Виталий Хонихоев – Башни Латераны (страница 37)
— Пойдём, — сказал он.
Они побежали дальше. К стене. К грохоту. К войне.
Улицы становились всё более пустынными — все, кто мог, либо уже были на стенах, либо попрятались в убежища. Только трупы, обломки, дым и эхо взрывов.
Лео бежал, задыхаясь, хватая ртом воздух. Лёгкие горели. Ноги подкашивались. Он не привык так бегать — не воин, не боец. Три года за партой, за книгами, за котлами с зельями.
Алисия бежала рядом — бесшумно, несмотря на доспехи. Железо не звенело. Шаги были лёгкими, ровными, словно она парила над землёй.
«Неестественно», — подумал он, косясь на неё. «Любой, кто посмотрит внимательно, заметит».
«Но в бою никто не смотрит внимательно. В бою смотрят, кто враг, кто свой. Она в доспехах защитника — серый табард, три башни на груди. Значит, своя».
Они добежали до площади перед стеной. Госпиталь под открытым небом. Раненые везде — лежат на камнях, на носилках, прислонившись к стенам домов. Стонут, кричат, молятся, умирают.
Кровь текла по камням. Запах был ужасным — пахло горелой плотью.
Эмма стояла на коленях над кем-то, руки светились бледно-голубым. Лицо в слезах, губы шевелятся — заклинание или молитва. Рядом — другие целители в белых рясах. Священники с символами Святой Матильды. Все работали, не поднимая головы, методично переходя от одного раненого к другому.
Кто-то хватал целителей за края одежды, молил: «Помогите! Прошу! Не дайте умереть!»
Кто-то просто лежал, уставившись в небо пустыми глазами.
Лео остановился на краю площади, прижавшись спиной к стене дома. Алисия остановилась рядом. Неподвижная. Ждущая.
Он посмотрел на стену. Там, наверху — дым, вспышки, крики. Силуэты людей метались вдоль парапета. Железо звенело. Стрелы свистели.
«Туда».
Он обернулся к Алисии, шагнул ближе. Посмотрел в узкую щель забрала. Там, за решёткой — темнота. Пустые глаза.
— Слушай меня внимательно, — сказал он тихо, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Ты пойдёшь на стену. Будешь сражаться. Убивать врагов. Тех, кто в чёрных доспехах с золотыми орлами. Понимаешь?
Она кивнула. Один раз. Чётко.
— Не говори ни слова. Никому. Не снимай шлем. Никогда. Даже если прикажут. Не слушайся никого, кроме меня. Понимаешь?
Ещё один кивок.
Лео сглотнул. Во рту пересохло, словно песком набили.
— Если кто-то попытается снять шлем — убей его. Быстро. Тихо. Чтобы никто не заметил.
Кивок. Без колебаний. Без эмоций.
«Конечно без эмоций. Она мертва».
Лео протянул руку, коснулся её плеча. Железо было холодным, даже сквозь его ладонь.
«Я отправляю её убивать. Мёртвую девушку. Девушку, которую любил».
«Боже, прости меня».
Он провёл рукой по железному наплечнику, будто прощаясь.
— Иди, — сказал он, и голос сорвался на последнем слове. — И… будь осторожна.
Глупая фраза. Бессмысленная. Мертвецы не могут быть осторожными. Они просто делают то, что им приказано. Без страха. Без инстинкта самосохранения.
Алисия развернулась — чётко, по-военному — и пошла к стене. Ровно. Уверенно. Как солдат, идущий в бой. Доспехи тихо позвякивали. Меч висел на боку, покачиваясь в такт шагам.
Лео смотрел ей вслед, не в силах оторвать взгляд.
Она дошла до лестницы, ведущей на стену. Начала подниматься. Ступенька за ступенькой. Не оборачиваясь.
Раненые расступались перед ней. Целители бросали короткие взгляды — ещё один воин идёт в бой — и возвращались к своей работе.
Никто не узнал её. Никто не заподозрил.
Алисия поднялась по лестнице и скрылась в дыму на стене.
Лео стоял, глядя туда, где она исчезла.
«Она больше не Алисия», — подумал он, и что-то внутри сжалось, заболело. «Она оружие. Просто оружие. Инструмент».
«И я — тот, кто это оружие использует».
Нокс потёрся о его ногу, мяукнул тихо, тревожно. Лео опустил взгляд на кота. Жёлтые глаза смотрели на него с укором.
— Я знаю, — прошептал он. — Я знаю, что это неправильно.
Грохот над стеной усилился. Ещё один взрыв — яркая вспышка, облако дыма. Крики. Звон железа.
Лео медленно присел на обломок стены, обхватил голову руками. Руки дрожали. Всё тело дрожало.
