Виталий Хонихоев – Тренировочный день 7 (страница 20)
— Очень нравишься! — говорит Виктор: — и еще как приставал! И хотел приставать, вот прямо всю ночью облапал. Однако все же решил быть джентльменом и подождать до свадьбы. Ну и потом, заниматься сексом со спящей девушкой это неправильно.
— Врешь ты все. — прищуривается девушка, но по ее губам скользит легкая улыбка: — хотя ладно. Оправдался. Я бы могла…
— А?
— Ну в смысле… — девушка оглядывается: — Светка с Маринкой спят, а мы тут вдвоем. А у тебя спальник большой. Могла бы.
— Могла?
— Точно. — кивает Айгуля: — но не буду. Потому что ты мне как… ну как старший брат, вот. И вообще, я тебя первая нашла, а эта Лилька… в общем она мне тоже как сестра. А брат с сестрой это уже неправильно. Так что я могла бы… но не стану.
— Блин. — разочарованно тянет Виктор: — а может мы далекие брат и сестра? Троюродные там… или сводные? Или я приемный?
— Не, Полищук, даже не надейся. Все, ты теперь с Бергштейн. И Волокитиной. Не завидую я тебе. — качает головой девушка: — но так тебе и надо. За то, что ты бабник.
— Это я-то бабник? Вот если бы ты все-таки смогла… у меня место в спальнике есть.
— Скажи спасибо что я твою репутацию берегу, Полищук.
— А мы бы никому не сказали.
— Все, спокойной ночи. — Айгуля встает, откидывает волосы назад и уходит в палатку. Виктор провожает ее взглядом и прихлопывает еще одного комара. Пожимает плечами. Устраивается поудобнее, глядя в костер. Надо бы поспать, но не спится. Он поднимает взгляд выше и всматривается в ночное небо, по которому раскиданы мохнатые звезды, висящие неожиданно близко над землей. В городе таких звезд нет, думает он, в городе звезды едва видны…
— Не спишь? — раздается голос рядом и он вздыхает.
Глава 12
— Не спишь? — раздается голос. Виктор смотрит в костер, туда, где ярко-желтые языки пламени уже совсем взяли разрушенные стены крепости и торжествующе пляшут на самом верху. Рядом садится Светка, поджимая ноги под себя и поправив рукой выбившиеся из-под резинки волосы. Берет лежащую рядом длинную ветку и тычет ею в костер, поправляя угольки и отмахиваясь от дыма второй рукой.
— Сплю. — отвечает Виктор, решив, что на глупый вопрос нужно обязательно отвечать глупым же ответом: — сплю и вижу сны. И во сне ко мне все продолжают девушки приходить, одна за другой. Жалко, что все еще одетые, но ночь только началась, все возможно. В конце концов это же сон…
— А мне вчера такие дикие сны снились. — невпопад замечает Светка, продолжая задумчиво ворошить угольки длинной веткой: — как будто я в цирке выступаю, номера объявляю, представляешь? А там слоны, тигры, акробаты, лошадь летающая и пудели на задних лапах с пишущими машинками… ловко так печатают, прямо на ходу.
— Ну вот у меня во сне слонов нет. И лошади не летают. Только одна Светлана из палатки вышла. Чего не спишь-то? — Виктор снова расстегивает молнию на спальнике и садится прямо, поджав ноги под себя по-турецки. Он уже понял, что со Светкой нужно поговорить, все-таки она сильно с Батором поссорилась перед поездкой.
— Маринка храпит и ворочается. Айгуля только что зашла в палатку. У тебя была? — Светка прищуривается в его сторону: — о чем говорили? Про Лильку?
— Ну… — Виктор вспоминает свой разговор с Айгулей: — и про Лильку тоже. Все-таки у Лили спортивные показатели чрезвычайно высокие, вот Айгуля и комплексует.
— Ой дурак ты Полищук… — девушка качает головой: — ой, дурак…
— Чего это я дурак? — обижается Виктор: — да вы бы без меня даже палатку не поставили бы! И вообще…
— Нет, палатку поставить или там морду набить, с Женькой-алкоголиком и Нурдином во дворе всю ночь горланить — это ты горазд, да. — кивает Светка. Конец ее ветки наконец занимается ярким пламенем, и она поднимает ее вверх.
— Но вот сердца женского ни черта не понимаешь. — продолжает она, глядя на горящий конец ветки снизу, словно на развевающееся знамя: — спортивные показатели…
— Погоди, ты о чем? — не понимает Виктор: — это же не Лили вина, у нее чистый выигрыш в генетической лотерее, она же на площадке как капелька ртути, то тут, то там. Как Фигаро в «Севильском Цирюльнике» или там Труффальдино из Бергамо. Ты представь себе нагрузки на ахиллесовы и на мениски, там перегрузка раз в двадцать будет, если не больше! Да, вес у нее небольшой, но какая скорость! Айгуля физически так не сможет, у нее антропологические данные другие, масса тела, инерция, все такое…
— Вот слушаю тебя Вить и думаю… вроде с виду ты умный, а на самом деле как теленок у коровы — тычешься и сиську найти не можешь… — вздыхает Светка и несколько раз взмахивает веткой в воздухе, сбивая пламя.
