Виталий Иванов – О жизни. О смерти. И о бессмертии (страница 7)
В процессе развития мира активная материя, однажды возникнув, начинает перерабатывать пассивную в себя. Появляются все новые «я», и «я» все более высокого уровня. Когда не останется вовсе пассивной материи, активная замкнется на самою себя, наступит предел развитию мира.
Т.к. ни что не будет умирать, даже и простейшие частицы и атомы (ведь либо все умирают – от высшего до низшего, либо не умирает ни что), ни что уже не сможет рождаться и ни что не сможет далее развиваться. Не из чего уже будет далее развиваться, т.к. для развития необходимо увеличение количества охваченной процессом развития материи.
Такой мир может принять вид какого-то статус-кво, всеобщего состояния зацикливания.
Можно рассмотреть под вариант. Все рождается, что-то умирает, а что-то не умирает никогда. И пожелать, чтобы не умирали никогда именно структуры самые развитые, высшие, например, человек. Возможно ли это? Очевидно, что в замкнутой материальной сфере сие невозможно. Когда-нибудь обязательно наступит ее заполнение высшими иерархиями, низших практически не останется. Наступит тупик. В открытой вселенной, однако, такое возможно, т.к. в ней нет материальных ограничений.
Но тут есть другое соображение. То, что вечно, то, что не умирает, нуждается ли оно в творчестве? Смертные люди желают бессмертия, хотя бы духовного, вообще имеют массу желаний. И здесь двигатель развития мира. Чего желать вечному? То, что вечно, ни в чем не нуждается, ни в чем не заинтересовано. Зачем вечному желать собственных изменений? Они могут привести только к худшему, к потере бессмертия. Потому, даже и бессмертие какой-то высокоорганизованной части от Целого также отрицает развитие и может привести только лишь к некому статус-кво.
4. Все рождается, все умирает.
Из рассмотрения предыдущих вариантов становится очевидным: мы живем в «лучшем из миров». Только там, где непрерывно происходят рождения и случаются смерти, возможно развитие мира. Только там присутствует творческое начало.
То, что мы умираем, предоставляет возможность нашим детям рождаться. Бессмертному не нужны дети, не нужны изменения.
Лишь в мире, где непрерывно происходит гибель и разрушение частей его, возможно вечное развитие, плодотворное, творческое бессмертие Целого.
1991
О воздаянии
В идее воздаяния после смерти, в «мире ином» – глубокое неуважение к человеку. Неужели, любовь, милосердие, трудолюбие всегда покупается, хотя бы и только надеждой, обещанием «рая», а от дурных поступков удерживает людей лишь угроза внешнего наказания, неотвратимого, если и не при жизни, так после смерти?..
Разве сама любовь – не награда тому, кто любит, а труд разумного и свободного существа, сам собою – не высшее наслаждение? Разве совершаемое милосердие, именно в минуты свои, не осеняет душу чистейшей радостью и печалью? И главный результат поступка, недостойного высоты разума, – не стыд ли и унижение, прежде всего, для самого человека до самого конца его жизни?
Не высшая ли награда или же наказание те мысли и ощущения, которыми мы живем в каждом мгновении, зависящие от нашего прошлого и наших планов на будущее? Может быть, настоящее – это и есть награда или же наказание за все совершенное и желаемое?
Все, что было в прошедшем, вмещает в себе настоящее. Если мы не всегда были достойны своего Назначения, плохо использовали дарованные возможности, совершали дурные поступки, – все это мы будем вмещать в своем настоящем всю свою жизнь. Это – кара за прошлое. И все, что сделали мы хорошего, будет светить разуму и согревать наше сердце в каждом текущем мгновении, это – награда.
То же и с будущим. То, что мы собираемся сделать когда-нибудь – через год, месяц, час, в следующее мгновение – концентрируется в мыслях и ощущениях в настоящем. И это также – награда и наказание.
Если мы смелы и свободны, добры к миру, ищем, как проявить себя не в ущерб никому, – настоящее награждает нас ни с чем несравнимой радостью вдохновения. Если мы смотрим в будущее с любовью, дарили и дарим счастье любимому человеку, – оно награждает нас всей полнотою чувств любви настоящей!
А когда мы не думаем о своем будущем, нам оно безразлично, мы не верим в него, – пусто, безрадостно, отвратительно настоящее наше. И это есть – наказание. Вплоть до того, что в какой-то миг настоящего мы сами себя убьем. Невозможно представить себе, каковы в тот миг будут муки!.. Разве это – не высшая кара? Есть ли страшнее?!..
