Виталий Хонихоев – Тренировочный день 6 (страница 21)

— А ты откуда знаешь? Ай, ладно… Витька! Можешь входить, они тут свои телеса в полотенца замотали.

— Можно? Хорошо. — в раздевалку входит Виктор и обводит всех взглядом: — молодцы, девчата! Сейчас ко мне этот ваш Соломон Рудольфович подходил, сказал что столы в ресторане накрыты. Понимаю что устали, кто не захочет, можете идти отдыхать, там служебная машина от Комбината, отвезет куда захотите и…

— Все пойдут. — говорит Маша Волокитина: — мы команда. Все как один и все тут.

— … вот и хорошо. — кивает Виктор: — у Лили подозрение на легкое сотрясение, рекомендовали покой и тишину в ближайшие несколько дней…

— Зная ее — это вряд ли. — комментирует Алена Маслова: — Лилька и покой? Даже не смешно. Вить, а ты ее к батарее привязывать будешь?

— Что? Зачем?

— У меня такое впечатление создалось что она эту Железнову все равно в лоскуты порвет. — говорит Маслова: — так что ты бы за ней приглядел… она только на первый взгляд мягкая и пушистая…

— Сдалась мне эта Железнова. — вздергивает подбородок Лиля: — зачем она мне? Вовсе я не собиралась ее у гостиницы подкараулить с трубой, завернутой в газету, в немаркой одежде и с платком на лице. Думаю, еще ваты под плечи положить, чтобы показалось что мужчина…

— Тебе в обувь вату нужно положить. — советует ей Салчакова: — потому что иначе подумают, что это карлик напал.

— Ты лучше в лифчик ваты напихай. Тогда на тебя никто не подумает. — хмыкает Алена Маслова: — потому как большая грудь и ты несовместимы в головах людских.

— Как-то это совсем специфическое описание того, что ты «не собиралась» делать. — хмурится Виктор: — и правда придется тебя к батарее привязать на ночь.

— Какие у вас игры интересные. — замечает Салчакова: — а запасной состав не нужен? Мне как раз сегодня лучше домой не возвращаться.

— Нормальная у меня грудь. — говорит Лиля: — не у всех же такие бидоны должны быть как у Вали. И потом, Валя просто большая, вот и все. И… небольшие они даже лучше! Эстетичнее смотрятся.

— Размер имеет значение, малявка. — Валя Федосеева встает со своей скамейки и полотенце, обернутое вокруг ее груди окончательно разматывается, спадая вниз.

— Удивительно зрелище. — сухо комментирует Виктор: — и правда абсолютные сферы… Валя, у тебя полотенце упало.

— Я знаю. — отвечает Валя, не делая ни малейшей попытки прикрыться.

— В самом деле, тут полотенца из рук вон. — говорит Айгуля Салчакова, вставая со скамейки: — только встанешь, а они разматываются. Ужас. Ума не приложу что с этим делать, да. А ведь я скромная девушка из Средней Азии, для меня такое чревато моральными травмами.

— Айгуля… как твой тренер я могу сказать, что ты в отличной физической… кхм… форме. И формы у тебя тоже в отличной… форме. Формах. Да, формах. Если сформулировать не для проформы, но формально… о чем это я? О форме… формах… да. — бормочет Виктор, уставившись стеклянными глазами в одну точку и не моргая.

— Вы тут все сговорились, да? — Лиля оглядывается вокруг: — вы чего? Витька вон даже заговариваться стал!

— В общем-то стесняться и правда нечего. — говорит Маша Волокитина: — Валерий Сергеевич всегда напрямую в раздевалку шел и ничего. Мы все тут профессионалы, чего уж. А тренер — в первую очередь тренер, а не мужчина. Никто же тут не собирается флиртовать с твоим Виктором.

— Да я не об этом беспокоюсь. Посмотрите какой он багровый стал! Вдруг его удар хватит! Хватит раздеваться!

— Лиля… не надо меня защищать. В конце концов Маша права. Я — тренер. И мне совершенно все равно на все эти… ваши… как профессионал я держу себя в строгих рамках законодательства и высокой морали советских тренеров…

— Тогда тем более… — Маша Волокитина мягко потягивается вверх и полотенце, обернутое вокруг ее груди — разматывается: — ой, кажется, полотенце упало. Ну да ничего, Виктор у нас тренер, ему все равно. Так же?

— Угу! Все равно…

— Девочки! Хватит над ним издеваться! Прикройтесь!

— Кажется я тоже полотенце уронила.

— Юля! От тебя я не ожидала!

— Да кому эти полотенца вообще нужны.

— Алена!

— Кстати, тренер, у меня вопрос. Тут Лиля сказала, что небольшие и аккуратные груди нравятся мужчинам больше. И у меня вот вопрос возник — а что, у меня — неаккуратная? Я ее только что помыла! Обе. Вот так, взяла в руку и намылила…

— Валька! Ну, все, тогда и я разденусь! Витька — смотри внимательно, у кого лучше!

— О боги. По-хорошему не стоит мне на это смотреть…

— Стой тут!

— Но кто я такой, чтобы противится неизбежному? Если что — вы меня заставили.

— Чертова застежка!

