Виталий Иванов – Спецназ Южной Кореи история вооружение подготовка (страница 11)

Началась сорокадевятидневная охота. Бойцы UDT/SEAL вместе с армейским спецназом прочесывали горы и побережье. Северокорейцы отчаянно сопротивлялись, не желая сдаваться. В перестрелках погибли четверо гражданских и двенадцать южнокорейских военнослужащих (восемь в бою и четверо в результате несчастных случаев), двадцать семь были ранены. Почти вся группа противника была уничтожена или захвачена. Лишь одному северокорейскому агенту, как считается, удалось прорваться обратно на Север .

Эта операция стала жестоким напоминанием о том, что угроза с моря существует не только в учебных сценариях, но и в реальности.

1998 год: Сокчо. Подводная лодка в рыбацких сетях

Двадцать второго июня 1998 года рыбацкое судно у берегов Сокчо, провинция Канвондо, обнаружило нечто необычное: из воды торчала рубка подводной лодки, запутавшейся в сетях. Несколько человек в военной форме отчаянно пытались освободить ее. Рыбаки сообщили властям, и к месту инцидента были стянуты военные корабли .

Подлодку, оказавшуюся северокорейской «Йоно» водоизмещением около ста тонн, взяли на буксир и повели в порт Донхэ. Однако при входе в гавань субмарина затонула. До сих пор неясно, было ли это результатом повреждений, полученных при буксировке, или сознательного затопления экипажем, чтобы скрыть улики. UDT/SEAL работали на обследовании затонувшей лодки, готовые к любому развитию событий .

2011 год: «Аденский рассвет». Триумф элиты

Двадцать первого января 2011 года о южнокорейском спецназе заговорил весь мир. Операция «Аденский рассвет» по освобождению танкера «Самхо Джуэлери» стала эталонной для всех антитеррористических подразделений планеты .

За шесть дней до этого сомалийские пираты захватили химический танкер водоизмещением одиннадцать тысяч тонн. Двадцать один моряк – восемь корейцев, двое индонезийцев и одиннадцать мьянманцев – оказались в заложниках. Эсминец «Чхве Ён» класса «Чхунмугон Ли Сунсин» водоизмещением четыре тысячи шестьсот тонн, входивший в состав антипиратской группы «Чхонхэ», начал преследование .

Планирование операции велось с учетом мельчайших деталей. Американский самолет P-3C вел разведку, передавая точные данные о расположении пиратов: трое на корме, четверо на мостике, четверо на средней палубе. Голландский эсминец помог записать предупреждение на сомалийском языке, которое транслировалось через акустические системы. Оманский флот выделил корабль для блокирования с другого борта .

В четыре часа пятьдесят восемь минут утра пятнадцать бойцов UDT/SEAL, ядро которых составляли операторы CT/VBSS, начали штурм. Вертолет Lynx открыл пулеметный огонь по надстройкам, отвлекая внимание пиратов. Под прикрытием быстроходные надувные катера доставили группу к борту .

С этого момента каждое движение бойцов видели в Сеуле. На шлемах и оружии операторов были установлены миниатюрные камеры «Кайшот», передававшие изображение в реальном времени в подземный командный центр Министерства обороны. Высокопоставленные генералы наблюдали за штурмом, сидя за столами в тысячах километров от места событий .

Три часа интенсивного боя в лабиринтах танкера. Восемь пиратов уничтожены, пятеро захвачены в плен. Все двадцать один заложник освобождены. Потерь среди спецназа нет. Капитан судна Сок Хэ Гюн получил пулевое ранение в живот, но был немедленно эвакуирован американским вертолетом в оманский госпиталь и выжил .

Посол США в Корее Марк Липперт, сам ветеран SEAL, назвал эту операцию одним из ярчайших достижений в истории подразделения . Военные эксперты всего мира анализировали тактику, техническое оснащение и взаимодействие. Пираты, доставленные в Пусан, предстали перед судом и получили длительные сроки заключения .

Черные страницы: Гибель «Чхонана» и трагедия «Севоль»

Не все операции заканчиваются штурмами и перестрелками. Есть миссии, где враг – не пират с автоматом, а сама стихия.

Двадцать шестого марта 2010 года корвет «Чхонан» водоизмещением тысячу двести тонн затонул в Желтом море в результате взрыва. Расследование показало, что корабль был торпедирован северокорейской подводной лодкой. Сорок шесть моряков погибли .

Бойцы UDT/SEAL работали в ледяной воде, обследуя затонувший корпус, поднимая тела погибших и собирая доказательства. При выполнении этой задачи погиб старшина Хан Чжу Хо, боевой пловец, пожертвовавший собой ради товарищей. Его имя стало символом самопожертвования для всего подразделения .

