Виталий Хонихоев – Башни Латераны 4 (страница 9)

— Чертова война. — говорит Лео: — чертовы короли с их разборками.

— И не говори. Может толченную черную жабу? Очень полезна для мужской силы и здоровье повышает. Кожа крепче становится, глаз острей.

— Не, спасибо.

— Как знаешь. — Бруно вернулся к своей ступке. — Заходи, если что.

Обратно в «Королевскую Жабу» Лео шёл медленно. Торопиться было некуда. Солнце уже поднялось, город ожил. На улицах стало людно — торговцы, ремесленники, служанки с корзинами, матросы с порта, солдаты в потрёпанных мундирах. Война шла где-то на севере, но её дыхание чувствовалось и здесь: цены росли, товаров становилось меньше, а людей, бегущих от нее — все больше. Да и солдаты герцога де Вальмера, как его прозвали в Тарге — все чаще мелькали в толпе в цветах рода и с черным вороном на табардах.

У входа в таверну стояла телега, гружённая бочками. Себастьян принимал товар, ругался с возницей из-за цены. Лео прошёл мимо, толкнул дверь.

Внутри было шумно.

Обычно в это время «Жаба» пустовала — слишком рано для выпивки, слишком поздно для завтрака. Но сегодня за столами сидели люди. Много людей. Война, чтоб ее.

В углу у окна расположилась компания, которую трудно было не заметить. Трое мужчин в потрёпанных мундирах с гербом — золотой лев на красном поле. Арнульф. Перед ними стояли кружки с элем, а на столе лежала горка серебряных монет.

Вербовщики.

Один из них — здоровенный детина с рыжей бородой и шрамом через всю щёку — поднялся и заорал на весь зал: — Эй, парни! Кто хочет жрать мясо каждый день? Кто хочет серебро в кармане? Кто хочет славы и женщин? Королю Арнульфу нужны храбрецы! Вернетесь домой через год и все девки ваши будут!

Никто не отозвался. Посетители старательно смотрели в свои кружки.

— Да ладно вам! — Рыжий расхохотался. — Что, никто не хочет стать героем? Война — это же весело! Грабёж, добыча, приключения!

— Сядь, Бертольд, — сказал второй вербовщик, постарше, с седыми висками и усталым лицом: — Не ори. Кому надо — сами подойдут.

— Да я просто…

— Сядь ты уже, не отсвечивай. Это Тарг. Народишко тут лихой, будешь глотку драть, так потом могут тебя в канаве найти с ножичком меж ребер. Посиди лучше. — второй вербовщик поднял свою кружку с элем и отхлебнул глоток.

Рыжий Бертольд сел, бурча что-то под нос.

Лео прошёл мимо них к стойке. Тави тоже была здесь — разносила еду, собирала пустые кружки. Она скользнула мимо него, не глядя в глаза.

— Принести что-нибудь? — спросила она, глядя куда-то в сторону.

— Сам возьму. — сказал он: — не отвлекайся.

Она кивнула и ушла. Лео повернулся, посмотрел на вербовщиков. Рыжий Бертольд продолжал трепаться, но уже тише. Седой молчал, потягивал эль. Третий — молодой, почти мальчишка, с пушком вместо бороды — крутил в пальцах серебряный талер.

Королевский талер. Монета вербовки. Некоторые так и попались — угощает их вербовщик, давай мол пропустим кружечку-другую, за жизнь поговорим… а как выпил до дна, глядь на а дне — серебро. Все, взял монету от короля — значит нанялся. Значит солдат. Впрочем, местные этот трюк уже поняли и ловятся на такое только откровенные идиоты. Во время войны пойти в солдаты — верный способ умереть. Сам Лео в жизнь не нанялся бы, в бою на открытой местности, когда тебя со всех сторон твои же товарищи подпирают так что не упасть, в таком бою сдохнуть можно не за понюшку табака. Копьем достанут, арбалетным болтом, стрелой из длинного лука на что так горазды лучники Альбиона… или заклинанием, бухнется огненный шар сверху и все. От тебя самого ничего не зависит, это чертова лотерея. И у простого пехотинца очень мало шансов выиграть в ней. Потому что армия короля — это тебе не наемная рота. Наемные роты, подписывая контракт уславливаются что на верную и бессмысленную смерть их посылать не будут. А вот у обычного пехотинца такого пункта в контракте нет. Да и контракта как такового нет. Есть серебряный талер на дне кружки и всего лишь.

Он повернулся назад к стойке. Нужно собрать еще денег, выкопать Алисию и пристроится с караваном на юг, не к Стеклянной Пустоши, а чуть восточнее, в Константию, туда, где сарацины с их кривыми саблями и белыми тюрбанами, туда где девушки смуглые и загадочные, а жемчуг продается на улицах как лесные ягоды, туда где пьют странный ароматный напиток и курят через специальные вазы с вином и длинные трубки. Говорят, что ещё дальше на восток есть еще страны, там и вовсе искать не будут. Правда доехать туда будет дороговато, но если в охрану караванов наниматься…

— Вот. — рядом появляется Тави, она ставит на стойку перед ним кружку с элем: — Себастьян сказал чтобы пробу снял, новая поставка из Гретчины.