— Давай помогу…

Глава 13

Многое можно было сказать о Соломоне Рудольфовиче. На красной табличке, привинченной к двери в его кабинет, было написано «Заместитель директора Комбината по рабочему снабжению Ткацкий С. Р.». Напротив его фамилии в большой красной книге Комбината с фотографиями и описанием славного пути Краснознаменного, Орденов Ленина и Трудового Красной Звезды Металлургического Комбината города Колокамск — была написана короткая автобиографическая справка, родился, учился, работал и ничего более. Последняя должность — заместитель директора Комбината по ОРС.

Как говорят специалисты по конституционному праву, королева в Англии царствует, но не правит. Правит премьер-министр, пусть и от ее имени. Точно так же и директор Комбината, уважаемый Анатолий Ильич — царствует в высоких эпириях, редко-редко опускаясь на землю. Самого Анатолий Ильича, помимо его рабочей должности директора, занимающего еще и должность депутата областного Совета, выдвинутого делегатом в Мосвку. Как результат его довольно редко можно было увидеть в Колокамске, а в его отсутствие Комбинат управлялся заместителями. Отлаженная десятилетиями система работала сама по себе, исправно поставляя стране металл, готовую продукцию и кипы отчетов во все министерства. Конечно же на Комбинате главным после директора был заместитель по производству. Однако вне Комбината представлял интересы предприятия, находил, налаживал связи, прокладывал пути снабжения, договаривался, пожимал руки и доставал, доставал, доставал — всегда только Соломон Рудольфович.

Именно он договаривался о бартерном зачете с другими предприятиями, налаживая постоянный, бесперебойный поток сырья от поставщиков, чугунных и стальных чушек с Магнитогорска, комплектующих для сложных приборов и механизмов, вопросы поставки и логистики — все было на нем. Если бы не отдел рабочего снабжения, то Комбинат мог бы простаивать месяцами, порой его работа казалась самому Соломону Рудольфовичу чудом.

Однако он занимался не только обеспечением предприятия сырьем для работы, ведь в его «хозяйстве» были еще столовые, которые постоянно требовали поставок свежих продуктов, санатории, которые требовали помимо продуктов еще и инвентаря, подотчетные хозяйства, выращивающие кур и свиней, небольшой колхоз, который обеспечивал Комбинат зеленью, конечно же парк автомобилей, требующий ГСМ и запчастей, и как вишенка на торте — спорткомплекс.

И Соломон Рудольфович был вынужден заключать договора о бартере с рижскими предприятиями — туда уходили готовые металлические изделия в виде вафельниц и утюгов, оттуда — дефицитный рижский парфюм. Через его епархию проходило распределение цветных телевизоров, легковых автомобилей, магнитофонов, джинсов, армянского коньяка, грузинских вин, горького шоколада от фабрики «Большевичка», болгарских женских сапожек, польских и румынских «стенок», ковры, холодильники и прочие так называемые «товары народного потребления».

Однако любимым детищем Соломона Рудольфовича была женская волейбольная команда. Чего греха таить, мужская футбольная команда Комбината тоже была любимым детищем Соломона Рудольфовича, он был страстным болельщиком и во время матчей переживал так, что порой сердце прихватывало, но мужская футбольная команда разбила его мечты о кубке области вдребезги. Нет, он был бы рад и второму месту и третьему… но не последнему! На протяжении пяти лет футбольная команда Комбината стабильно занимала последние места в рейтинге области, при этом обходилась в астрономические суммы! Для футболистов находились самые лучшие санатории и повышенные выплаты с премиями, где-то доставались бутсы с шипами, чешские, румынские и даже испанские. Красивая форма, памятные часы, ремонт раздевалки, оборудование большого поля, легковой автомобиль «Москвич» для тренера. Мотоциклы «Урал», «ИЖ-Юпитер» и «Ява» для всех желающих игроков из команды, дачные участки и первая очередь на мебель и книги. И что толку? «Металлург ФК» продолжал играть из рук вон плохо, ужасно плохо, невероятно плохо. Хуже, чем «Металлург ФК» в областной лиге не играл никто, даже у пресловутой команды ветеранов и то лучше дела шли. Так что в отношении футбольной мужской команды Комбината Соломон Рудольфович испытывал чувства Тараса Бульбы, который глядел на сына Андрия — «я тебя породил, я тебя и убью». Правда пока рука не поднималась… все же жалко стольких усилий и затрат.

С женской волейбольной командой все было по-другому. Сперва она не была фаворитом, все же усилия Комбината были сосредоточены на футболе, а женский волейбол вообще начался с самодеятельного кружка для игры по пятницам. Потом — подали заявку на игру в области, стали результаты показывать, вопреки устоявшемуся мнению что женский волейбол это рукомашество и дрыгоножество и вообще неинтересно. Соломон Рудольфович в свою очередь сперва не выделял женскую волейбольную команду из прочих многочисленных кружков и секций спорткомплекса — ровно до того момента как команда вместе с тогда еще совсем юной Марией Волокитиной не принесла первый кубок области. Обычно он не посещал матчи женской волейбольной команды, не понимая, чего там может быть интересного, но так как кубок области — пришел. Решил поддержать своих девчат, хотя не его это игра, не знает он ничего в волейболе и не собирается. Но все равно пришел, потому как ноблесс оближ и все такое. Так что — пришел. Пришел и с тех пор — не пропускал ни единого матча своей команды, выучил все комбинации «Металлурга», знал каждую из игроков в лицо и искренне переживал, когда «Металлург» снова сталкивался с «Красными Соколами», которых он, как и все прочие фанаты называл «Красными Сырниками» или «Творожниками», а то и «Кефирчиком».