкие вечера, когда степной ветер ложится спать раньше людей.
Долма сидела в кресле с книжкой для будущих педагогов. На фоне, из маленькой Bluetooth-колонки, звучала сказка на калмыцком языке в прочтении Николая Джамбуловича Санджиева – его низкий, мягкий голос обволакивал комнату, как тёплое одеяло. Долма читала, но буквы расплывались. Веки тяжелели. Книга медленно опустилась на колени, голова склонилась набок…
Она не увидела, как за окном переменился свет.
Сначала – тонкая зелёная полоса вдоль горизонта, словно кто-то провёл флуоресцентным маркером по краю неба. Потом полоса задрожала, расширилась, и из неё выплеснулись волны цвета – розовые, фиолетовые, изумрудные. Они поднимались и опадали, как дыхание чего-то невообразимо огромного.
Северное сияние. Над Элистой. Над калмыцкой степью, где его не видели никогда – ни деды, ни прадеды, ни их прадеды до них.
Долма проснулась не от света, а от звука. Это был не совсем звук – скорее вибрация, тихий гул, который она почувствовала не ушами, а рёбрами, как далёкий раскат грома. Она открыла глаза и увидела, что комната залита зелёным и розовым. Тени от оконной рамы лежали на стене цветной решёткой.
– Что это?.. – Она подошла к окну. – Северное сияние?.. В Элисте?.. Это невозможно…
Но оно было. Оно полыхало над крышами панельных домов, над куполом хурула, над чёрным силуэтом пагоды, отражалось в лужах на асфальте и превращало обычный элистинский двор в иллюстрацию из книги сказок.
И тогда Долма заметила свечение совсем рядом.
Кукла на подоконнике – Босхомджи – светилась. Мягко, еле заметно, как светится ночник в детской комнате. Но свечение усиливалось с каждой секундой.
Долма отступила на шаг. Потом ещё на шаг.
– Что?!..
То, что произошло дальше, она потом пыталась описать много раз – и друзьям, и сестре, и позже – своим ученикам. Но слов всегда не хватало.
Кукла росла. Не так, как растут в мультфильмах – рывками, комично, с хлопком. Она росла как цветок в ускоренной съёмке: плавно, неотвратимо, красиво. Тряпичные ручки вытягивались, наполнялись формой, нарисованные пальцы становились настоящими – с ногтями, с линиями на ладонях. Ткань костюма темнела, уплотнялась, превращалась из поделочной материи в настоящий шёлк. Стеклянные глаза – бусины, приклеенные двадцать два года назад в маленькой мастерской кукольника, – моргнули. Моргнули по-настоящему, по-человечески.
На подоконнике, свесив ноги, сидел парень лет двадцати. В традиционном калмыцком костюме – синий бешмет, пояс, сапоги. Он поднял руки перед лицом и уставился на них, поворачивая ладонями вверх и вниз. Потрогал своё лицо. Щёки. Нос. Уши.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.