Виталий Иванов – Спецназ Южной Кореи история вооружение подготовка (страница 17)

Второй этап – проверка снаряжения. Каждый пловец проверяет свой дыхательный аппарат: давление в баллонах, работу легочного автомата, герметичность соединений, состав дыхательной смеси для ребризеров. Затем следует перекрёстная проверка – "buddy check", когда напарники осматривают снаряжение друг друга. В американской традиции SEAL это доведено до автоматизма: левая рука проверяет правую сторону напарника, правая – левую, глаза скользят по контрольным точкам в строго определённой последовательности .

Третий этап – инструктаж по задаче и аварийным процедурам. Руководитель погружения ещё раз проговаривает маршрут, глубины, время погружения, сигналы связи, действия в случае потери группы, отказа оборудования или появления противника. Каждый пловец должен чётко знать, что делать, если что-то пойдёт не так.

Связь под водой: Тишина как способ общения

В боевых условиях главное требование к связи – скрытность. Радиосвязь под водой невозможна, гидроакустические передатчики создают шум, который может засечь противник. Поэтому основным средством коммуникации остаются условные сигналы – касания, рывки, световые вспышки подводных фонарей.

Корейские UDT/SEAL используют систему сигналов, унаследованную от американских "котиков" и адаптированную под местную специфику. Рывок за ласт – "внимание", рывок за плечо – "смотри на меня", серия коротких касаний – номер команды или направление движения. В полной темноте, когда видимость нулевая, эти сигналы становятся единственной нитью, связывающей группу в единое целое.

Для экстренных случаев используются звуковые излучатели – сонары, посылающие короткие импульсы, которые слышны на большом расстоянии. Но включать их можно только тогда, когда противника заведомо нет рядом, иначе скрытность будет потеряна.

Контроль времени и глубины: Работа с таблицами

Даже в век электроники полевые водолазные посты полагаются на простые и надёжные методы контроля. Каждый пловец имеет подводные часы и глубиномер. Руководитель погружения ведёт хронометраж на поверхности, фиксируя время входа, расчётное время всплытия и профиль погружения.

Для расчёта декомпрессионных остановок используются водолазные таблицы – либо бумажные, защищённые от воды в герметичных планшетах, либо электронные, загруженные в подводные компьютеры. Но электроника может отказать, сесть или затопиться. Поэтому каждый командир группы обязан уметь рассчитать режим декомпрессии в уме, по таблицам, на основе глубины и времени на дне.

В Жёлтом море с его сложной гидрологией расчёты усложняются. Холодная вода замедляет выведение азота из тканей, тяжёлая физическая работа под водой увеличивает насыщение. Поэтому таблицы корректируются с поправочными коэффициентами на температуру и нагрузку. Опытный руководитель погружения учитывает эти факторы интуитивно, но всегда перестраховывается в сторону безопасности.

Обеспечение температурного режима: Борьба с холодом

Работа в холодной воде – основная специфика Жёлтого моря . Даже в сухих гидрокостюмах с активным подогревом организм теряет тепло, и длительное пребывание под водой приводит к переохлаждению. В полевых условиях, когда нет возможности быстро зайти в тёплое помещение, проблема согревания становится критической.

Водолазный пост организует систему ротации: пловцы работают под водой ограниченное время, после чего сменяются следующей группой. Сменщики тем временем находятся в укрытии, где могут снять мокрое снаряжение, выпить горячего чая, восстановить тепловой баланс.

Для обогрева используются портативные источники тепла – газовые горелки, химические грелки, термосы с горячими напитками. В экстремальных условиях применяются специальные подогревающие устройства, работающие от аккумуляторов или химической реакции. Но главное средство борьбы с холодом – правильный гидрокостюм и дисциплина: не допускать переохлаждения до стадии, когда пальцы перестают чувствовать снаряжение.

Аварийные процедуры: Когда что-то идёт не так

Никакое планирование не может исключить нештатные ситуации. Отказ дыхательного аппарата, запутывание в сетях, потеря напарника из виду, внезапное ухудшение погоды, появление противника – всё это требует мгновенной реакции и чётко отработанных процедур.

Первое правило боевого погружения: группа работает как единое целое. Если один пловец попал в беду, остальные бросают задачу и спасают товарища. В UDT/SEAL это не обсуждается – миссия важна, но жизнь бойца важнее. Эвакуация раненого или потерявшего сознание пловца отрабатывается на тренировках до автоматизма.

