Виталий Хонихоев – Тренировочный день 7 (страница 9)

— Ох. — Виктор хлопает себя по карманам и достает металлический рубль с олимпийской символикой: — но чтобы вернул! На вот… только денатурат не пей, траванешься, кто потом будет про историю театра нашего города рассказывать?

— А ну стоять! — Айгуля встряхивает волосами и поднимает свою руку: — как тебя там? Женя? Я тебе два рубля дам! Говори, что там было и кто у Витьки в комнате ночует!

— А… я человек скромный, уважаемая. — говорит Женечка, поспешно сжимая олимпийский рубль в кулаке: — мне и рубля хватит. Не могу я тайнами друзей торговать.

— Вот паршивец. — разводит руками Виктор: — только что же торговал и шантажировал. Твоя способность, Жень, тебя же и губит. Вот как на тебя сердится? Ты у нас развил потрясающую способность к социальной мимикрии, но это и есть твой крест, имей в виду.

— Чего это? — вскидывает голову Женечка: — я ж всеобщего блага для. Думаешь мне экзистенциальный ужас бытия в этом теле и в этом мире легко перенести?

— Да я к тому, что другого на твоем месте давно бы уже били. И он бы сразу за ум взялся, а ты знаешь, что тебе всегда деньги дадут, вот и валяешь дурака. — замечает Виктор: — и так решимости природный цвет хиреет под налетом мысли бледным. В смысле — поглощенные выживанием сами подготавливают почву для вымирания.

— У меня такое ощущение что мы все уже слегка выпили. — жалуется Айгуля, пряча деньги в кошелек: — что-то говорите, а я ни черта не понимаю.

— У Виктора есть такая способность. — кивает Женечка: — он и трезвый может себя как пьяный вести. Подозреваю что водку на него расходовать нету смысла… у него поведение не меняется, только запах появляется. Ну… — он подбирается и выпячивает грудь колесом: — засим я желаю вам отлично провести время, особенно вам, Виктор. В обществе трех прелестных дам в лес… хорошо быть молодым. В моем возрасте согласие дамы скорее пугает чем радует.

— О, кстати! — Виктор чешет себе подбородок: — а ты где топливо для своих баков берешь? У нас же антиалкогольная компания, не купишь…

— Если хорошую хочешь взять — то такси вызывай, но будь готов тройную цену заплатить.

— Тройную цену. В магазине стоит три рубля… — прикидывает Виктор.

— Два рубля восемьдесят семь копеек. — уточняет Женечка: — а с такси всю десятку.

— Даже если будет восемь все равно мы пить не бросим. — кивает Виктор, вспоминая стишок времен… а как раз этих времен. Скоро умрет Андропов и на пост заступит «Горби», который в рамках антиалкогольной компании вырубит виноградники в Крыму и повысит цену до десяти рублей за бутылку. Толку конечно от этого не будет никакого…

— Так и есть. — говорит Женечка: — а ежели хочешь нормальное чего, то я тебе сам куплю у Захаровича, он кому не попадя не продаст, а меня знает. По три рубля ноль пять, как в магазине.

— Вот тебе как раз два рубля и не хватает. — подхватывает Айгуля: — так что, торганешь Витькиными секретиками? Что за бабы к нему ходят? За каждую незнакомую мне — рубль!

— Витя! Снова твоя девушка меня в искушение вводит! А я ни сном ни духом!

— Да ладно. — говорит Виктор: — мне и самому интересно. Кто там ко мне ходит по версии сидящих под грибочком на площадке. Марине я ключ дал чтобы она могла спать, когда Света и Батор… особенно сильно мирились. Я все равно на сборах был всю неделю… да и до этого у Лильки ночевал частенько. Светлана ко мне ходит только чтобы Марину забрать… ну и все. Где тут коллективы паломниц? Куда не зарастет народная тропа?

— Витька ты опять ему денег дал⁈ — из подъезда выходит Марина, волоча за руку Светлану: — я же говорила — не давай! Сколько дал?

— Да с чего ты решила, что дал-то? — изумляется Виктор.

— Рубль дал. — ябедничает Айгуля: — этот обещал, что расскажет про всех его баб, вот Витька и запереживал. Испугался что мне станет известно про его школьниц.

— Чего?

— Пфф… подумаешь секрет. Я твою сталкершу малолетнюю еще с того раза запомнила… и училку, которая столичная фифа. И комсорга… мы же вместе в лагере были! — Айгуля поводит плечами: — вот я и решила что замуж за тебя не хочу. Зачем мне нервы себе трепать? Только одну из твоей постели вытащишь…

— Точно-точно. — кивает Марина: — Витька-бабник. Горбатого могила исправит. Свет, садись в машину, поехали. Водопады, лес, костер, комары нас жрут — сразу отвлечешься.

— Не поеду я. — упирается Светлана: — чего я там не видела?

— Мы же договорились. Айгуля, держи ее за ноги и в машину засовывай… ага, вот так…

— Ай!

— Да как ты ее держишь…

— Она вырывается!

— Отпустите, дуры, я сама!

