«Он провоцирует меня!» — мелькнула в голове запоздалая мысль: — «я чуть себя не выдал!».
— Хм. — Курт наклонил голову, изучая Лео: — можешь значит сдерживаться, когда захочешь. Как тебя звать-то, поваренок?
— Штилл. Леонард Штилл. — буркает Лео, отводя глаза в сторону.
— Леонард. — командир наемников нарочито тянет его имя: — был у меня один Леонард знакомым. Во второй сотне «Серебряных Драгун» служили вместе. Помер во время похода, травануся какой-то дрянью, блевал и поносил дальше, чем глаза видят, а потом помер. Весь почернел, не узнать. — Курт покачал головой: — так сказать небоевые потери. Ладно, Леонард, хочешь знать зачем я тебя сюда завел?
Лео кивает. Хочет ли он? Наверное, уже нет. Все, чего он хочет — это чтобы его отпустили, но этот страшный командир наемников не отпустит его пока не выскажется, так что…
— Один из моих людей, Бринк, видел тебя. Аккурат в ту ночь как могилу осквернили. Это я точно помню, потому что в ту ночь конные разъезды «Алых Клинков» вернулись с дурными вестями. Видел он тебя под утро. С какой-то девушкой.
Пауза.
Долгая, тянущая нервы.
Лео почувствовал себя так, словно ему крепостным тараном под дых врезали, в голове сразу стало пусто, в ушах зазвенело, весь мир словно бы отдалился от него, стал ненастоящим. Откуда-то издалека звучали безжалостные слова.
— Красивая, говорит. Огненно-рыжие волосы. Голубое платье. Вы шли вместе. Держались за руки…
«Нет. Нет, нет, нет».
— Это была… просто подруга… — едва-едва выдавил он из себя.
Курт наклонился ещё ближе. Теперь между ними было меньше метра. Голос стал совсем тихим, почти шёпотом:
— Подруга. Понятно.
Пауза.
Снова эта пауза.
Курт расслабляется, откидывается назад, опирается спиной на стенку и извлекает из ножен свой кинжал. Кончиком кинжала начинает аккуратно чистить ногти, извлекая из-под них грязь. Так, словно сейчас нет в мире занятия интереснее.
— Знаешь, малыш, чем хороший командир отличается от дерьмового, а? Нет? — спрашивает он, не отрываясь от ногтей и кинжала: — так вот хороший командир задает в два раза больше вопросов.
— В-вопросов? — слабо удивляется Лео. Удивляется, несмотря на гул колоколов в голове «тебя разоблачили! Костер! Костер!». Удивляется, потому что от такого как Курт можно ждать чего-то вроде «Командир всегда впереди с обнаженным мечом!» ну или там «Командир сильнее всех и ответственности у него больше!». Чего угодно, но не этого. Он задает больше вопросов? И все?
— Вопросов. — кивает Курт Ролннигер: — сколько у нас фуража? Какой он? Не сгинет ли от дождя? Почему солдат захромал? Откуда у этого зачуханного арбалетчика свернутое платье из шелка и почему оно в крови? Кто видел куда он отходил вечером? Кто в последний раз видел женщину в этом платье? Насколько крепок сук на этом дереве и выдержит ли он вес тела на веревке? Много вопросов, дейн Штилл. Командир задает много вопросов. И сейчас у меня есть вопросы к тебе, молодой дейн. Например — знаешь ли ты, что некромантия запрещена Церковью? Знаешь ли ты, что сделали бы с тобой прихожане, если бы узнали? Что с тобой сделал бы отец этой девушки? Что случилось бы с твоей семьей? — он поднимает руку, останавливая Лео: — но… я не требую ответов на эти вопросы. Помолчи. Подумай.
— Над чем? — Лео сглатывает. Может его не раскрыли, но подозревают… хотя какие к черту подозрения! Роннингер все знает!
— Скоро будет война, парень, — сказал Курт, вставая и убирая кинжал в ножны: — Большая война. Хотя вам в Вардосе это и не важно. У вас будет осада. Уже завтра. Армия Арнульфа идет сюда ускоренным маршем, его конные разъезды уже видны со стен. Десять тысяч человек. Конница, в том числе «Крылатые», элита тяжелой кавалерии, рыцари в полном доспехе. Пехота, арбалетчики, лучники, тяжелые щитоносцы и конечно же — магикусы. В том числе Пятого Круга. — Он обернулся, посмотрел на Лео.
— А у нас что? Две сотни городской стражи. Мой отряд —сто двадцать человек. Есть еще «Железные Волки» и «Алые Клинки». Несколько магов из Академии, половина из них — студенты. Ополчение — старики и мальчишки, которые держали в руках вилы, но не мечи. Этого не хватит. Мы продержимся день, может два. Потом Арнульф возьмёт город. Все мы умрём или окажемся в цепях. А город… — он пожимает плечами: — такую ораву как у Арнульфа набрать — дорого стоит. Думаю, он предпочтет не платить золотом, а отдать город на разграбление. На денек-другой. Сам догадаешься что с такими городами происходит?
Лео не понимал, к чему он ведёт. Да, к городу подходит армия Арнульфа, об этом все в таверне говорят с самого утра, но он тут при чем? В конце концов он даже не магикус.
