Виталий Храмов – Старый Мамонт (страница 26)

– Олег, харэ валяться, – пинаю я друга, – простынешь! У нас ещё полно работы! Вставай! Надо ещё Наёмникам мозги кипятить.

Я и сам в таком состоянии нахожусь, что до меня вдруг дошло, что схема с перекачкой пси-энергии из накопителя в меня работает так же и при перекачке этой самой энергии и из меня в Олега, например. Там лишь пару «контактов» надо иначе перемкнуть да пару «крокодилов» кинуть. А что это значит? Значит, что я – на грани. Такие «откровения» и «открытия» ко мне приходят, когда жизнь готова из меня уйти.

Олег встаёт, бросает на меня удивлённый взгляд. А что он удивляется? Что я упал, пытаясь поднять керамический нож, или что вообще решил его забрать? Мне что – мифический артефакт оставлять валяться в пыли? Кто его подберёт? Как будет применять? Нет. У нас будет.

Тем более, что у меня имеется желание «разобрать его на запчасти». Разобраться, как он выкачивает Силу из людей. И ещё вопрос – только Марк им пользоваться может? Или и я смогу?

Да и просто – жалко. Редкая же штука. Пусть и Тёмная. Ну, поваляется на антресолях. У нас же болтается там Посох Повелителя Мёртвых. А вдруг понадобится? Думали ли мы, что Тёмный Марк будет стремиться в нашу компанию? А вдруг завтра некромант пожалует? Я не удивлюсь. Будем ходить позади полков Бродяг, семечки поплёвывая.

Иду, иду! Блин, мне моим же мультиком сейчас мозги будут «промывать». И – правильно. Лучшая ложь та, в которую искренне веришь. Пусть правду говорить легко и приятно, но правду-матку ляпнуть может любой дурачок, ты попробуй соврать так, чтобы живым остаться! И нажить врагов по минимуму. Чтобы овцы сыты и волки целы.

Ковыляем на выход, судорожно вцепившись друг в друга. И – в трофеи. Дошли. Спартак на выходе падает на руки Мака Хмурого.

– Всё, – хрипит он, – убили мы тварь. Там – тела. И тело вашего Владыки. Тварь захватывала всем разум и делала марионеток. Они вскрыли сокровищницу и убили Владыку. Там.

Надо же! Когда он успел всё это разглядеть?

Управ подорвался было бежать, но спохватился. Стража сразу отсекла зевак от зева в катакомбы. Правильно – растащат же сокровища. Так мы всё же застали их со спущенными штанами. Не дали утащить казну Владыки. Мерзкое ворьё!

Мак Пылевая Буря бормочет что-то, махнул рукой – подо мной появилась какая-то невидимая перина. И я поплыл по воздуху.

Мистер Фёст создаёт Шар Иллюзий. В нём – 3D-картинки. Как варп-паук Насгул насаживает нас одного за другим на пику своего меча. Читер хренов! Из общей магии владел – Прыжком. Он же – Телепорт. Но владел даже не мастерски, а – виртуозно! Магистр Общей Магии и Магистр Разума. Везёт же мне на Разумников!

– Поглазели? Это – тайны Гильдии! Мистер Фест! Прекратить! – ревёт Мак. Не зря его называют Хмурым. Даже небо над головой потемнело.

И мы плывём в Квартал Гильдии. У Гильдии нет Магов жизни, но есть – Лекари. Хорошие лекари. Аж два. Лучше меня и Капли. И один из них – ждёт нас.

Мы ещё живы! На-ка, выкуси!

Глава 20

Сидим в зале. В тёмном зале ресторана. Средь веселья и обмана. Но никому не весело.

Нас – шестеро, что числятся выжившими. Не весело – не только от потерь. Полное истощение – и магическое, и истощение всех жизненных сил – не могут устранить никакие Маги-Лекари. Малоприятная штука. А, кроме того, это прощальный ужин.

Мы уходим из этого города. Свист и мечник отказались покидать родной город, насовсем. А мы не планируем сюда возвращаться. А девочку мы не берём с собой. Настоятельно рекомендуем ей – учиться. И даже предлагаем денег, если ей не хватит. Нет, конечно, не за столом. Всё обговорили наверху, в «номерах».

Сотню золотых и выручку от реализации трофеев поделили по Кодексу наёмников – поровну меж всеми, кто вышел на задание. Да-да, осквернённые накопители тоже пришлось продать – я допустил ошибку в «мультике», засветил камни. И надо было – или продавать их и делить деньги, или выплачивать долю золотом. А нам показывать свою состоятельность – не с руки. Да и пусть. Я уже выяснил, что моя Печать Чистоты не изгоняет Тьму из накопителей. Беда!

Договорились, что мы нанимаем Свиста и Жила, так зовут мечника, на разовое задание – сопроводить девочку до школы.

– Учись, дочка, лечить, – говорю я, – и мы тебя найдём. Сама видела, что уметь убивать – не самое важное. Не дать умереть – важнее.

Полное истощение вернуло мне облик старика. Потому слово «дочка» воспринято как должное.

