Виталий Храмов – Старый Мамонт (страница 40)

– Ладно, – махнул я рукой, – проехали. Марк, Белый, черт, тебе надо имя придумать. Гадкий Утёнок! Ибо палево! Может, Серая Шейка?

– Серый … – подсказывает Корк.

– Больно пошло и прямолинейно, – качает головой Марк. – Серый Хрящ!

Каждый предложил по варианту. А потом ещё по одному. Общее было одно – все они имели прилагательное «серый» к непотребному эпитету. Белохвост не обижается. Ухмыляется, вертит в руках свой глухой шлем.

– Закрыли тему, – махнул рукой я. – Так и будешь – Серый.

И повторил слово «Серый» по-английски – Грей. Белый повторил. Кивнул.

– Вот, – подвёл итог я, подтягивая подпруги, – а для официальных церемоний будешь Серый Кардинал.

В этот раз «Серый Кардинал» – по-русски.

– А что это значит? – удивляется Серо-Белый.

Начинаю рассказывать. Лицо парня осунулось. Он нахлобучил свой байкерский шлем, буркнул:

– Тогда уж лучше так и быть – Тенью Хозяина. Как это будет на твоём языке?

– Тень, – говорю я. – Серая Тень.

– Вот. Пусть так и будет. И звучит необычно. И не похабно.

– Принято! – я взлетаю в седло. – Так, я отвлёкся. Марк и Серый, доставайте свои карты и синхронизируйте маршрут. Да, идём вот этим вектором. Вот, крупный город. Зайдём. По рынку прошвырнёмся, отдохнём. Может, приключение найдём на свои задницы.

– Лучше – на передницу, – воскликнул Марк, ударив коня шпорами.

М-да. Как-то я привык, что Молот и Пятый – мелкие ещё. А Корк – вообще стоически переносит воздержание. А тут – половозрелые мужики. И это надо учитывать.

– И на передницу, – соглашаюсь я, – судя по карте, город торговый, транзитный. Вон сколько путей в него сходится. Пеших, речных. Должно быть каждой твари по паре. Корк! Сразу предупреждаю – на невольничий рынок не пойду. Сам себе самку покупай!

– У меня уже есть невеста, – надулся Корк, – ждёт меня дома.

– Да ты крут, парень! Столько хранить верность подруге – уважаю!

– Где он, дом? – крикнул Марк. – Дом – роскошь, которую мы себе не можем позволить. Как там, а? «Покой нам не по карману»?!

И ржёт. А смех – злой. И на меня смотрит. А разве я виноват? Ах, ты вон про что! И ты чуешь? Да, Марк, – дело идёт к развязке. К точке бифуркации. Тьфу! К кульминации, к переломному моменту! Вот! Так лучше звучит.

Не надо, парень! Не надо. Это – моя судьба. Тебе не обязательно стоять на месте схождения дорог, времён и вероятностей – вместе со мной. Это – мой удел.

Серый чует что-то, смотрит то на меня, то на Марка. Потом опустил глаза. Да что такое?! И этот догадался! Какие все умные, твою в атом! Везёт же мне на умников-разумников!

Только парочка зверолюдов равнодушна и меланхолична. Корк с любопытством смотрит, как черты лица и тела гоба изменяются, преобразуя организм под новую личину. Поэтому Маги и не могут увидеть эту иллюзию. Потому что это – не иллюзия. Артефакт изменяет верхние покровы тела, кожу, мускулатуру, хрящи, жировые ткани и даже – кости, преобразуя зверодюда в высокородного человека. С присущими высокородным гармоничным строением тела и лица. Цвет глаз изменился первым.

Глава 9

– Туда нельзя, – кричат гоб и Корк.

– Вижу, – ответил я, останавливая коня. Интересное порождение Скверны. Я как-то видел японский «сад камней». Так вот, это – похоже. И воздух над этим местом пульсирует. Стоим, смотрим.

– Впервые вижу такое, – удивлённо говорит Марк, – хотя считал себя знатоком Скверны.

– Нет в этой хрени Скверны, – говорю я.

– То-то и оно! – соглашается Марк.

– Это Разрыв-Капкан! – говорит Корк, кидая в Сад Камней подобранный булыжник. Камень, будто попал в водоворот – закрутился в воздухе, полетал по спирали и мягко занял место в спиральном ряду таких же камешков.

– Хм, хотел назвать это Садом Камней, но уж больно похоже на спиральную модель Галактики, – говорю я.

Молча, смотрят на меня. Ничего никто не понял. Тем более что половину слов я сказал на русском, не зная местных аналогов этим словам.

