Виталий Гладкий – Скрижаль Тота. Хорт – сын викинга [сборник] (страница 58)
– Первый раз слышу об этом ордене! Что он собой представляет?
– Ассайи презирают деньги, а собственность распределена между ними поровну. У них существует правило, что каждый, кто желает вступить в орден, должен отдать в его распоряжение все свое имущество и деньги. У них нет ни бедных, ни богатых, каждый пользуется общественной собственностью – той, которая принадлежит всем членам ордена как братьям. Масло они считают нечистым, и если кто-то случайно им испачкается, то потом тщательно отмывается. Для них обладать естественно-чистой кожей то же самое, что носить безупречно белые одежды.
– Не было нам печали…
– Это точно. Плохо, что ассайи узнали, где находится захоронение. Помнишь тех двух черноризцев, которых мы прикончили в доме скупщика краденого?
– Как не помнить… – Лицо Геррика просветлело. – Знатная была заварушка…
– Так вот, я тогда заметил, что у того, с кем я дрался, юнца, на груди висел анкх. Заметил, но не придал значения. Не до того было. А зря. Теперь нам стоит поостеречься. Ассайи – как змеи, проползут где угодно. Информаторов и тайных помощников у них хватает.
– Но почему они были в черном одеянии, а не в белом, как предписывает их вера?
– Маскировка. Ты можешь представить монаха в белой власянице посреди Аахена?
– Не могу, – признался Геррик.
– То-то же. Белая ворона в стае черного воронья больно заметна. А черноризцам почет и уважение, и свободный доступ, куда они пожелают.
– Ладно, ассайев здесь нет, а мы – вот они. Интересно, от чего умерли эти двое?
– А ты еще не разобрался? Посмотри на их черепа. Они проломлены. Похоже, за ними следили.
– Но кто?
– Это тоже вопрос.
– Может, Малхас?
– Вряд ли. У ассайев нечего было взять. Хотя бес его знает… Ладно, болтать нам недосуг, нужно искать вход в гробницу!
– Как его здесь найдешь? – Геррик с сомнением посмотрел на груду камней. – Не разгребать же нам всю эту кучу.
– «Скрижаль» спрятана не под этими камнями, – сказал Себальд.
– Откуда знаешь?
Себальд улыбнулся и похлопал ладонью по сумке, где хранился заветный черный пергамент.
– Здесь все об этом сказано, – ответил Себальд.
Он ненадолго задумался, а затем, разобравшись с частями света, решительно начал отмерять шагами расстояние. И уперся в сплошную каменную стену. Себальд какое-то время присматривался к ней, а затем с удовлетворением кивнул, соглашаясь со своими мыслями, и подозвал Хаго:
– Подай-ка мне мешок с инструментами.
Мальчик поторопился исполнить приказ. Себальд достал из мешка кирку, примерился и несколько раз с силой ударил по стене. Геррик глазам своим не поверил: прочная штукатурка, имитирующая камень, обвалилась, и под ней оказалась кладка! Камни были уложены плотно, на каком-то растворе, но от времени он превратился в пыль. Поэтому Себальд быстро разрушил кладку, работая с каким-то остервенением.
Впрочем, понять его можно было. Цель, ради которой ему пришлось столько потрудиться, близка!
Геррик едва сдерживал нетерпение. К рыцарям подтянулся и Андреас, который до этого изображал полную безучастность. Его глаза вдруг загорелись, как у волка, он весь подобрался, словно перед прыжком, а рука невольно легла на рукоять парамериона. Похоже, франки нашли древний клад!
– Ну что, войдем? – показал Себальд на черный зев открывшегося перед рыцарями входа в усыпальницу Тота, как предполагал Себальд.
Он дрожал от возбуждения. Его волнение передалось и Геррику.
– Войдем! – сказал он решительно. – А ты, – обратился он к Андреасу, – сторожи вместе с Хаго вход.
Он выразительно глянул на мальчика; тот с пониманием кивнул и крепче сжал в руках арбалет.
Андреас не стал возражать. Он опять напустил на себя безучастный вид, отошел в сторонку и сел на каменную глыбу. Хаго примостился неподалеку, словно невзначай направив арбалет в сторону атамана разбойников.
Ход был узким и невысоким. Рыцари шли, согнувшись, освещая путь предусмотрительно захваченными Себальдом факелами. Неожиданно перед ними выросла глухая стена. Тупик! Геррик отвел душу в длинном ругательстве, за которое отцы церкви обязательно прописали бы ему епитимью – длительный пост или чтение молитв двое суток без сна и отдыха.
– Да чтоб им всем было пусто! – завершил свою тираду рыцарь; кому «им», было непонятно. – И что теперь? Будем долбить киркой скалу?
– Зачем? – Себальд поднес свой факел поближе к каменной преграде, присмотрелся и широко улыбнулся. – Мне кажется, что столь тяжелый труд нам не понадобится…
С этими словами он достал свой анкх и не без волнения вставил его в отверстие, вырубленное в скале, которое точно повторяло очертание креста из электрума. Какое-то время ничего не происходило. Себальд нахмурился и сильнее вдавил анкх – так что крест почти исчез в выемке.