Для экстренного всплытия существуют специальные процедуры. Если пловец задыхается и не может медленно подниматься с декомпрессионными остановками, он вынужден совершить аварийное всплытие, понимая, что рискует получить декомпрессионную болезнь. В этом случае на поверхности его уже ждёт обеспечивающий водолаз и медик, готовые немедленно начать лечение. В идеале – с последующей рекомпрессией в барокамере, но в полевых условиях её нет, и остаётся только надеяться на лёгкую форму заболевания и быструю эвакуацию на базу.

В случае потери группы или отделения пловца от товарищей отработаны действия по самостоятельному выходу. Каждый боец имеет компас, знает общее направление на базу или точку сбора и способен ориентироваться под водой без связи. Если пловец понимает, что заблудился, он всплывает на безопасную дистанцию, осматривается, определяет своё местоположение по береговым ориентирам и снова уходит под воду для скрытного подхода.

Взаимодействие с кораблём-носителем

Если операция ведётся с борта корабля, водолазный пост разворачивается непосредственно на нём. Корабль обеспечивает связь, навигацию, медицинскую поддержку и, при необходимости, огневое прикрытие. Во время знаменитой операции «Аденский рассвет» в 2011 году эсминец «Чхве Ён» водоизмещением 4600 тонн нёс вахту в Аденском заливе, и именно с его борта пятнадцать бойцов UDT/SEAL начали штурм танкера «Самхо Джуэлери» .

На корабле-носителе водолазный пост получает дополнительные возможности. Есть барокамера для лечения декомпрессионных заболеваний, есть лазарет, есть системы подогрева и сушки снаряжения, есть средства дальней связи с командованием. Но даже на корабле сохраняются те же принципы организации: предпогружная проверка, дежурный пловец, контроль времени и глубины.

Психологический фактор: Доверие и ответственность

В organising погружений в полевых условиях есть ещё один, не технический, а человеческий аспект. Это доверие. Пловец, уходящий под воду, должен абсолютно доверять своим товарищам, проверявшим его аппарат, своему командиру, выбравшему время и маршрут, и дежурному пловцу, готовому прыгнуть за ним в любой момент.

Это доверие воспитывается годами. Курсанты UDT/SEAL проходят через адский отбор вместе, теряя девяносто процентов товарищей, и те, кто остаётся, становятся братьями на всю жизнь . Они знают: под водой не бывает своих и чужих, бывают только свои. И каждый отвечает за каждого.

Ответственность командира погружения – отдельная тема. Он принимает решение о спуске, зная, что любая его ошибка может убить людей. Он должен уметь сказать «нет», если условия не позволяют работать безопасно, даже если вышестоящее командование требует выполнения задачи любой ценой. В UDT/SEAL учат: трусость – это не отказ от невыполнимой задачи, а согласие на заведомую гибель людей.

Водолазный пост в полевых условиях – это не просто место, где проверяют аппараты и следят за временем. Это мозг и сердце любой подводной операции. Здесь принимаются решения, здесь контролируются риски, здесь спасают жизни. И от того, насколько грамотно организована работа поста, зависит успех миссии и судьба бойцов, ушедших в глубину.

Корейские UDT/SEAL, десятилетиями работающие в сложнейших условиях Жёлтого моря, отточили организацию полевых погружений до совершенства. Они знают: холод, течение, мутная вода и противник на берегу – это данность, которую нельзя изменить. Но можно подготовиться так, чтобы ни один из этих факторов не стал фатальным. И подготовка эта начинается с водолазного поста – с простого, жёсткого, многократно проверенного порядка действий, который превращает хаос боевой обстановки в контролируемый процесс.

Трёхнедельные учения у побережья Чинхэ, глубоководные погружения, ночные и дневные инфильтрации, антитеррористические тренировки – всё это лишь звенья одной цепи . Звенья, которые смыкаются в тот момент, когда группа в чёрных гидрокостюмах уходит под воду, а на посту остаётся командир, медик и дежурный пловец. Они будут ждать, следить и, если понадобится, бросятся в ледяную пучину, чтобы вытащить своих. Потому что такова их работа. Потому что под водой все равны. Потому что UDT/SEAL – это братство, скреплённое не присягой, а кровью.

Кессонка и декомпрессия: Цена ошибки под водой

Человек, входящий в воду, заключает сделку с физикой. За каждый метр глубины он платит давлением, за каждую минуту пребывания под водой – растворённым в крови азотом. Расплата наступает при всплытии. Если сделка была честной – если водолаз соблюдал режим, поднимался медленно, делал остановки, – азот покидает организм незаметно, безболезненно. Если он попытался обмануть природу, расплата приходит мгновенно и безжалостно. Кессонная болезнь – это цена ошибки под водой, и платят её не деньгами, а здоровьем, а часто и жизнью.