Виталий Хонихоев – Тренировочный День 11 (страница 14)

Всю плешь Сабине проела, пока та с руководством команды не договорилась. После этого оставалось только растоптать эту блондинистую стерву, показав ей своё неоспоримое преимущество, уничтожить её репутацию и повергнуть в пыль под своими ногами. План был простым: втереться в доверие, показав себя невинной овечкой и лапочкой — уж чего-чего, а это она умела делать. А после — показать разницу между ними… дистанцию галактического масштаба. Она уже видела это прежде — как многоопытные ветераны, игроки высшей лиги, невольно начинали сравнивать себя с ней и понимали, что проигрывают во всём, а самое главное — в возрасте. Ей ещё даже восемнадцати нет, а она уже мастер спорта международного класса, у неё вся спортивная карьера впереди, она ещё вырастет, а они — уже к закату идут. Время неумолимо и играет против них.

И осознание того, что «эта молодая девчонка» в свои шестнадцать-семнадцать уже играет лучше, чем они, что они — никогда не сравняются с ней, — это осознание било в голову словно молот. Так что Арина собиралась уничтожить мораль этой либеро, посмевшей издеваться над ней на площадке, посмевшей бросить ей вызов — и где! В товарищеском матче в какой-то области!

Однако, к её удивлению, Лиля не стала вести себя как все остальные. Она сразу же признала превосходство Арины в длинных передачах и диагональных атаках, даже не пытаясь тянуться за ней, пожала плечами и похвалила: дескать, молодец, круто получается, у меня так не выйдет никогда. Почему-то такое отношение бесило особенно. Тогда Арина попыталась подружиться со всеми остальными в команде, чтобы показать их разницу: Лилька — она небрежная и порой способна обижать людей словом или делом, а она, Арина, — сама душа компании…

Узнав, что у Лили есть какие-то отношения с Виктором Борисовичем, тренером команды, — она тут же решила, что отомстит ей хотя бы на этом фронте. Наверняка ему польстит, что такая, как она — звезда, «гений поколения», красивая и молодая, — обратила на него внимание. Тут-то он и убежит от этой Бергштейн, а она — посмеётся над ним и оставит с разбитым сердцем. Правда, пока получалось не очень… но это наверняка временно… наверное, он притворяется.

После матча в Ташкенте Арина почему-то уже не была так уж уверена в своих чувствах относительно Лили… вроде они и враги, но вроде и друзья. Ничего не понятно. Она уверила сама себя, что всё идёт по плану и что сделать по-настоящему больно можно только если втереться в доверие абсолютно. Получается, что она всё сделала верно — Лиля считает её подругой, а она и ведёт себя как подруга. И этот… Виктор Борисович тоже считает, что она в него влюблена, — вот пусть так и считает. Она же видит этот похотливый блеск его глаз, наверняка считает дни до момента, когда ей восемнадцать стукнет, — а это уже через три дня!

Сердце глухо бухнуло в груди при этой мысли, и в животе что-то сладко сжалось. Три дня, подумала она, вот что он будет делать через три дня, когда все эти «Железнова, ты несовершеннолетняя!» будут уже неактуальными? Неужели он и правда прижмёт её к стене в раздевалке и…

Внезапно ей стало жарко, щёки загорелись огнём, и она поспешно опустила стекло, подставив лицо холодному ветру снаружи. Гул мотора Серёги стал громче, но это не помогло — мысли о раздевалке и стене, к которой её неминуемо прижмёт Виктор Борисович, это похотливое животное… к которому она вовсе не испытывает никаких чувств, а делает всё только для того, чтобы досадить этой Бергштейн!

— Что получается? — спросила она, только чтобы отвлечься.

— Как у вас получается без родителей жить? — уточнила девочка с заднего сиденья.

— А. Ты об этом. Легко получается. Легко и непринуждённо, — ответила Арина. — Не ссы, Ксюха, прорвёмся. Ты главное меня держись, а я тебя научу, что в этой жизни почём.

— Вы такая крутая, — сказала Барыня. — Сами живёте одна, что хотите, то и делаете…

— А то, — вздёрнула нос Арина. — Не у всех такое получается. Впрочем, если ты «гений поколения», да ещё и мастер спорта международного класса уже в пятнадцать, то… вам вот сколько лет, девочки? — она оборачивается назад.

— Шестнадцать… скоро будет! — выпалила худощавая.

— Пока пятнадцать, — согласилась с ней вторая.

— Я в пятнадцать норматив на мастера спорта сдала, а в шестнадцать уже за «Крылья Советов» играла, — небрежно бросила Арина и посмотрела в окно. — О, приехали.

Автомобиль аккуратно притормозил у ворот особняка — двухэтажного кирпичного дома с колоннами и садом, где чехлы на розах колыхались от ветра. Двигатель затих, и Арина толкнула дверь первой — с королевским размахом, как и положено великолепной и гениальной ей. Серёга мгновенно выскочил, открыл ей дверь пошире, склонившись в лёгком поклоне будто бы настоящий швейцар из иностранных фильмов про галантную эпоху.