– А если туда что-то живое попадает – разрывает, аж брызги летят! – говорит Корк. – У нас таких – много. Тут впервые встретил.

– Это какая-то разновидность духа, – говорит Серый, – так считают Маги Университета. Они их всех называли Духом Пустоши.

– Ща – проверим! – усмехаюсь я.

Проецирую перед глазами сложную структуру рун. Основа – Печать Чистоты, но завязано всё – иначе. Подразумевается, что это – Печать Развоплощения. Оружие против неупокоенных душ. Так говорил Душара. Его прощальный подгон.

Печать инициирована. Вспышка Света.

Ничего…

– Это не неупокоенный дух, – мотаю головой я.

– Дед, а ты раньше это заклинание против духов применял? – спрашивает Марк.

– Нет ещё. Но Душара говорил, что должно было сработать. Знаешь, что я думаю? Это – не дух. Это – просто физическая аномалия. Бывает же так, что иногда вода не с горы бежит, а в гору. Или вода в водоворот закручивается в обратную сторону. Корк, а другие аномалии видел?

– Разрыв-Капкан и Выдох Песчаного Демона. Из песка бьёт сильное пламя, если к нему подойти. Больше – не видел. А тут у вас, у людей, вообще впервые вижу наших духов.

– А у вас, в Ярикраве, это обычное дело? – спрашиваю.

– Да. По границам пустошей – полно таких проклятых вместилищ духов.

– Вот и ответ, – усмехаюсь я. – Ярикрав – страна Магов. Магические ловушки. Без магии. Кто здесь это сделал? До Земли Магов – сотни переходов.

– Не знаю, как насчёт магии, – мотает головой Корк, – но Хозяева – сами их боялись. Я слышал ещё о вместилищах, что бросаются камнями в проходящих мимо. И ещё какие-то. Сейчас не вспомню.

– Есть просто Капкан, – говорит гоб, – заходишь – как скала на тебя падает. Шевельнуться нельзя. Но если не один – можно вытащить. А у нас, за загонами была Ненасытная Утроба. В неё мусор и падаль выкидывали. Исчезало – как не было. И казнили нас – так же. Моего брата туда бросили. Только кровавая пыль была один удар сердца. Потом и этого не стало.

Смотрю на Марка, глаза которого горят. Ещё один двинутый. Исследователь. Надо ему яблоком по голове стукнуть – вдруг Ньютоном станет?

– Что, Марк, поедем исследовать? – спрашиваю.

– Мир интереснее, чем нам кажется! – восклицает он.

– И не говори! Такая интересная хрень! Такая полезная в хозяйстве! И как я раньше жил без этой суперхренорезки? – удивляюсь я. – Поехали, что встали?

– А Орден Иглы убирает эти «проклятые вместилища духов», – говорит Серый.

Удивлён. Смотрю на Марка. На его удивлённую морду.

– Разрывы? – спрашиваю. Кого? Да, сам себя.

– Надо валить. По-любому!

– Нам надо сообщить про это место в любой храм или обитель, – говорит Серый.

Видно, что он вспоминает последовательность действий. Его этому учили? Серый продолжил:

– Но лучше – в любом Доме Гильдии Наёмников. К святошам нам лучше не показываться на глаза. Они пришлют звено Ордена Иглы. Проклятие! Звено Сшивания Разрыва.

– Разрыв всё же. М-да, – трогаю я коня. – Так что, Марк, исследование отменяется. Пока не станешь великим учёным Университета. Или Академии. Может, в ней к твоему Тёмному Дару спокойнее относятся.

– Нет. Я бежал с третьего курса. Бежал от смерти.

– Бывает, – пожал я плечами.

Я усмехнулся. Да, информация по аномалиям и Ордене Иглы переворачивает всё на сто восемдесят градусов. Есть о чём подумать. А зачем я думаю молча? Пусть тоже размышляют вместе со мной:

– Всё же в Ордене Иглы есть какая-то польза. Это – раз. Кроме этого, не думаю, что это – магическая хрень. Скорее всего, иные физические принципы существования материи прорываются в этот Мир. Поэтому так и странно. Это – два-с. Но нам лучше поторопиться. Вдруг звено уже на подходе. Это – три-с. А, в-четвёртых, эти Разрывы сами появляются или всё же кто-то недобрый ходит и рвёт пространство? Не хотел бы я с ним встретиться. Устроит такую бяку у меня прямо под ногами. Или – прямо во мне.

Всех передёрнуло.