Виталий Гладкий – Скрижаль Тота. Хорт – сын викинга [сборник] (страница 42)

Мальчику подали «фуску» – любимый напиток ромеев, в котором теплую воду, настоянную на местных ароматических травах, смешивали с уксусом и яйцами. Вино, конечно, было бы гораздо приятней, но Хаго решил особо не выделяться из общей массы посетителей фускарии, у которых не было лишней монетки за душой.

К тому же вино здесь подавали плохое – «мареотик», которое доставлялось из Египта. Конечно, оно было дешевым, для бедняков, но уж в этом вопросе Хаго был непреклонен – чем пить такую кислятину, лучше утолять жажду «фуской». Хотя бы для того, чтобы разобраться, что это такое.

А еще в фускарии подавали напиток, который назывался «фермон». Он состоял из горячей воды, тмина, перца и аниса. Хаго решил, что попробует его в другой раз – когда закажет что-нибудь мясное.

Подкрепившись, он направился исследовать рынки Константинополя. Это у него уже было в крови. Конечно, его кошелек имел весьма упитанный вид и приятно отягощал пояс, но лишних денег не бывает. Хаго хотел понаблюдать за ромеями, чтобы в нужный момент, когда его «казна» истощится, он мог поправить свое финансовое положение без лишнего риска.

Оказавшись на самом большом рынке Константинополя, который находился на Форуме Константина, Хаго был ошеломлен. Такого количества товаров он не видел ни в Аахене, ни в Кремоне. Здесь было все, что душа пожелает.

Великолепное оружие, разнообразные ткани (льняные и шелковые), – да такие, которых мальчик отродясь не видел, стеклянная и глиняная расписная посуда, богато украшенная лошадиная сбруя, меха, вышивки, изделия из серебра, жемчуг, разные драгоценные камни, заморские пряности, сирийские вина… Всего не перечесть!

Египет привозил в Константинополь льняные ткани, стеклянные изделия, папирус. Малая Азия – оливковое масло, вино, а также кожи, меха, железо и изделия из них. Сирия, Финикия, Палестина славились своей пшеницей, маслом, тонкими винами, полотняными тканями, красками, предметами роскоши, особенно изделиями из серебра, вывозившимися во все крупнейшие города империи. Греция являлась одним из главных поставщиков меда, острова Средиземного моря – строительного камня и мрамора. Македония вела торговлю железом, свинцом, солониной и дарданским сыром. Даже отдаленная Далмация привозила на рынки империи свой превосходный сыр, строительный лес и железо.

Все торговцы и зазывалы маленьких лавочек орали как оглашенные, пытаясь перекричать друг друга. Особенно старались лоточники – торговцы полотном. Полотняный товар шел в Константинополь из Фракии, Македонии и Болгарии; производством льна славились также Колхида и Керасунт. Ткачи полотна имели не просто право, а обязанность продавать свой товар на рынках вразнос.

Немного освоившись с шумом и гамом, который стоял на Форуме, юный воришка начал присматриваться, где ромеи держат свои деньги и как следят за тем, чтобы их не увели. Оказалось, что они такие же ротозеи, как и аахенцы. Успокоенный своими наблюдениями – здесь можно выжить, с удовлетворением заключил Хаго, – он не без интереса принялся рассматривать сам Форум.

Он имел овальную форму. С севера и юга его окружала двухъярусная полукруглая колоннада, а с запада и востока располагались две большие арки из белого мрамора, соединявшие площадь с Месой, главной улицей города. В левом портике Форума находилась часовня Пресвятой Богородицы, рядом с которой монахи торговали церковной утварью. В центре форума стояла высокая порфировая колонна. Ее увенчивала золотая статуя какого-то василевса.

Но затем внимание Хаго привлекли штукари, которые выступали в честь святого праздника, – музыканты, певцы, танцоры, акробаты, жонглеры, канатоходцы и дрессировщики животных. Мальчик едва не надорвал живот, наблюдая за проделками дрессированного медведя, попеременно изображавшего неудачников, выпивох и простецов. Затем пришел черед ученой собаки, которая по приказанию хозяина вытаскивала из толпы то «скупца», то «рогоносца», то «развратника», то «расточителя». Зрители хохотали так, что заглушили рыночный шум.

А одно зрелище и вовсе потрясло Хаго. Цыгане представляли прирученных змей. Мальчик вообще опасался ползучих гадов, а тут укротители змей едва не целовались с ними. Долго возле цыган он не задержался, потому что у него мурашки побежали по спине от страха…

Солнце уже клонилось к закату, когда Хаго решил возвратиться в опостылевший дом для приезжих. Но и на улице его настигло занимательное зрелище. Он попал на шествие в честь иконы Божьей Матери «Одигитрии», которая почиталась избавительницей Города (так ромеи называли свою столицу) от нашествия персов в 626 году. Один из служителей иконы, в красной одежде, надев тяжелейшую икону на себя, что было уже настоящим чудом, не просто шел, а вращался с нею в каком-то изумительном танце.