Шестнадцатого апреля 2014 года произошла трагедия, потрясшая всю Корею. Паром «Севоль» затонул у берегов острова Чиндо. Погибли триста четыре человека, большинство из них – школьники, ехавшие на экскурсию .

Сто четырнадцать бойцов UDT/SEAL были брошены на спасательную операцию. Они работали в ледяной воде, в сильном течении, в условиях нулевой видимости, пытаясь проникнуть в затонувшее судно и найти выживших. Но чуда не произошло. Им оставалось только поднимать тела .

Наследие

Легенды морской диверсии пишутся не в штабах и не на учениях. Они пишутся там, где холодная сталь встречается с соленой водой, где пули свистят в тесных коридорах захваченных судов, где ледяная глубина забирает тела тех, кто не вернулся.

От странной войны с рыбацкими сетями до триумфа в Аденском заливе – путь корейского UDT/SEAL стал путем становления одной из самых профессиональных сил спецопераций в мире. И каждая операция, успешная или провальная, добавляла строки в этот негласный учебник, по которому сегодня учатся новые поколения «морских дьяволов».

Потому что легенды – это не только слава. Это прежде всего память. Память о тех трехстах безымянных героях, сгоревших в пожаре 1961 года. Память о шести погибших в 1968-м. Память о Хан Чжу Хо, оставшемся в ледяной воде у «Чхонана». И память о пятнадцати, которые в январе 2011-го доказали всему миру: корейский спецназ умеет побеждать.

Глава 4. Военные водолазы

Не только война: Водолазы-спасатели и сапёры

Когда речь заходит о морском спецназе, воображение рисует боевых пловцов с автоматами, выходящих из ночной воды для уничтожения вражеских объектов. Но есть и другая сторона работы под водой – та, что остается за кадром боевиков и приключенческих романов. Это работа военных водолазов, которые не убивают, а спасают. Которые не минируют, а разминируют. Которые идут на дно не за врагом, а за своими – живыми или мёртвыми.

В этой главе мы говорим о тех, кто носит акваланг не для войны, а для мира. О спасателях, сапёрах, взрывотехниках – о людях, для которых главный враг не противник, а стихия, время и собственная слабость.

Рождение профессии: От подрывников к спасателям

Исторически сложилось так, что первые военные водолазы были именно подрывниками. UDT – Underwater Demolition Teams – создавались для уничтожения подводных препятствий перед высадкой десанта. Их задача была чисто боевой: пойти впереди атакующих, заложить взрывчатку и открыть дорогу пехоте. Нормандия, Тихоокеанские острова, Инчхон – везде они шли первыми и часто не возвращались .

Но уже в Корейскую войну стало понятно: навыки подводного подрывника могут пригодиться не только для разрушения. Разминирование портов, подъем затонувшей техники, поиск тел погибших – всё это легло на плечи тех же UDT. В 1968 году в южнокорейском спецназе произошло важное событие: было создано специализированное подразделение EOD – Explosive Ordnance Disposal, обезвреживание взрывоопасных предметов . С этого момента боевые пловцы официально разделились на тех, кто ставит мины, и тех, кто их снимает.

Сегодня EOD входит в число четырех основных задач WARFLOT наряду с UDT, SEAL и CT . Это не просто придаток боевых подразделений, а полноценная структура со своей философией, тактикой и методами работы.

Кто они, водолазы-сапёры

Водолаз-сапёр – это не просто человек, умеющий плавать с аквалангом и разбирающийся в взрывчатке. Это уникальная профессия, сочетающая в себе навыки подводного пловца, взрывотехника, спасателя и, часто, криминалиста.

Представьте себе условия работы. Нулевая видимость, ледяная вода, сильное течение. Где-то внизу, на дне, лежит предмет, который может взорваться в любую секунду. Это может быть авиабомба времен Корейской войны, торпеда, не сработавшая при учебных стрельбах, или мина, поставленная северокорейскими диверсантами. Водолаз опускается к ней на ощупь, пытаясь понять по форме и маркировке, с чем имеет дело. Руки дрожат от холода, дыхание участилось, но любое резкое движение может стать последним.

Именно такие задачи решают бойцы EOD. Они работают там, где отказ техники или человеческая ошибка означают не просто провал миссии, а мгновенную смерть.

Снаряжение: Чувствовать пальцами

В отличие от боевых пловцов UDT/SEAL, для которых главное – скрытность и дальность хода, водолазы-сапёры используют снаряжение, позволяющее тонко чувствовать объект и манипулировать им под водой.

Особое значение имеют гидрокостюмы. Работа на затонувших объектах часто ведется на глубинах, где температура воды не поднимается выше десяти градусов. Водолаз может провести под водой несколько часов, и даже небольшое переохлаждение лишает пальцы чувствительности – а для сапёра пальцы важнее глаз.