Виталий Иванов – Самораскрывающаяся свобода. Размышления о свободе (страница 3)

Негативное одиночество – суть несвобода, проявляющаяся в болезненно выраженной зависимости от других индивидов, в желании большего, чем уже есть, обычно, чрезмерного внимания к своей личности.

Позитивное одиночество – мироощущение личности, осознавшей свою творческую индивидуальность, зрелость, самостоятельность и потому – избранность и драгоценность для бесконечно многообразного мира, в котором множество других «я», также исключительных и, даже если непонимающих ныне друг друга, все равно исключительностью своей – драгоценных. Однако, даже такое одиночество, все же, несет в себе грусть…

Разрешение проблемы одиночества – в осознавании того, что индивидуальный внутренний мир, имеющий объективную ценность именно особенностью своею, войдет в общий мир идеальный и останется навсегда органической частью Бога, Вселенной. Остается дух и материя, исчезает лишь «я». Но ведь «я» никогда не может слиться с другими «я». Оно индивидуально и временно по природе своей. Значит, задача «я» – создать духовное или материальное, достойное общего. В этом – высшее удовлетворение личности, сумевшей соединить свое особенное с всеобщим, преодолеть свое одиночество и достигнуть свободы!

Свободы, в том числе, и от «я». Но только после естественной смерти «я». Чтобы уже всегда присутствовать в мире,достигнув свободы даже от смерти!..

Каждое «я» – клетка Единого

«Я» является Богом по отношению к органам и клеткам, составляющим организм. Может ли Бог творить зло по отношению к своим составным частям? Может. Но творит ли он это умышленно? Специально ли кто-то пьет водку или до одури накуривается сигаретами, чтобы сделать зло каким-нибудь своим маленьким клеткам, о которых часто и понятия не имеет? Просто «я» является в данном случае рабом некой вредной привычки.

Так же и человек – часть какого-то много большего Целого. Ито, что мы считаем по отношению к себе злом, необязательно адресовано нам. Хотя и необязательно связано с дурною привычкой.

Клетка обладает относительной свободой от разума в том смысле, что он непосредственно ею не управляет; и, в то же время, она является неразрывной составной частью единого организма, во многом именно сама, своим малым «я» исполняя необходимую функцию. Которую не она сама для себя назначила; но, кстати, назначил ей эту функцию и не человеческий разум – кто же тогда?..

Так ичеловек, обладая относительной свободой в том смысле, что он может распоряжаться собою в некоторых отведенных ему свыше пределах, в то же время, является составной частью чего-то единого, что много более его по количеству и являет собою неизвестное и во многом недоступное его пониманию качество. Это единое не контролирует поведение человека, но определяет крайние пределы свободы его.

Здесь – вся наша свобода. У каждого иерархического уровня «я» свобода своя. И каждый отпущенную ему потенцию для свободы исчерпывает по-своему.

Самораскрытие необходимостей

Государственная власть, установленные правила жизни, общее состояние экономики, все это – как погода, которая может быть плохою или хорошей. На нее практически невозможно влиять. Но ее нельзя не учитывать… Однако, разве свобода человека ассоциируется с тем, какая сегодня погода на улице? Если зима, холодно, мы, «совершенно свободно», одеваем пальто, включаем отопление; жарко, мы раздеваемся.

Погода, действующая власть, экономика, устройство атома – это лишь некоторые из бесчисленного количества необходимостей, среди которых каждое «я» строит свободу свою. Для того, чтобы суметь изобрести и предложить новые необходимости. И так – без конца!..

Где свобода, там и развитие

Реализовывая собственные возможности, человек раскрывает свои потенциалы свободы. Там, где наиболее активно идет развитие мира, в большей мере востребуются все возможности человека. И, соответственно, именно там человек может быть максимально свободен.

Потенциалы для проявлений свободы возрастают с развитием мира, т.к. возрастает общее число качественных измерений, доступных каждому «я» для волений.

Чем страна хуже развита, тем скованней в ней человек. Если царствуют догма и ортодоксия, о свободе не приходится говорить вовсе. Какая свобода у автомата, у механизма? У человека, созданного творить, в такой стране может быть лишь тоска!.. И эта тоска подвигает людей разрывать путы, вырезать излишние и злокачественные связи, мешающие свободно расти, развиваться здоровому организму.

