Виталий Иванов – Философия развития и религия разума. Свободный полёт. Том 2 (страница 3)
Животные страдают меньше, чем мы, потому, что исполняют мировое свое назначение. И они страдали бы еще меньше, если бы не то зло, которое вносят в мир люди, имеющие в отличии от животных сознание, способные выбирать, но неправильно избирающие собственный путь.
Жить – больно! Но надо жить, здесь, на земле. Дети Его, мы созданы Господом для строительства новой Вселенной, материальной и духовной, реальной, очевидной, очам видной Вселенной, а не для ожидания какого-то иного мира «загробного»!
Нам подарена воля, относительная свобода. Пользуясь ей, мы должны приложить усилия, чтобы найти в себе, проявить вложенную в нас миром Идею. Эта идея самым естественным образом оказывается нашей Мечтою. Реализовывая собственную Мечту, мы исполняем мировое свое назначение и, именно в силу этого, обретаем высшее возможное на Земле счастье.
Наша свобода воли состоит в выборе: искать собственную Мечту, исполнять Миссию или же нет; жить полною жизнью или существовать как-нибудь, не зная зачем, до последних дней своих каждый миг бессмысленно ожидая и боясь смерти.
Для ясного осознания Миссии требуется огромная внутренняя работа самопознания, для ее исполнения – огромная работа самореализации. Преждевременная смерть обрывает наши усилия на какой-то части предназначенного пути. Это ограничивает потенциальные возможности мира. Потому, каждый должен стремиться пройти свой путь до естественного конца.
Человек, реализовавший собственную Мечту и, соответственно, исполнивший Миссию, уходит из жизни без страха, отчаяния, сожаления. Он сделал все, что хотел и должен был сделать…
Подлинное бессмертие
Добровольная смерть – пример слабости, а не силы. Подлинная жертва, приносимая людям и богу, целому миру, не в преждевременной смерти – какой угодно, пусть самой мучительной, – но в долгой жизни, полной труда, поиска и страдания, длительного творческого страдания. Потому что, человек, созидая всю жизнь собственную Мечту, не может не страдать, видя отсутствие воплощения своего идеала.
Но, по мере наших страданий и, соответственно, глубине нашего самопознания и зоркости вИдения мирового несовершенства, а с другой стороны, по мере наших личных усилий в реализации Миссии, – мы обретаем счастье свое, видя плоды осмысленного, благословляемого миром и Богом собственного труда.
Ложная концепция жертвы, не имеющая под собою вразумительного обоснования и ведущая в большинстве случаев к неоправданному, искусственному прерыванию жизни людей, должна быть заменена концепцией исполнения миссии и полноты бытия, включающего в себя и счастие, и страдание. Полноценного бытия, позволяющего использовать все дарованные нам от природы возможности.
Страшна не смерть, но жизнь, прожитая напрасно. Оставь – и останешься. Люди, открывшие, сотворившие нечто новое, остаются в памяти людей века и тысячелетия. Это подлинное бессмертие, очевидное, очам видное, не требующее слепой веры в какие-то «иные миры».
Эти «иные миры» видели за всю историю человечества лишь немногие «избранные», которые ведь могли быть не всегда честны даже перед собою.
Все видят сны. Некоторые видят их наяву и даже заставляют себя искать что-то, для других вовсе невидимое. Но все-таки мало кто имеет самомнение такой силы и такую бессовестность, что отваживается заявлять о том, что именно его сны, а не другого какого-то человека и есть подлинная реальность, нечто такое прекрасное и высокое, что тысячелетия мечтает увидеть все человечество.
Жизнь – поступок свободного человека
Если тяжело жить и приходят мысли о тщете всех усилий, одиночестве, непонимании окружающих, подумай, может быть, это и есть величайшая жертва – неся муку отличия своего, прожить жизнь, непохожую на другие, до ее естественного конца? Что если именно ты избран нести сомнения не смиренного духа, не довольствующегося общепринятой схемой существования, ищущего и прозревающего отдаленные пути Разума?
Кто-то должен первым открывать новые двери, что бы за ними не находилось…
Не перекладывай ношу свою на других раньше времени, живи до конца. Ты избран – из многих!..
«Понимают» друг друга те, чьи сознания составляют какие-то пересекающиеся части общего идеального мира. Такие люди – а их абсолютное большинство – все могут найти общий язык. И только творец, всю жизнь созидающий новый, непохожий ни на что существующее мир идеальный, собственную Вселенную, обречен на постоянное одиночество, непонимание.
В этом – жертва, приносимая людям, Богу, Вселенной. Ради понимания индивидуального, которое становится частью общественного сознания, обычно, только после смерти творца, он во многом лишает себя взаимопонимания с другими людьми, и даже самыми близкими.
