Виталий Храмов – Северная Башня (страница 40)

– Они нас не увидели. Ищут. Бродят.

– Северянин, не надо свет использовать, – поворачивается ко мне Сом. – Скоро рассветёт. Если устоим, полегче будет.

– Днём они сонные, – поясняет Ростик, опять встав по правую руку, – или вообще столбом стоят. Спят будто стоя.

Всё? Сменил гнев на милость?

– Не заметил я вчера, чтобы они стояли, – говорю.

– Там дальше – стояли. А эти наш след чуяли, бродили. Видел как? Еле-еле. А когда проснутся, носятся, как ошпаренные.

– Видел. Я думал, это их боевой режим.

– Боевой… что? Они и ночью ходят, как погоняемые. Вон, видишь?

– Я их прогоняю, – слышу голос призрака из сна, – но когда станет светло, я не смогу их гнать.

Рядом с нами встаёт сгусток тумана. Круг щитов рассыпается. Все отшатнулись – кто куда.

– Тихо, без нервов! – кричу. – Это, как я понял, и есть хозяин нашего убежища. Так?

– Так, – колышется сгусток, проглядывают очертания человеческого тела, лица.

– Дух говорит, что он прогоняет бродяг. А как рассветёт, не сможет их гнать.

– Ты его слышишь, – сокрушённо вздыхает Ростик, – и ты – тоже.

– И ты? – спрашиваю.

– Как Валшек.

– Не важно, – говорит Сом, – у Валшека было несколько лет почти нормальной жизни. Чем Башня хуже? А нам вообще до вечера дожить надо. Башня, спроси духа – он не будет нам зла чинить?

– Говорит, что помочь хочет. В меня… Войти? Соединиться? Нет, мой призрачный друг, я правильной ориентации, только с женщинами… соединяюсь. Сливаюсь.

– Не позволяй ему! – горячится Ростик, даже за наруч меня хватает. – Не пускай его в себя!

– Да я и сам не хочу. Как-то я и вообще против, чтобы в меня кто-либо входил. Любым способом.

– Валшек как раз так и стал одержимым. Он и скверну слышать стал, как в него сущность та подселилась! Ослаблен он был раной, вот и влез в него дух оскверненный.

– Я не осквернён, – говорит дух.

– А мне пох! – отвечаю я.

Глава 3

Начало сереть небо. Голограмма растаяла. Только голос его в моей голове ещё был. Но мне было не до него – рассматривал бродяг. Бродяги были сплошь боевитые – в остатках доспеха, гремящего на них, как дрова в пустой бочке, с оружием в… руках? В общем, в верхних граблях. Многие со щитами. Они бродили вокруг, уже совсем притоптав снег. Их чёрные, коптящие глазницы сканировали всё вокруг, как глаза терминаторов. Невольно прятались от этих взглядов за колонны и камни. По первой.

– Они не видят нас.

– Для них всё тут как в белом тумане, – озвучил я комментарий духа.

– Да? Как интересно!

Это Ростик. Опять пропал суровый и серьёзный егерь. Мордочка любопытного мальчишки.

– Спроси, на каком расстоянии они нас увидят.

– Он не знает, – пересказываю.

– Надо попробовать, – решает Сом, тычет пальцами в бойцов.

– Погоди! Дух говорит, что они связаны. Если один найдёт нас, все узнают. Говорит, они на поводке. Или на бусах. Не совсем понял.

Сразу несколько человек выругалось.

– Что? – спросил я.

– Если есть поводок, то есть поводырь, – Ростик обратно обрёл маску битого жизнью сурового ветерана всех горячих точек разом.

– И кто этот поводырь?

– Управляют бродягами некроманты и личи. Раньше некроманты создавали повелителей поднятых. Как полководцев своих войск нежити.

– И что он собой представляет?

– Очень сильное умертвие. Иногда – умеющий колдовать.

– Он сильнее лича?

– Да кто знает? За всё время хождений по Гиблому лесу ещё не приходилось встречать повелителей.

– Или некому было об этом донести в Совет егерей, – мрачно поправил Ростика другой егерь.

Ростик как-то мрачно усмехнулся.

– Знаешь, Андр, я хотел с тобой напроситься в попутчики. Вокруг тебя постоянно что-то происходит. Думал, скучно не будет точно. Но не до такой же степени! Впервые в Гиблом лесу появился лич – и на пути Северной Башни. Впервые повелитель – и опять ты!

– Только в этот раз и мы с ним, – говорит Сом. – Я бы предпочёл вообще не знать тебя, Башня. Слишком уж не скучно становится рядом с тобой.

Вижу, совсем приуныл личный состав. И их командир – больше остальных. Пора вспоминать опыт прапорщика роты.

– Так, а вы чего носы повесили, а? Мы ещё живы! И даже целы! Подумаешь, повелитель костей! И не таких на х… хвосте вертели! Руки-ноги на месте, оружие в порядке. Под шлемами – не подушки с опилками. Придумаем что-нибудь. Прорвёмся, братва, не вешать нос! С нами Создатель, Старец, Ростик и целый Каспер – доброе привидение! Кто может устоять против нас, а? Найдём мы этого повелителя, его корону до сраки ему натянем, глаз на жопу, и всё такое. Вернётесь домой – героями!

– Да! Надо найти самого повелителя! Если его уничтожить, бродяги растеряются, – говорит Ростик. Опять появился мальчишка.

– И как его уничтожить? – угрюмо спрашивает Сом.

– Как съесть слона… – бормочу я.

– Что?

– У вас какое самое крупное животное? Не здесь, а вообще.

– Был листоспинный дракон. Теперь не знаю, – отвечает Ростик.

– Как съесть этого дракона? – спрашиваю, а сам тихо шизею – дракон, ёпта! Ещё и листоспинный. Значит, есть ещё и не листоспинный. Листолапый. Шарохвостый. Пирамидоголовый. Гля! Куда я попал? Где, гля, выход?

– И как его съесть? И при чём тут дракон? – спрашивает Сом.

– А дракон тут при том, что есть только два способа сожрать дракона: проглотить целиком, что нам не подходит физиологически, и сожрать, откусывая по кусочку. Потому ставлю задачу: найти кусочки, из которых состоит эта тварь. Кусочек первый, где он? Кусок второй, что он собой представляет? Кусок третий, как до него добраться, следующий – с чем его есть, какими приправами посыпать и какими ножами его разрезать.

– И какими зубами грызть, – кивает Ростик.

– Задача ясна? Выполняем! Сом, командуй.

– Что командовать? Я ничего не понял! – возмущается Секира.

Ростик закатил глаза, остальные егеря посмеиваются:

– Тебе, Сом, только привратником и стоять, – качает головой Ростик. – Дай мне двух воинов, отойдём подальше от стоянки, проверим, на каком расстоянии они нас учуют и как будут действовать при нападении.

– Обыкновенно они будут действовать, – бурчит обиженный Сом.

– С бродягами на поводке мы ещё не плясали, – качает головой Ростик, – а по поводу того, каким ножом резать… Если твоя, Андр, булава, освящённая кровью Старца, его не возьмёт, ничто нас не спасёт.

– Тогда я с вами. А вдруг как булава не работает? Надо будет срочно что-то другое придумывать. Другой ход конём.