Виталий Храмов – Старый Мамонт (страница 39)

Углерод знаком был людям всегда, но углерод: в угле – мягкий, горючий, в графите – мягкий, негорючий, в алмазе – твёрдый, негорючий. И это всё – углерод. В разных формах. А за несколько лет до моего перехода сюда узнал, что открыты какие-то углеродные трубки. Самый прочный материал на тот момент на Земле.

То же – с железом. Низкоуглеродистая, мягкая сталь, что царапается чуть ли не ногтём, булат, крупповская, златоустовская броня и победит – всё это железо. А какое разное железо!

И с этим можно играть бесконечно.

И надо искать в этом Мире хром, никель, вольфрам, молибден, алюминий, титан. Найти, научиться добывать, учиться применять. Дел – на века!

– Потому далеко не замахивайтесь. Я понимаю, как у вас руки чешутся. У самого чешутся. Но, чтобы добиться успеха, надо ставить перед собой достижимые цели. А недостижимые – дробить на достижимые части.

– Есть дракона по кускам, – кивает Молот. – С каких кусочков начать?

– Меня интересует простой, быстрый и дешёвый способ соединения колец кольчуг в неразрывные цепи. Сейчас соединяют склёпкой. А это – порнография, как по мне. Или вовсе – просто сомкнутые кольца. От секущих и рубящих ударов защитит. А вот прокол не держит. Подумайте над сваркой. Термитной, дуговой, диффузорной – не суть. Кольца должны замыкаться неразрывно. Это увеличит прочность кольчуги вдвое. Если не больше. Камень, ты – Маг. Тебе и все карты в руки.

Кивают.

– Второе – способы покрытия материалов антикоррозионными слоями. Камень, ты помнишь, как та сталь сама себе отрастила тончайший слой защиты? Нам надо найти способ продлить век любому материалу – сталям, бронзе, меди. Сразу говорю – гальванизировать золотом, серебром и медью – не способ. Магия, даже остаточная, не подходит. Способ должен быть достаточно дешёвым, чтобы делать тысячи повторений в год на каждого мастера. Каждого кузнеца. И не мага. Вот и думайте. И ещё – к скрытности. Нам нужны скрытные доспехи. Чехлы – на открытые доспехи, доспехи, носимые под одеждой. Даже если смогут догадаться, что доспех есть, из чего он сделан – должно быть тайной.

– Обычно – наоборот. Самое ценное – на виду.

– У нас самое ценное – жизнь. Слышали про Неуловимого Джо? Нет? А знаете, почему он неуловимый? Не потому, что его поймать не могут. А потому, что он на хрен никому не нужен! Так вот и мы. Если ты не привлекаешь к себе внимания, тебя и убивать не за что. Сама форма доспеха под чехлами внушит уважение. А вот, из чего он сделан – из картона, дерева, кожи, бронзы, стали или стали совсем необычного цвета, – никого не колышет. Если мы всех своих оденем в стандартные доспехи, покажем рубиновую или изумрудную сталь, нас начнут вырезать только за красный отсвет доспеха или зелёный отблеск клинка. Геноцид устроят.

Проговорили до ночлега. Ночевали прямо в поле. Два десятка не самых слабых бойцов вдали от Порубежья – чего нам бояться?

А в самый час волка, впятером, покинули лагерь. Я, Марк, Белохвост, Корк и гоб. Наши пути опять разошлись. Ребятам надо обустроить кузнецов, Пятый будет практиковаться – в работе под прикрытием учить акробатику и фиглярство. А у нас – своя задача. Мне надо встретиться с нашей второй штабной группой и сдать им Белохвоста. На поруки. По описи и под подпись в приходном ордере. Или в накладной.

Глава 8

Когда-то давно, как в прошлой жизни, прошлой весной ещё, мы ходили по нахоженным дорогам, ночевали в городах, в постоялых дворах. Теперь – сплошь пустыня. Мы ходим не дорогами, а направлениями. По карте. Тварей и Бродяг мы уже настолько не боимся, что воспринимаем встречу с этими сущностями, как атрибут климата. Как комаров, укусил тебя – прихлопнул. Не укусил – отмахнулся, проехал дальше.

Когда сошли с дорог, путь стал короче, как бы ни было это парадоксально. Ходим напрямки от одной точки на карте до другой.

Вот – очередная метка. На лысом холме – нагромождение глыб дикого камня. Всё, что стихия оставила от некогда творения воли разумных. А вот и метка. Стоящий вертикально продолговатый камень и два округлых булыжника по бокам. Пошло, но неприметно. Первое, что начал символизировать человек, первое, что было увековечено, – как раз это самое. И до сих пор. А Фрейд и рад. Под его теорию, что у всех людей член – поперёк мозга, подгоняется легко!

Под камнями – захоронка. С весточкой. По-русски. Не думаю, что в Мире русские буквы пользуются большой популярностью. Но всё же – шифровка. Никаких конкретных названий и дат. Ассоциации, иносказания. Эзопов язык. Паранойя, паранойя! Перестраховка на круговой лжи и самообманах.