— Нет, ты обоснуй. — горячится Виктор, окончательно скидывая с плеч спальник: — ты аргументировано, ты чего вот так просто? Давай по пунктам, ты мне тут демагогию не разводи, вот где я неправ? Я Айгуле сказал, что она тоже может достичь, пусть не так как Лиля, но все равно может! Это, как его… «непобедимость заключена в самом себе, возможность победы в противнике!» Ты чего, Сунь Цзы отрицаешь⁈ Это «Искусство войны», между прочим! А у нас первая лига начинается через месяц, жеребьевка, мне она нужна! И Лиля и Айгуля и Маша Волокитина, все нужны!
— Сунь Цзы… я не могу. — закатывает глаза Светка: — какой к черту Сунь Цзы, если нравишься ты ей!
— А?
— Бэ! Дурак ты Полищук.
— Чего это я дурак. — ворчит Виктор, подтыкая под себя спальник: — я ей предлагал, между прочим. Если бы я ей нравился, то осталась бы… вон место в спальнике есть. Вон, костер, звезды, сосны кругом, романтика, чего уж…
— Я даже говорить, что «дурак» не буду. — вздыхает Светка: — потому что повторяться не хочу. Сколько там синонимов к слову «дурак» есть? Остолоп, балбес, олух царя небесного, чурбан, простофиля, идиот, бестолочь…
— Да я даже вникать не буду. — отвечает ей Виктор невпопад: — чего там женщины хотят. Потому что вы сами не знаете, чего вы хотите, а при этом мы это знать обязаны. Не, ubi nil vales, ibi nihil velis, где ты ничего не умеешь, там и хотеть нечего. Я человек простой, если ко мне в спальник залезут так я знаю, чего делать, а если экивоками, то все эти ваши «дрожания левой икры есть великий признак» разгадывать не собираюсь. Я не детектив по сердечным движениям. Если Айгуля чего хочет, так пусть подойдет и прямо скажет, клером, а не намекает непонятными телодвижениями. И ты, кстати, тоже. Ты бы Батору прямо сказала, что тебе от него нужно, а то он же не понимает ни черта, вот вы и ругаетесь.
— Да что бы ты понимал! — взвивается Светка: — ему вообще хоть кол на голове чеши! Скотина такая! Он же с Маринкой заигрывал! Опять! И почему вы мужики такие бабники, а⁈
— Ээ… эволюционная необходимость? Естественный отбор ускоряется путем полового отбора генов, нет? Девушки выбирают самых приспособленных, а…
— Ой, заткнись.
— … — Виктор считает, что и в самом деле лучше заткнуться. Чего он тут за правду страдать будет? Не хочет Светлана голоса разума слушать, ну и пусть. Некоторое время у костра царит неловкое молчание. Потрескивают уголья в костре, куда-то вверх улетают яркие искорки, а еще выше — висят мохнатые звезды, невидимые в городе и столь явственные тут, в лесу.
— … вообще-то никогда я его в качестве «своего парня» не рассматривала. Вот совсем. — тихо говорит девушка, глядя на огонь: — ну ты же знаешь. Он всегда ко мне лип, а я… ну не мой типаж, понимаешь? Мелковат, ноги кривые, говорит слишком громко и руками машет как мельница, усики эти его пробиваются…
— Ммм… — неопределенно отвечает Виктор.
— А потом… ну он упорный. И все время рядом. И помогает. Вроде бы и ничего такого, но всегда рядом, а потом помнишь же в каком состоянии я была… ну и… — Светка пожала плечами: — как бы случайно вышло. И ведь старался, из кожи вон лез… первое время. То есть я даже думать начала, что он ничего. Сперва. А теперь вот… хоть переезжай. Говорила мне Маринка «не гадь где живешь», вот как теперь с ним в коридоре встречаться? Придется в общагу переезжать.
— Ты чего это удумала? В общаге, между прочим, один душ на весь этаж. И комендант строгий. Как ты будешь по пятницам на танцы бегать с Маринкой? — говорит Виктор. Говорит просто лишь бы что-то сказать. Он категорически не желает встревать в отношения между Светкой и Батором, тем более что не понимает там ничего. На его взгляд все в порядке с Батором, нормальный парень, а что до усиков, так их и сбрить недолго. И Светка… она девушка из категории «кровь с молоком», крепкие ноги, широкие бедра, таких вот девушек и рисовали на своих полотнах художники в стиле соцреализма. Решительные, волевые, уверенные в себе и в завтрашнем дне, с открытыми лицами и рельефными руками, гимнастки, сварщицы, летчицы, медсестры, строители и крановщицы. Светку можно было смело срисовывать на любой плакат о стройке века, Байкало-Амурской магистрали и пятилетке в три года, везде она бы выглядела к месту. Такими и должны быть советские девушки, про таких и поют в песнях, таких показывают в фильмах и рисуют на советских плакатах. Это вон Лилю на такой плакат не поместишь, ее как не нарисуй так не соцреализм а пинап а то и эротика прямая получится, а из Светки девушка-с-плаката получится на раз. Она — штукатур и учится заочно, Батор вон водителем в гараже райкома работает, чем не пара? Правда Светка девушка культурная, но так и Батор не совсем дуб, высшее у него есть, книжки читает иногда… а когда они еще вместе были, то по ночам порой так стонали, что Маринка предпочитала у него в комнате ночевать. Чего ж еще нужно-то? Совет да любовь… просто Батору нужно перестать на других баб заглядываться. Ну или как Виктор — признаться, что бабник и не врать ни себе ни другим, а Светке нужно принять его как есть. Хм… нет, все-таки хреновый из него советчик получится.