Олег высыпает на стол звездочки. Привычные – мне и ему, но необычные – местным. Простые красные звёзды. Почти – простые. Олег заказал их ювелиру ещё в тот день, когда мы зарегистрировали нас как «Красную Звезду». Я такую, ну, почти такую, звёздочку носил на лбу, идя в бой, там, на Земле. Олег объясняет значение этого символа – сочиняя на ходу новые легенды Мира.

Я, с неожиданным для самого себя, почтением беру этот символ ушедшей эпохи и пытаюсь прикрепить его на собственный шлем. Тут без пайки – не обойтись. Надо искать мастерские. Или магов. Огня, земли – может быть. Черт!

– Свист, ты же можешь создать маленькую молнию? – спрашиваю я.

– Ты что, сварку хочешь попробовать? – удивляется Олег.

– А чё нет-то? – удивляюсь я.

– Ну-ну! – качает головой Олег. И оказывается прав. Через полчаса и я махнул на эту идею обожжённой рукой, роняя расплавленную звездочку, под смех всех присутствующих.

Но звёзды разобрали. А что не брать-то? Рубиновые лучи оправлены в золото. Не просто – символ, а – красиво. И ювелирно. Дорого.

Олег не стал их предупреждать, что провёл какую-то магическую манипуляцию с этими звёздами. И теперь они как гостевые амулеты – маячки. По этим звёздочкам мы и сможем найти этих людей. Если нам они потребуются. Технология старая, отработанная.

Не знал, что Олег владеет ещё и этим. Ну, у всех есть свои секреты. Но зарубку на память поставить. А лучше – на носу.

– Олег, можно тебя на секунду, – зову его в свой номер.

Ужин закончился, день – тоже. Надо отдохнуть, и завтра – в путь.

Олег – не зря друг мой. Сразу почуял, что его ждёт, но зашёл. Бью его. Сильно. Жёстко. В нос. По-дружески – со всей полноты чувств.

– Саня! – сипит Олег, блокировав боль. – Ты мне нос сломал!

– Я тебя просил – не играй со мной? Просил? – спрашиваю, беру его за подбородок пальцами левой руки, разворачивая его лицо к себе и хватаю пальцами правой за сломанный нос, из которого бежала кровавая юшка.

– Просил, – соглашается Олег, – но, Саня, так получилось…

Я вправляю нос, накладываю Печать. И – бью лбом. Опять в нос. Опять – ломая и обратно вправляя. Я настолько злой, что сумел снять его, Олега, блокировку боли. Пусть почувствует, как мне больно!

Утром мы покинули этот, довольно зажиточный, город.

Когда шпили башен города скрылись за холмами, спрашиваю:

– Куда теперь?

Олег светит фингалами, молчит. Нос я ему починил. А синяки сами сойдут.

– Нам бы, как ты говоришь, а – «потеряться», – отвечает, с усмешкой, Ястреб, – потому – не важно.

– А потом?

– А потом – суп с котом, – бухтит Олег, сдёргивая цепь Наёмника и красноречиво показывая на неё глазами. Врёт!

Хотя! В подземелье мы спустились без этих цепей? Да. И моих мальчиков он телепортировал к жене – без цепей. Я снимаю цепь.

– Надо Мага жизни найти, – говорит Ястреб, – эта повязка тебе не идёт, старик.

Это он мне. Левая глазница у меня, как у Кутузова, перекрыта чёрной повязкой. И левая глазница шлема заклеена чёрной кожаной латкой. Изнутри.

– И доспехи надо починить. Раз уж наш кузнец отдал Создателю душу, – продолжает Ястреб, снимая цепь с себя.

Олег достал какой-то тубус. Мы ссыпали цепи в него.

– Артефакт? – интересуюсь.

Олег – кивает.

– Сколько будем проверять Марка? – спрашиваю. – Всё чаще думаю, что спец с его способностями нам будет не лишним.

Ястреб пожимает плечами. А Олег говорит:

– Моя Нить держит его ещё километров сто. Но я уже не могу слышать его. Только ощущать его эмоции. Пока никуда он не побежал с докладом. Или он очень хитрый шпион, или не при делах. И эмоции его – сплошь – мрак. Он на грани самоубийства.

– Настолько слабак? – удивился я.

– Он ещё молод, – пожимает плечами Олег. – И вся его жизнь – сплошная травля. Мы ему дали надежду, а потом – прогнали. Нет ничего хуже, чем такие перепады настроений – от радости, что он, наконец, нужен кому-то, до очередного изгнания. Знаешь, как это выглядит с его стороны? Мы им попользовались. И ещё и объявили его погибшим. Отобрали его жизнь и имя. Пусть жизнь эта была мрачной травлей, а имя – проклято, но это – его жизнь и его имя!

– Настолько всё безнадёжно? – удивляюсь я.

– Давай, покажу, – Олег берёт мою руку. Мы – закрываем глаза. И я почувствовал.

– Быстрее! – пришпорил я коня. – Он нарывается на драку и смерть!

Но тут же осадил коня:

– Сто кэмэ! Не успеть!

Олег достаёт флакон с кровью. Отпил. Глаза его стали, как у вампира.

– Так ты меня нашёл? – спрашиваю, усмехнувшись.