Самораскрывающаяся свобода

То, что нам представляется твердым, для кого-то вовсе не твердое; так же и с мягким. Если предположить, например, что духи и привидения действительно существуют, то все, наверное, согласятся, что их понятия о твердом и мягком, о возможности проникновения через разные виды материи должны быть очень отличны от человеческих. То же можно сказать о каких-нибудь гипотетических «я», для которых телом служит материя намного более плотная, чем обыкновенные ткани биологические. У таких существ также будут совершенно другие представления, чем человеческие.

Диапазоны твердого – мягкого, горячего – холодного, светлого – темного, влажного – сухого, громкого – тихого и т.п. – все это понятия, представления конкретного идеального мира субъекта, располагающего конкретным миром материальным.Каждое «я» строит свою собственную идеальную Вселенную относительно необходимостей своего организма.

Наша свобода дана нам в рамках наших необходимостей. Данные нам природой, Вселенной возможности – главные ограничения нашей свободы. Все другие ограничения – ничто перед ними.

И, если то, что создало нас, считать Богом, никто не посягает на нашу свободу, никто не ограничивает ее больше, чем Бог!

Однако, можно рассуждать и совсем по-другому. То, что дано нам, есть что-то. А «что-то» – несоизмеримо больше «ничто». За это надо быть благодарным. Тем более, что «всё» – это то же «ничто». Ведь «что-то» мы всегда выделяем из целого. Если же допустить полное наше слияние с бесконечным, тогда как же можно что-либо выделять? Кому и как отличать тогда «всё» от «ничто»? Ни «всё», ни «ничто» не могут определять сами себя.

Осознав общее значение необходимостей, можно рассуждать как лучше распорядиться собою в их многомерном пространстве; говорить о реальной свободе, которой мы пользуемся в рамках отпущенной нам объективной меры свободы; отворении новой еще не существовавшей в мире необходимости сознательного творения все новых необходимостей. И, соответственно, говорить об отвечающей все новым необходимостям, все более сложной, совершенной, прекрасной свободе – свободе творить во все более многомерном пространстве качеств. И так – без конца!..

Человек свободен творить

Самораскрывающаяся свобода в рамках самораскрывающихся необходимостей! Она возможна только для того, кто есть «часть», а не есть «всё» или «ничто».

Отсюда вывод:свобода творчества возможна для человека и невозможна для Бога, который – или «всё», или «ничто». Значит, Бог не мог сознательно сотворить этот мир, по сути, сотворить «часть» Себя или «вне» Себя потому, что Он не свободен творить.

Если же Бог осуществил Творение как действие единичное, то, изменяя мир, Он изменил и Себя и, ограничивая всех и каждого конкретными материальными ограничениями, самое главное ограничение Он наложил на Себя – отсутствие единого «Я» (т.е. «Я» Бога). А это означает бессмысленность для Него такого понятия, как свобода. Нельзя сказать, свободен Бог или же не свободен. Свободы для Него, как мы ее понимаем, просто не существует, как, впрочем, не существует для Него, видимо, и всех прочих понятий.

Если же для Него нет понятий, объектов идеального мира, значит, для Него нет и объектов мира материального.

У Бога нет собственного сознания. И если Он даже и творит что-то – а Вселенная, безусловно, творит, – то творит бессознательно. Только через человека – сознательно, и только через человека – свободно!

Следует ли из этого, что Бога нет или Бог – это весь мир? Отнюдь этого отсюда не следует. По-прежнему мы ничего не можем сказать. Потому что, оперируя в рамках данной нам необходимости, даже тогда, когда мы творим, мы ничего не знаем о том, что есть за нею. Однако, никто не может не согласиться, что, если Бог есть, Он много шире того, что дано нам. Именно поэтому мы никогда не сможем привести «окончательного» доказательства ни «за», ни «против» существования Бога.

Всем нам остается лишь верить, либо в то, что Он есть, либо в то, что Бога не существует, и, в любом случае, творить Вселенную далее.

Если Он есть, мы – орудие Божье; если же нет Его, что же, ни наша свобода, ни смысл всех наших занятий от этого не меняются.

Выходит, человек совсем не зависит от Бога?

Мы не зависим от Бога только в рамках того, что дано нам. Границы данного каждому «я» отпущены свыше. Мы можем создать что-либо только на базе того пространства понятий, которое создало до нас человечество, и в материальном мире – только в рамках сущей материи, используя те возможности, которые даны природою каждому организму, телу и разуму.

Значит, после рождения человек уже не зависит от Бога?