Вдруг раздался треск, что-то загрохотало, заскрежетало, с потолка хода посыпались мелкие камешки… и скала, которая оказалась толстой каменной перегородкой, отъехала в сторону! Ход тянулся дальше, только теперь он был шире.
– Как ты догадался?! – не спросил, а прокаркал Геррик, удивленный до глубины души, и закашлялся. – Кх, кх!
– Чего проще… – Себальд снисходительно улыбнулся. – Это очень старый трюк. Придуман еще древними египтянами. Удивляет лишь одно – как он сработал? Ведь здесь никого не было, пожалуй, несколько столетий. Пыли очень много на полу, и она нетронутая.
– А конкретней не можешь сказать, что это за диво? Ткнул крест в дырку – и нате вам. Заколдованная дверь отворилась.
– Здесь нет никакого колдовства. Думаю, что это всего лишь греческая механика. Анкх нажал на спрятанный в отверстии рычаг, сработал какой-то хитрый механизм, явно сделанный из нержавеющей бронзы или меди, и перегородка сдвинулась. Крест исполнил роль ключа.
– Но как ты понял, что нужно действовать именно так?
– Долго рассказывать… В общем, мне знаком этот принцип тайной двери. Я уже говорил, что будучи монахом, много чего узнал о монастырской жизни. Так вот, в библиотеке, которая находилась в самом защищенном месте, была примерно такая же хитрая дверь. Я долго ломал голову, что она скрывает и как ее открыть – в ней не было замочной скважины, пока однажды аббат, пользуясь тем, что в библиотеке никого нет (за исключением твоего покорного слуги; я прятался за шкафом), вставил в неприметную дырочку на стене длинный штырек, который всегда носил на цепочке под одеждой, и дверь, заскрипев, завизжав, отворилась. Аббат смазал дверные петли оливковым маслом и закрыл ее. Но я уже понял, что за этой дверью находится потайной ход, который ведет за стены монастыря. В случае осады через него можно послать гонца за подкреплением или вообще покинуть монастырь. Присмотревшись к скважине (ее закрывала занавесь), я увидел, что она не круглой формы, а овальной и с отростком прямоугольной формы. Вот и вся премудрость.
– Да, с тобой не пропадешь… – Геррик в восхищении покачал головой.
– Просто нам повезло. Если бы я не умыкнул анкх из монастыря, мы убрались бы восвояси, несолоно хлебавши. Так что, как видишь, иногда и воровство – богоугодное дело. Все, хватит болтать! Идем дальше…
Вскоре они оказались в просторной пещере, высокий свод которой терялся в темноте. Себальд едва не задохнулся от огромного волнения – есть! Посреди пещеры стоял грубо отесанный каменный ящик с крышкой, совсем не похожий на саркофаги египетских фараонов. Если в нем и могла находиться мумия Тота, то, похоже, божественного правителя Древнего Египта перезахоронили, спрятали в скале. Кто это сделал, можно было только гадать. Но этот вопрос мало волновал рыцарей.
– Взяли! – сказал Себальд, и общими усилиями рыцари сдвинули крышку ящика.
Мумии внутри не было. Длинный ящик был разбит на два отделения, и в первом лежали человеческие кости, обернутые в истлевшую ткань.
Зато во втором… Геррик даже зажмурился. Второе отделение было заполнено золотыми вещами! Их древность не вызывала сомнения. Кубки, блюда, украшения с самоцветами, какие-то вещицы непонятного назначения… Все это при свете факелов горело желтым огнем.
– Себальд, мы богачи! – вскричал Геррик. – Я знал, я всегда знал, что мне когда-нибудь улыбнется удача!
– Все это хорошо, но где же «Скрижаль»?
– Да на кой она нам! Здесь ценностей хватит на две жизни!
– Погоди… – Себальд решительно начал двигать скелет, который на глазах стал превращаться в труху. – Вот оно!
Под тряпьем в ногах скелета стоял небольшой ларец. Он был тяжелым; вдвоем рыцари едва вытащили его из ящика. Тая дыхание, Себальд открыл крышку ларца – и Геррик ахнул. Внутри ларца лежал огромный изумруд размером с фолиант! Его поверхность была испещрена непонятными символами.
– «Изумрудная скрижаль»… – Себальд почувствовал огромную слабость и опустился на колени. – Глазам своим не верю…
– А я верю! Верю! – Геррик вдруг начал исполнять какой-то дикарский танец. – Ол-ла! Ол-ла! Все богатства мира у наших ног!
– Успокойся. Нам нужно убираться отсюда как можно скорее.
– Понял. Уже…
Они быстро сложили драгоценности в мешок, а «Скрижаль» Себальд бережно прижал к груди.
– Кстати, – вдруг озаботился Геррик, – а сумеешь ли ты разобраться в той абракадабре, которая начертана на «Скрижали»?
– Есть у меня один человечек, монах, который знает древнеегипетское письмо. Как-нибудь разберемся…
Они вышли наружу – и резко остановились. Картина, которая открылась перед ними, поразила рыцарей. Хаго сидел на камне, зажимая кровоточащую рану в предплечье, а неподалеку от него лежал атаман разбойников. В его груди торчал болт арбалета. Он был еще жив, и его черные глаза с ненавистью смотрели на рыцарей.