— Понял. — он пододвигает кружку к себе. Тави уходит. Он смотрит ей вслед. Что-то было не так. Что-то в её голосе, в её словах. Но он не успел додумать — дверь таверны распахнулась.

Сначала вошли двое в серых плащах — Лео узнал их сразу. Инквизиторы. За ними — четверо в кольчугах, с мечами на поясах. Потом ещё двое, в робах с символами на груди — маги. И последними — городская стража, шестеро, в цветах герцога и с черной вороной на фоне голубого щита с белой полосой.

Зал замер. Даже Бертольд заткнулся.

Старший инквизитор — высокий, худой, с лицом, похожим на топор — оглядел помещение. Взгляд холодный, оценивающий. Взгляд человека, который ищет.

— Именем Святой Церкви и Священной Инквизиции, — произнёс он громко и чётко. — Мы ищем еретика и чернокнижника.

Лео не пошевелился. Во рту пересохло, сердце как будто застряло в глотке, слабость в коленях и странное чувство отстранения, как будто это все не с ним происходит… возьми себя в руки, сказал он себе, ты давно уже не прежний Лео Штилл, сын плотника, ты не раз смотрел в лицо смерти, возьми себя в руки. Прекрати трястись… их много, но тут тесно, они будут друг другу мешать, он все еще может проложить себе путь, не к выходу, между ним и выходом шестеро стражников и два мага, а к лестнице на второй этаж. Выпрыгнуть из окна на улицу… правда если они не дураки, то и снаружи стоит стража.

Инквизитор пошёл между столами. Медленно, разглядывая лица. Стража рассредоточилась по залу, перекрывая выходы. Маги остались у двери, руки касаются мантии в районе груди, наверняка там расчерчены магические круги для быстрого каста заклинания. «Огненная стрела» например или «путы».

Лео взял в руку кружку. Когда инквизитор подойдет к нему — бросить ему в лицо, потом — подрезать ему бедро, чтобы кровь хлынула рекой, чтобы занять тех, кто бросится в погоню, они не оставят старшего умирать. Придется перетягивать ногу жгутом… а это время. Он несколько раз сжал пальцы руки в кулак. Успокойся. Не суетись.

И тогда Тави вышла вперёд. Лео увидел это краем глаза. Она поставила поднос на ближайший стол. Выпрямилась. Сделала шаг к инквизитору.

Что ты делаешь, дура, подумал он, неужели…

— Я, — сказала Тави. Голос ровный, спокойный. — Я та, кого вы ищете.

Инквизитор остановился. Повернулся к ней.

— Ты? Кто ты такая?

— Я некромантка.

Тишина. Абсолютная, звенящая тишина. Лео смотрел на неё. Она стояла прямо, руки опущены вдоль тела. Не смотрела на него. Не смотрела ни на кого. Просто стояла и ждала. Она же хочет умереть. Она всегда этого хотела. И вот — нашла способ. Дура.

Себастьян выскочил из-за стойки.

— Господа, это ошибка! Тави работает у меня вот уже год, она обычная девушка, она не… Один из стражников оттолкнул его. Себастьян упал, опрокинув стул.

— Взять ее. — коротко командует инквизитор и двое крутят девушке руки, надевая кандалы. Лео видит ее бледное лицо и прикушенную губу. Дурочка, думает он, тебе не дадут легкой смерти, это же инквизиция. Смерти не дадут, а все из тебя вытянут.

Инквизитор повернулся к Себастьяну, который поднимался с пола.

— Трактирщик. Ты сказал она здесь работает. У нее тут есть своя комната?

— Я… да, господин, но…

— Обыскать. — снова бросает инквизитор и с места срываются еще двое стражников, а он поворачивается к Себастьяну: — у нее есть сообщники? Кто-то еще живет с ней?

Себастьян бросил взгляд на Лео и тот мысленно застонал. Взгляд был быстрый, испуганный. Инквизитор проследил этот взгляд.

Их глаза встретились.

Лео встал.

Инквизитор открыл рот — отдать приказ, позвать стражу. Но Лео уже шёл. Не к двери. Не к окну. К вербовщикам. Рыжий Бертольд смотрел на него с открытым ртом. Седой прищурился, понимая. Молодой всё ещё крутил талер в пальцах. Лео выхватил монету из его руки. Схватил ближайшую кружку — чью-то, недопитую. Бросил талер внутрь. Поднял кружку.

— Стоять! — крикнул инквизитор.

Лео выпил. Одним глотком, до дна. Эль был тёплый и горький. Талер звякнул о зубы. Он поставил кружку на стол. Вытер рот тыльной стороной ладони.

— Как тебя звать, солдат? — спросил седой вербовщик. В его голосе не было удивления, за время службы он повидал всякого.

— Альвизе, — сказал Лео: — Альвизе Конте, урожденный де Маркетти.

— Добро пожаловать в армию короля Арнульфа, Альвизе Конте. Талер твой. Собирайся, мы уходим.

Инквизитор подошёл к столу. Лицо — каменное, только желваки ходят на скулах.

— Этот человек — подозреваемый в ереси. Я требую…

— Этот человек — солдат Его Величества, — перебил седой. Он встал, и оказалось, что он выше инквизитора на полголовы. — У герцога де Вальмера договор с королём. Рекруты не подчиняются законам города.