Олег пишет, что один «кулак» попал в затруднительное положение и просит разобраться. В ситуации? Или с купцом-олигархом? Кем ещё может быть «кулак»? Да-да, мы с Олегом – творения красной пропаганды. И слово «кулак» для нас ругательное.

Так как светило уже клонится к горизонту, ночуем тут. Ночью срабатывает Ниппель. Проснулись, посмотрели на беснующихся тварей, обратно завалились спать. Лишь Марк что-то пробурчал под нос. Проклятие. Только я не обратил внимания – вкладывал он Силу в слова свои, или так, поругался беззлобно.

Да и не жалко. Твари – совсем бесполезные. С прошлых хоть ингредиентов для алхимиков набрали. Эти – совсем беспонтовые. Белесые слепые мутанты – кроты с зубами, как у крокодилов. Как взойдёт светило, спрячутся.

Утром – вокруг тушки тварей. Всё же Марк их проклял своей магией, а не словесным пожеланием. Ну, значит, ему и стаскивать их в кучу. Как раз – тащи вон в ту «клумбу». Пока мы завтрак соображаем.

Потом я на эту кучу тушек бросил заклинание, которому меня научил тот бандитствующий Маг земли, брат по крови. Ну, как «бросил»? Получилось только через час насмешек ребят надо мной. И полным опорожнением магического хранилища во мне. Зато, когда сработало, тушки стали оползать, как восковые фигуры на жаре.

Пока процесс шёл своим ходом, пробежались вокруг холма в полной выкладке, помахался с Белохвостом тренировочными мечами.

Ястреб и Марк мне уже знакомы. Все их финты и повадки знаю. Олег, вообще, ни разу не мечник. Любой благородный его заколет на дуэли. Как кабанчика. Вообще игнорирует эту необходимость. Научился азам, самым изначальным, и успокоился. Типа, он – Маг! А когда боезапас иссякнет? Применишь рукопашный бой? С голой пяткой на шашку?

Корк и остальные щеглы, как бой с тенью, – их школа фехтования точно такая же, как и моя.

А вот Белый Хвост удивил. Пять раз из пяти. Причём его приёмы изначально заточены под длинный клинок. Очень нужные навыки. У меня теперь ножик – с метровым клинком.

Когда тушки тварей «пропали», почти растворившись в бульон из простейших органических соединений, наковырял землю и бросил туда семена чистодрева. Может, приживётся? Скверны в тушках было немного, питательные вещества усиленно впитывались почвой. Как раз в таких случаях и высаживают местную берёзу. Специально выведенный магами-химерологами сорт дерева. Жутко дефицитный и дорогой, но растущий как раз в бесплодных местах. Нужна только почва, немного перегноя и немного Скверны. Потому и я таскаю мешочек с семенами.

Только у меня раньше не получался «Распад». Да и сейчас долго что-то. И не так эффектно, как у того Мага. Ладно, так и назовём – «Полураспад». И кости остались. Мягкие, как хрящики. Потоптал ногами.

Поехали. В пути Белохвост мне «на пальцах» раскрывает секреты своих приёмов. А потом – воспроизвожу. На привале. Многократными повторениями, чтобы в спинной мозг записалась механика. А за спиной – остальные. Даже Корк. Хотя он мечи не любит. Но универсал по жизни ходит легче и дольше, чем узкий спец. И дышит вольготнее.

Даже гоб пытается хворостиной повторить все движения. Да-да, гоб пытается учиться! Но у него совсем плохо получается. И память у него плохая, и мелкая моторика «заточена» под совсем другие «манёвры», да и с сообразительностью у него – не очень. Ну, что с него взять, с полуразумного полузверя? За всё это время смог освоить только несколько подсечек и бросков из самбо. Вот и всё. Кроме метания камней и примитивных ударов топором – ничего не умеет. Хотя усердно старается.

– Рекс, откуда ты такую мерзкую рожу взял? – спрашиваю его.

Все рассмеялись. Давно уже косятся и посмеиваются над мутирующим гобом. Действие артефакта Некроманта. Гоб выбрал самого «симпатичного» из виденных им людей.

– Что не так? – удивился этот полусладкий щёголь. Смех стал ещё сильнее.

– Так не пойдёт. Тут надо либо очень непримечательную рожицу носить, либо какого-то, наоборот, известного персонажа.

– Спартака. Два в одном, – кивает Марк, – будет у нас сразу два лидера. Пусть «они» всю голову сломают – кто из них настоящий.

– Как тебе идея, Рекс? Хочешь быть немного командиром?

– А можно? А он не обидится? – робко спрашивает гоб.

– Спасибо скажет! Тебе помочь его образ вспомнить?

– Помоги…те. А то ошибусь.

– А это даже к лучшему, – кивает Марк, – а то мы сами будем путаться. Вспоминай Спартака таким, каким ты его видишь. А мы тебя будем учить, как ходить прямо и величаво.

– Ага, – усмехаюсь я, – вырабатывать царскую осанку, лоск и командный голос.

– А как это – командный голос? – удивляется Корк.

– А вот так: Стройся! В шеренгу по двое! Запе-е-вай!

Да-да, я не зря был последовательно сержантом, потом – старшиной. Научился «строить зелёных». И эти – побежали сразу в разные стороны на пересекающихся курсах.