Со стороны казалось, что не человек несет икону, а она его. Икона была двусторонней: с одной стороны была изображена Богоматерь, а с другой – Страсти Христовы, и люди видели чудесный благочестивый калейдоскоп.

Совсем ошалевший от многочисленных людских толп, Хаго едва не попался на входе в гостеприимный дом в руки стражников. Хорошо, что они были заняты игрой в кости. Рыцари еще отсутствовали. Мальчик упал на свою постель и сразу же уснул. Ему снились цветные сны, но он ничего не мог в них понять.

Глава 11. Подземелье

Хаго трудно было узнать. Переодевшись в простое платье, он превратился в сорванца-ромея, коих немало шныряло по улицам Города. Только под плащом, перекинутым через плечо, у него был спрятан острый кинжал. Юный воришка был отчаянным храбрецом и мог постоять за себя. Его внешний вид был обманчив. Он напоминал хищную ласку, с которой лучше не связываться. Собственно говоря, за это он и получил свое прозвище Визель.

Мальчик шел вслед за рыцарями, которых вел Карн. И конечно же, тайком. Охрану, состоящую из наемников, неожиданно сняли, и дом охраняли лишь бестолковые стражники эпарха, градоправителя Константинополя.

Эпарх был большой шишкой. Главной его обязанностью считалось охранение общественной безопасности и тишины в столице империи. Он мог судить, заключать в темницу и высылать из города подозрительных лиц. В его непосредственном ведении находились рынки, мастерские-эргастерии, места общественных собраний; от него же зависела городская стража.

Канцелярию эпарха, в подчинении которого находилась и городская тюрьма – преторий, с утра до ночи осаждали просители. Хаго уже знал, где она находится, и подивился огромной толпе, которая штурмовала узкий вход, расположенный между двумя колоннами. В сущности от эпарха зависела судьба каждого жителя столицы ромеев.

Карн и рыцари миновали римский амфитеатр, лежащий в руинах и украшенный таинственными и зловещими статуями, который стал местом казней. Преступникам отрубали головы, а затем их тела тащили волоком по главной улице и сваливали в общую яму в западной части Города, недалеко от Форума Быка. В этом месте, едва присыпав землей, трупы оставляли гнить.

В город привозили множество скота на продажу. Стада свиней, разгружаемые в порту Юлиана, отводились на Форум Феодосия, где мясники их разделывали. Там же торговали ягнятами между Пасхой и Пятидесятницей. Овцы продавались на Стратегионе, лошади и ослы – на Амастрианской площади. И вся эта живность свободно разгуливала по улицам столицы. Чтобы защитить дворец от зловонного запаха, разливавшегося практически по всему городу, перед входом во дворец предписывалось торговать только пряностями и благовониями.

Вскоре Карн и рыцари покинули центральную часть Города и оказались среди множества разных мастерских. Здесь не было эргастериев золотых и серебряных дел мастеров, которым городской устав предписывал находиться только на главной улице столицы – Месе. Как и конторам менял.

Стараясь держаться в людском потоке, чтобы его не заметили, Хаго миновал квартал оружейников, затем пошли эргастерии кузнецов, литейщиков, которые делали свинцовые трубы для водопроводов и части фонтанов, мастерские изготовителей замков и гвоздей, шорников, красильщиков, шерстобитов и обработчиков камня. За ними дымились печи стекольщиков и гончаров…

В другое время и при иных обстоятельствах любопытный Хаго обязательно задержался бы подольше возле эргастериев, чтобы понаблюдать за работой талантливых мастеров, которыми славилась столица ромеев. Но Карн и рыцари шли быстро, поэтому мальчик тоже ускорил ход.

Наконец Карн привел своих попутчиков к каким-то древним римским развалинам, от которых остались лишь одни стены, да и те уже начали разбирать, чтобы применить камни и кирпичи при строительстве новых зданий. Осмотревшись, рус юркнул в пролом; за ним последовали и рыцари.

Хаго осторожно заглянул в огромную дырищу и увидел, что Карн отвалил небольшую плиту и исчез под землей. Его примеру последовал сначала Себальд, а за ним и Геррик – не без некоторой опаски.

В отличие от своего товарища, он не доверял работорговцу. Слишком уж хитрыми были небольшие глазки Карна. Конечно, тот не знал, что задумали франки, но в том, что дело может быть денежным, рус совершенно не сомневался. Он слишком хорошо знал Себальда по прежним приключениям.

По некоторым намекам Геррик понял, что Себальд в свое время приезжал в Константинополь под личиной монаха не только ради богоугодных дел. Похоже, он отыскал какой-то клад, а иначе откуда у него столько денег? От этого рыцарю стало светло и радостно на душе; имея дело с везунчиком, всегда остаешься в выигрыше.