Собираясь совершить что-то плохое, мы всегда ощущаем внутри себя стыд и страх – если нам вообще дано верно мыслить и чувствовать.
Настоящее – наша награда и наказание, воздаяние за содеянное и неисполненное; за то, что хотим мы свершить, и то, что вершить не решаемся. Ни в прошлом, ни в будущем нет наказания или награды; они всегда в настоящем.
В настоящем происходит обмен действиями. Именно для этого оно предназначено. Наше «я» отдает миру то, что считает возможным и необходимым, что оно может отдать; а мир воздает нам за то, что мы сделали в прошлом и планируем в будущем. Он отвечает нам не на наше текущее действие, а на все предыдущие и на те, что только еще мы хотим совершить.
Тот счастлив, кому не стыдно за прошлое, у кого высокие планы на будущее и кто реализует себя именно в меру отпущенного ему в каждый момент настоящего.
Будем же искренни, осознаем
Сделавший зло, пусть даже далеко в прошлом, никогда уже не сможет быть вполне счастлив. Но, если он строит правильно будущее, все же и у него возможны минуты близкие к счастью. И в печали есть радость, и в страдании искреннем – наслаждение!..
Истинные ощущения возможны только при правильном направлении движения в будущее. Хаотичная или неверно направленная жизнь дает искажения мыслей и ощущений. Чем далее наши мысли и устремления от созидания мира, соответственно, нашего саморазвития, совершенствования, тем дальше мы от истины объективной, сильнее владеет нами иллюзия, и слабее ощущаем мы ни с чем несравнимую полноту бытия. И нам не дано знать, мимо какого сокровища каждый миг мы проходим…
Все вышесказанное о воздаянии, думаю, относится не только к человеку, но и к любому явленному в мир «я».
Относится это все и к народу, совокупности «я». Народ в своем настоящем получает воздаяние за прошлое собственное и творимое совокупностью людей будущее.
То же – и человечество, и вся жизнь на Земле.
В общем случае, воздаяние – сложнейшая суперпозиция ответов мира на работу несметного множества разнообразнейших «я» человечества и природы. Весь мир творит себе воздаяние.
Для каждого отдельного существа воздаяние складывается, в первую очередь, из ответа мира на его личную деятельность и затем уже – деятельность его популяции, вида, и далее, далее… Вплоть до ответа на проявления всей природы за миллиарды лет ее эволюции в прошлом и совокупно творимое будущее.
Так же и человек воздаяние получает, прежде всего, за совершенное лично им и потом, во все уменьшающейся степени, за содеянное родителями, родом, народом своим и всем человечеством, за конкретное прошлое и проект будущего.
В случае серьезной вины своего окружения может пострадать и безвинное «я».
Крайнее наказание – полное уничтожение цивилизации и природы. Если оно когда-нибудь произойдет, то в какой-то конкретный момент настоящего. После чего для всех когда-либо существовавших в нашей Вселенной «я», конечно, не будет никакого «суда», «ада» или же «рая», не будет уже ничего.
Думаю, мнение о воздаянии за «грехи» в прошлых «перевоплощениях» личности, некой все определяющей «карме» исключительно самого рождающегося «я» – довольно-таки безнравственная идея. Такой идеей очень удобно оправдывать зло, зависящее от конкретных людей.
Родился физически нездоровый младенец – это он сам виноват; получил человек – даже малый ребенок! – какое-либо увечье, случайно или целенаправленно от преступных людей, – опять-таки: это ему наказание за лично его прошлые прегрешения, плохие дела.
Это – философия пассивных созерцателей, не желающих брать ответственность на себя, относящих вину за настоящее положение дел на прошлые поколения, а воздаяние за собственные дела – на будущие перевоплощения личности. Представляется, такая философия не верно формирует сознание личности и мировоззрение человеческих общностей, лишая людей настоящего и отсылая мысли их из него в прошлое или будущее.
«Безвинный младенец», «невинное дитя» – безвинны именно потому, что сами не успели еще совершить зла. Впрочем, они не успели совершить и добра. Но положенное им воздаяние, все же, должно быть только добром – нормальные люди в этом не сомневаются. По крайней мере, ясно, что они рождены, чтобы жить. И, если они, тем не менее, болеют и умирают, то погибают не за свои «грехи», а чужие. В этом, конечно, ужасная несправедливость. И мука тем, кто остался, кто видит все, не в силах что-либо изменить. Для них это тоже род воздаяния – человечеству и всему миру.
Там, где люди на пути истинном, – меньше погибает младенцев!