«Что я наделал? Что я только что наделал⁈»
Глава 15
Глава 15
Курт Ронингер, капитан роты наемников «Черные Пики», по прозвищу «Полуночный Волк» — видел достаточно осад за свою жизнь, чтобы понимать, что все они похожи друг на друга как ублюдочные дети нищих выпивох — всегда все одно и тоже. Ты штурмуешь или тебя штурмуют — ничего не меняется. Кто-то лезет на стены, защитники сбрасывают его вниз, кто-то умирает, кто-то кричит, кто-то молится, грохот осадных орудий и заклинаний, шипение огненных шаров и треск молний, изморозь и ледяные обломки повсюду. Под ногами — бурая каша, где-то замерзшая от ударов ледяных копий, где-то — вскипающая от магии огня, кровь, грязь, чьи-то кишки, вылезшие из раны на животе, надсадный крик «Навались!», рык боевых горнов и гортанное «БАРРА!» щитовиков, прикрывающих пикинеров. Искаженное лицо врага, выпученные глаза, распяленный рот, наливающиеся тяжестью руки, откат благословения от жрецов, когда не остается сил даже поднять щит перед собой. И эта осада ничем не отличалась от остальных.
Все так же как и всегда — барабанный бой, задающий ритм наступающим войскам, неразбериха на стене, первые выстрелы осадных заклинаний — сперва Огонь, потом — Лед. Дождь из арбалетных стрел, заставляющий вжать голову в плечи и спрятаться за щитами или зубцами бойниц на стенах, первое столкновение.
Он стоял на восточной стене, у Речной башни, наблюдая за первой атакой. Его голос был спокоен — не потому, что он не чувствовал опасности, а потому, что за столько лет научился отключать эмоции. Страх мешает командовать. Ярость мешает думать. Остаётся только холодный расчёт: сколько врагов, сколько своих, сколько времени продержимся. Нападающие все же преодолели расстояние до стен, несмотря на скупой огонь магикусов Вардосы и начали поднимать лестницы, чтобы вскарабкаться вверх.
— Готовность! — повышает голос он. На самом деле необходимости в командах сейчас нет, все знают что делать, роли давно распределены, но самое главное — все знают что будет если они не сдержат врагов и те прорвутся в город. Вниз летят камни, льется кипяток и раскаленное масло, стена покрывается каменными пиками, сталкивая лестницы вниз…
Рыжий ополченец вместе со своими товарищами подкатил котелок с кипятком к краю стены и, взявшись за специальные рукояти — опрокинул его так, чтобы жидкость полилась вниз водопадом. Снизу раздались истошные вопли. Значит, попал.
Капитан мимолетно пожалел, что таких котлов мало и что закрыть ими все стены не получилось бы в любом случае. Ему бы мага Воды круга так Пятого… впрочем, чего мечтать.
— Арбалетчики, стреляйте по готовности! Ищите офицеров! — выкрикивает он, пора прекратить бить неприцельными залпами вглубь строя, враг уже поднимается на стены, нужно выбирать цели поблизости.
Маркус «Вобла», тощий как скелет арбалетчик с жёлтыми от табака зубами, кивнул и прицелился. Его болт просвистел в воздухе и воткнулся кому-то в горло. Враг упал с лестницы, сбив за собой ещё двоих. Стоящий рядом молодой из городской стражи — вскинул арбалет к плечу и прицелился. Хорошо, мельком подумал командир наемников, хорошо, пока держимся.
Потери были — трое убитых, семеро раненых. Терпимо. Он видел и хуже. Во время осады Альтенштадта его рота потеряла половину состава за первые два часа, но город всё равно продержался.
Враг пер напролом, но взобраться на стены не мог. Лестницы подкатывали одна за другой, солдаты Арнульфа в чёрных доспехах лезли, как муравьи, однако защитники сбрасывали их вниз. Пока еще был кипяток и масло — заливали сверху, потом — сталкивали лестницы шестами, кто-то тыкал копьём в тех, кто пытался забраться на стену.
Магистр Морау, сухощавый старик с седой бородой клином, стоял чуть поодаль и методично выжигал группы врагов огненными шарами. Каждый раз, когда внизу скапливалось слишком много солдат у одной лестницы, он поднимал руку, чертил в воздухе знак, и оранжевый шар размером с арбуз вылетал вниз, взрываясь среди врагов. Тела разлетались в стороны, обгоревшие и искорёженные.
Хороший маг. Опытный. Не теряет голову — подумал капитан, оценивая обстановку. Он все еще не вынул меч из ножен — рано, не время.
Магистр Грюнвальд, коренастый маг Земли с руками землекопа, стоял у участка стены, где враг уже пробил небольшую трещину. Он клал ладонь на камень, и трещина затягивалась, камни сплавлялись обратно в единое целое. Магия Земли — не такая зрелищная, как Огонь, но чертовски полезная в осаде.
Справляемся. Пока справляемся. Может и дальше так будет, помоги нам Архангел и святая Триада с Матильдой.
Курт позволил себе выдохнуть. Вокруг него были его люди — «Чёрные Пики», городская стража, ополченцы. Все держались. Некоторые лучше, некоторые хуже, но все держались. Неподалеку над зубцами показалась голова в шлеме с закрытым забралом, ополченец попытался ткнуть его в лицо копьем, как он делал до этого, но враг отбил удар щитом и поднялся над стеной. Перешагнул вперед…
Капитан положил руку на рукоять меча. Но враг в черно-желтых доспехах не успел ничего сделать — острие длинного меча воткнулось ему точно в сочленение доспехов, Бринк Кожан воспользовался тем, что тот поднял щит, защищаясь от ополченца и поразил его сбоку в подмышку. Он зашатался, а следующий удар Бринка, ногой в грудь — отправил его в короткий полет за стену.