— Между прочим я не подписывался в похищении человека участвовать. — говорит Виктор, глядя как девушки заталкивают Светлану на заднее сиденье белой «Нивы».

— То — человека. А то — Светка. — выпрямляется Марина и сдувает с лица упавший локон: — все, поехали, пока она реветь не начала.

— А если буянить начнет? — сомневается Айгуля, глядя на Светлану, которая села и откинулась на сиденье, закрыв глаза.

— У меня с собой фляга спирта есть, разведем. — отвечает Марина: — Витька, ну ты чего? Поехали уже!

Глава 6

— Крылья сложили палатки, их кончен полет, крылья расправил искатель разлук самолет… — выводит Марина, перебирая струны гитары: — и потихонечку пятится трап от крыла-а-а… вот уж действительно пропасть меж нами легла!

— Милая моя, солнышко лесное, где в каких краях встретишься со мною! — подхватывают девичьи голоса в такт. Виктор кивает головой и открывает рот, делая вид что подпевает, наученный горьким опытом. Петь он не умеет, хотя очень любит. У девушек же получается на диво хорошо, вот прямо музыкальный коллектив ВИА «Девчата» на гастролях.

— Милая моя, солнышко лесное… — продолжают припев девушки, а Виктор их завороженно слушает, смотря вверх и думая о том, что жизнь — совершенно удивительная штуковина и жить конечно лучше, чем пребывать в лимбе или где там в посмертии? Ему вот дан второй шанс, но он это даже и не рассматривает как «второй шанс» что-то сделать. Он не собирается что-то менять в глобальном масштабе, не хочет свергать правительство и изобретать криптовалюту или там присваивать музыкальные произведения или чужие книги. Ему достаточно просто жить. Сидеть у костра вечером, слушать как играет на гитаре Марина и как ей подпевают Айгуля и Света. Ждать, когда запечется картошка в углях и поджарится рыбка на рожнах. Жалко, что нет хорошего мяса с собой, но хорошее мяса в этом времени еще достать нужно, если бы он Лильку попросил, она бы, наверное, достала. Ну или в столовой Комбината попросил бы… но времени не было, а Лильку от Маши отрывать не хотелось. Сбылась мечта одной либеро, вот пусть и развлекается… как гласит надпись на кольце Соломона «и это пройдет». Пока это продолжается — пусть Лиля насладится своим счастьем, она совершенно точно это заслужила. Удивительная все же девушка эта Бергштейн, совсем не похожая на всех остальных. Со спортивной точки зрения — вундеркинд, многое ей дано, скорость сокращения мышечных волокон, скорость реакции, общая координация, выносливость… идеальная девушка для любого спорта, готовая белокурая бестия при виде которой Адольф Алоизович удавился бы от зависти, если и есть кто-то, подходящий под концепцию Übermensch, так называемого Сверхчеловека Ницше, то лучше кандидата не сыскать. По крайней мере физически. Однако ее характер… совсем не сверхчеловеческий. Представить себе серьезную Лилю лично он не мог. Как говорится эту бы энергию да в мирных целях… Виктор вполне мог себя представить в качестве спутника Лиле — на всю жизнь, если понадобится. Вот только ни он и никто вообще на всем белом свете не мог сказать, что именно нужно самой Лиле. Скорее всего и она сама тоже пока не представляла. С такими как Лилька в разведку не пойдешь. Или наоборот?

— Не утешайте меня, мне слова не нужны, мне б разыскать тот ручей у янтарной сосны… — звенят девичьи голоса, вверх уплывает дым от костра, а в синей выси мерцают далекие звезды. Романтика, думает Виктор, романтика чистой воды… правда вот палатка четырехместная и одна. Понятно, что в лесу не до сентиментов, но он может и в спальном мешке поспать, снаружи. А завтра первым дело на водопады пойдем, покупаться, позагорать… а он обед приготовит. Все, приготовленное в походе, на «живом» огне, на походном костре — сразу же становится вкусней раза в два.

— Милая моя, солнышко лесное, где в каких краях, встретимся с тобою… — наконец звучат заключительные аккорды, и Марина замолкает. Некоторое время возле костра царит тишина, только слышно, как потрескивают угольки. Девушки и Виктор смотрят в огонь.

— Кха-кха! — откашливается Айгуля, которая «хапнула» дыма, сев с подветренной стороны, щурится и машет рукой: — дым, дым я масла не ем!

— Изгиб гитары желтой… — перебирает струны Марина и затихает, так и не начав играть. Поднимает голову и смотрит на Светлану.

— Светка, как ты? — спрашивает она: — все хорошо? Не сильно расстроилась?

— Да ну его. — отвечает девушка: — ну его. Я же столько говорила, хоть кол на голове теши. Вот почему мужики всегда такие, а? В начале вроде нормальный был, слушал меня и относился хорошо, а стоило чуть расслабиться, подумать, что можем вместе быть… вот как только я на него решила положиться — тут же в говно превратился. Я как царь Мидас, только наоборот — до чего не дотронусь, все в говно превращаю!