Приобщение к вечному после смерти, бессмертие… Конечно же, только его возможность, ведь, может быть, и – ошибка! Ну, а при жизни – будни труда, ожидание, жертва?.. И – только?
Нет! Найти собственное лицо означает стать лицом Бога. А это – наивысшее счастье, доступное смертному. Ни с чем не сравнимо наслажденье от собственных, ни у кого не заимствованных мыслей и ощущений.
Полнота бытия и жертвенность не совместимы. Поступок свободного человека может назвать жертвой только человек несвободный.
Так же не совместимы жертвенность и любовь.
То, что неспособным на жертву представляется «жертвой», способный на нее осуществляет, не оглядываясь ни на кого, – по велению своего разума.
Одиннадцатая заповедь
Человек появился при накоплении определенного количества ограничений материи. И только при условии их соблюдения, а также возникновения новых, и новых ограничений возможно дальнейшее развитие мира и человечества.
Заповеди – ограничения высшего уровня. Соблюдение их ведет не к урезанию личности, а к внутренней свободе, непрерывно двигающей наше развитие. Такое развитие подкрепляется и гарантируется равными возможностями свободы для всех.
«Множественность и соразмерность во всем» – вот еще одна заповедь. Но она же – и еще одно правило скучной жизни. Так же, как десять других, эта заповедь предназначена для большинства и являет собою необходимое условие общественного благополучия, поддержания статус-кво. Однако в истории остается не тот, кто правила соблюдает, а тот, кто их нарушает. Исключения продвигают развитие мира, создают новые правила.
Потому заповеди и их нарушение – две стороны целостного процесса. Соблюдать заповеди должно большинство, нарушать же их могут лишь единицы. Которые, между прочим, рискуют получить от большинства наказание. По сути, рискуя выходить за рамки общепринятого, проверенного существования, они собой жертвуют. И добиваются за дела свои либо особенного по сравнению с большинством наказания, либо – необыкновенной награды!..
Проповедь безоглядной любви
Говорить о любви, а думать о смерти… и желать приближения ее всем, каждому, начиная с себя, – не странно ли это? Пусть смерть даже и за других, но это ведь – смерть! Почему смерть, а не жизнь, жизнь для всех – для себя и других? Хотя бы – ради других!
Проповедь безоглядной любви к ближнему – искусственна. Такая любовь с реальностью ничего общего не имеет. Она преступна, потому что, требуя от людей невозможного, заставляет их лгать. Но нет ничего подлее обмана в любви!
Добровольная смерть – победа над смертью?
На каком-то эволюционном этапе высокоразвитые структуры материи научились самоуничтожаться. Это еще одно обретенное миром умение, означающее победу жизни над смертью – силы творческого воления над инертностью, детерминизмом, беспомощностью безжизненного, неодушевленного, в чистом виде материального, победу высокого Духа над бездуховностью.
Только наиболее высокоразвитые субъекты могут по собственному желанию уничтожаться. Объекты, у которых нет «я», лишены такой возможности в принципе.
Примеры добровольной и даже мученической смерти имели значение в развитии человечества и развитии мира и, наверное, еще будут иметь в каких-то, все новых и новых жизненных ситуациях. Но это могут быть только исключительные ситуации. Такое умение – одно из резервных умений. Не должно быть и речи о каком-либо позитивном отношении к массовым проявлениям «умений самоуничтожаться»!
Мы призваны в мир для жизни, а не для смерти. Самопожертвование – крайнее исключение в виду абсолютного отсутствия иных возможностей разрешения каких-то чрезвычайнейших ситуаций.
Братья мои
Христос – не Бог, а наш брат, если Он был, или, если все-таки Его не было, – прекрасный литературный образ. В любом случае, здесь – неисчерпаемый источник идей, с которыми можно соглашаться или же спорить.
Сие не означает приравнивая себя к Христу, т.е. себя только именно. Почему-то многие себя перед ним принижают. А надо ставить всех, в том числе и себя, рядом с Христом.
Все мы – дети Единого, Бога, Мира, Вселенной. И Христос был только одним из Его сыновей. Может быть, самым любимым, может быть, лучше всего понимавшим и знавшим Отца своего, однако же, только лишь сыном, одним из братьев своих. Все мы – братья, от самой малой, «элементарной» частицы мира сего, души не имеющей, до Христа.
И именно потому, что все – братья, все имеют право на мнение. Мнение каждого – Его мнение. У Него может быть бесчисленное множество мнений – граней единой истины, Абсолюта. Истина многогранна, на нее можно смотреть с разных сторон и с разного расстояния, ощущать ее чувствами разными и различным умом испытывать. Все, кто имеют мнение, в чем-нибудь правы, потому как все мнения дает Он. Все мы составляем свои мнения, имея перед собою одно – Бога, одну единственную реальность.