— … — молчит он, не зная, что сказать, боясь вызвать гнев командира. Курт кивает головой.
— Нам нужны все, кто может сражаться. Маги. Воины. Лучники. Любые таланты. Если бы у меня был призыватель демонов — я бы вызвал самого Везельвула и обрушил его ярость на армию Арнульфа. Если бы Арнульф вторгся бы в ад, я на завтрашний день заключил бы союз с самим Сатаной, уж будь уверен в том.
Лео вздрогнул от внезапного понимания.
— Вы… вы хотите, чтобы я…
— Я хочу, чтобы ты вступил в «Чёрные Пики». Официально. Будешь получать жалование — пять серебряных в неделю. Еду. Крышу над головой. Защиту.
Он подошёл ближе, наклонился над Лео. Теперь их лица были на одном уровне.
— И взамен — будешь использовать свой… талант. Для защиты города.
Лео смотрел на него, не веря: — Вы хотите, чтобы я использовал некромантию. Открыто.
— Нет, — Курт покачал головой. — Не открыто. Скрытно. Я же сказал — защиту обеспечу. Никто не узнает. Если ты будешь умным. Обычно некроманты скрывают лица.
— Талант? Какой талант? Я даже не знаю, как это работает! — горько произнес Лео, вставая. Начал ходить по комнате, туда и сюда, взъерошив волосы руками.
— Я не могу поднимать мертвецов! Не могу управлять ордами нежити! Не могу создавать скелетов, как в историях про некромантов! Всё, что у меня есть — это Алисия. Одна. Единственная. И я даже не понимаю, почему она слушается! Как это работает! Я… — голос сорвался, — я плохой некромант. Никчёмный.
Курт смотрел на него задумчиво. Потом сказал, медленно: — Может быть. Но если можешь поднять одного — рано или поздно научишься поднимать и армии. И потом… никогда не знаешь когда именно тебе пригодится живой мертвец. Я не святой отец, малыш, меня вера и благочестие не волнуют. Если есть возможность отправить на смерть уже мертвых вместо моих парней — я буду доволен и этим. — Курт выпрямился, отряхнул одежду и направился к двери, но у порога остановился и повернул к нему голову: — Подумай над моим предложением. Вступишь в отряд — я прослежу, чтобы никто не задавал лишних вопросов. Может быть ты и не Варриус Зловещий пока, но уж минимальную оплату я тебе гарантирую. Оплату и защиту. В этом городе никто не сможет тебе предложить больше.
— Но… если кто-то узнает… Церковь… инквизиция…
Курт повернулся к нему. Пожал плечами: — А кто узнает? Ты же можешь стать неизвестным. Сохранить свою тайну. Некромант — это не маг Огня, которого видно за милю. Не маг Света, что светится как факел. Ваши круги не светятся. Вас не выдают вспышки заклинаний. Никто не увидит, как ты поднимаешь мертвеца. Сделаешь это ночью, в подвале — и всё. Готово. Курт разводит руками в стороны: — А потом стоишь на стене. Делаешь вид, что арбалетчик. Стреляешь болтами, как все. А твоя мертвечина… она где-то там, внизу, в гуще боя. Рвёт врагов голыми руками и принимает на себя болты и стрелы, предназначенные для моих парней. Кто поймёт? Да и… инквизиция ничего не сказала герцогу Мальтийскому насчет его некромантов. Достаточно быть сильным… — командир наемников открыл дверь.
— Подумай об этом. — бросил он через плечо. Дверь закрылась.
Грохот взрывов вернул его в реальность. Лео бежал по улице, Алисия бежала рядом — бесшумно, плавно, как призрак. Нокс мчался впереди, чёрная молния между ног редких прохожих.
Вокруг — хаос. Люди кричали, молились, бежали к убежищам. Дым стелился над крышами. Небо на востоке пылало оранжевым — магия и огонь сливались в единое зарево, от которого становилось не по себе.
«Стена рушится», — подумал Лео. «Грюнвальд не справляется. Слишком много ударов. Слишком быстро. И даже если справляется — через стену будут лезть враги, а защитников все меньше и меньше».
Он бежал быстрее, перепрыгивая через лужи, обломки, чьи-то брошенные пожитки.
Алисия не отставала. Её шаги были точными, механическими. Голубое платье развевалось за ней, волосы разметались по плечам. Платье. Лео резко остановился, едва не поскользнувшись на мокрых камнях.
«Платье. Боже милостивый. Она в платье».
Он обернулся, посмотрел на неё — на огненно-рыжие волосы, на голубое платье, на бледное, красивое лицо. Такое знакомое. Такое узнаваемое.
«Её узнают».
Мысль ударила как кувалдой по затылку.
«Если я приведу её на стену вот так — её узнают. Все. Каждый, кто видел её хоть раз. Каждый, кто был на похоронах. Каждый, кто знал ее при жизни».
Город небольшой. Все всех знают. Алисия Линденберг, дочь Генриха Линденберга, главы малой Торговой Гильдии, красавица с рыжими, почти красными волосами, блестящая ученица Академии Вардосы — её лицо знали многие.
«А если узнают её — узнают и меня».
Связь была очевидна. Он ходил с ней по городу. Держал за руку. Бринк видел. Может, ещё кто-то видел.