— Арина Олеговна, прибыли, — пробормотал он низким голосом, жуя спичку и не поднимая глаз выше её плеча. — Ключи от дома у Джоржи. Если что — звоните, подгоню в миг. Матч завтра? Билеты уже в бардачке…

— Спасибо, — Арина кивнула, не оборачиваясь: — Завтра на тренировку — в семь утра, не опаздывай. И кофе в термосе, как всегда!

Серёга согласно хмыкнул. Школьницы — Яна Баринова и Оксана Терехова вышли из машины самостоятельно.

— Так это ваш… водитель? — сказала Оксана. Она уставилась на удаляющиеся огни фар, будто увидела «Мерседес» из голливудского фильма. — И он… поклонился? Как в кино!

— Ага, — Арина пожала плечами, стараясь звучать буднично, как Лиля на тренировке, но внутри куражаясь от их шока. — Серёга. Он за меня везде таскается. Полезный парень — и чинит, и везёт, и молчит, когда надо. Чё, круто же? А то на автобусе — фу, я такое терпеть не могу. Звезда должна блистать, а не толкаться в толпе.

— Блеск и нищета буржуазии, — бормочет Яна Баринова: — вот как оказывается жить звездой. Я так тоже хочу, чтобы своя машина и свой водитель.

Арина подняла было руку, чтобы открыть кованую дверцу сбоку от основных ворот во двор особняка, но с той стороны уже спешил Джорджи, со своей вечной извиняющейся улыбкой и глазами как у больного щенка.

— Сейчас! — сказал он, поспешно распахивая дверцу и учащенно дыша — почти бежал, запыхался: — сейчас, Арина Олеговна! Проходите!

— Не стоило так торопиться. — царственно произносит Арина: — уж дверь-то я в состоянии сама открыть.

— И-извините. — опускает голову парень. Они проходят внутрь двора.

Дом стоял перед ними, как декорация из запрещённого западного фильма: двухэтажный кирпичник начала века, с белыми колоннами по фасаду, что придавали ему вид богатой купеческой усадьбы в стиле барокко. Крыша красная, черепица блестит после недавнего дождя, а по бокам — сад, где чехлы на розах колыхались от ноябрьского ветра, как привидения в белых простынях. В воздухе пахло мокрой землёй и дымком от камина. Фасад был подновлён: свежая побелка на стенах, новые ставни на окнах — резные, крашенные, однотонные.

— Ух ты… — выдохнула Оксана, сжимая рукав куртки. — Это… дом? Настоящий? С колоннами? Я такое только в этнографическом музее видела и то там библиотека… А сад! В ноябре розы под чехлами — как в «Трёх мушкетёрах», только без дуэлей.

— И… сколько тут людей живут? — спросила Яна: — в смысле сколько квартир? Наверное, штук восемь, да? А на каком этаже ваша квартира?

— Вот что, герлы. — говорит Арина: — харэ мне «выкать», я такая же простая девчонка из народа как и вы. Давай на «ты» и все тут, а то обижусь. А насчет твоего вопроса, Барыня, я тут одна живу. Ну и «бортпроводники» канеш…

— «Бортпроводники»? — не понимает Яна.

— Да чего тут непонятного, — Арина слегка закатывает глаза: — вон, Джорджи или Серега, водитель — это «бортпроводники». Ребята что за «Крыльями Советов» обычно катаются… ну фанаты что ли… а эти вот пятеро — мои личные. Как вы там… — она поворачивается к Джорджи.

— Мы преданные друзья Арины Олеговны! — тут же отчеканивает парень, вытянувшись по стойке «смирно».

— Ну вот, как-то так. — пожимает она плечами: — давайте за мной, Виктор Борисович… в смысле Витя — попросил меня Ксюшу приютить, я и приючу. Комнату тебе выделим, у нас их валом. Если чего особенного на ужин хочешь — надо было раньше говорить, но вообще я могу Серегу в ресторан сгонять…

— Так вы тут одна живете⁈ С… какими-то мужчинами⁈

— Я же говорила не «выкать»! — хмурится Арина: — и потом что значит «с какими-то»⁈ С моими. Я тут хозяйка и все тут. Не, я и одна могу жить… но кто мне будет готовить, стирать, убираться и за расписанием следить? И кстати об этом доме тоже один из «проводников» договаривался. Это удобно.

— Офигеть. — округляет глаза Яна: — Ксюха, ты слышала⁈ У Арины свой дворец! И слуги! Или… или даже рабы!

— Круто. — произносит Оксана и в ее голосе слышится скепсис: — всегда хотела себе рабов.

— Могу одолжить. — отвечает Арина, шагая вперед: — вон, Джорджи отдать на растерзание на пару вечеров. Джорджи — справишься со школьницами?

— Вам бы все шутить, Арина Олеговна. — гудит парень, который закрывает дверь и идет вслед за ними.

— Кто тут шутит? — вздергивает бровь Арина: — вот отдам тебя и все. Пусть попользуются, они ж девочки-колокольчики еще, ни разу ни динь-динь, а ты симпатичный. Проведешь семинар, как положено с графиками и фотографиями, указку себе из палки выстругаешь. Эх, всему-то вас учить надо!