Виталий Гладкий – Скрижаль Тота. Хорт – сын викинга [сборник] (страница 38)

– Да и бес с ней! – весело откликнулся Себальд. – Но ты же должен увидеть и понять, что такое термы ромеев. Тем более что у нас с этим делом не очень…

– Сколько мы не ходили по городу, я что-то не заметил ни одного подобного заведения.

– Ну что ты! Плохо, значит, смотрел. На весь Константинополь с пригородами не более двух десятков публичных домов, а вот терм около двухсот, как частных, так и государственных. Термы Константина, термы Дагисфея, термы Зевксиппа – те, что неподалеку от Большого дворца василевса… А еще есть термы Ахилла, Анастасианы, Аркадианы, Карозианы, Евдоксианы, Эленианы, Онорианы… – невозможно все перечислить. А еще существуют просто купальни – лутры. Их и вовсе огромное количество.

– Ромеи помешались на чистоте! – почему-то в сердцах сказал Геррик.

Но сопротивляться не стал, когда Себальд потащил его в какой-то кривоколенный переулок, который вывел их прямо к входу в красивые термы с колоннами – как в храме. Похоже, они работали еще при римлянах, потому как было видно, что их изрядно подновили и отремонтировали.

Термы состояли из нескольких отделений: горячего – кальдария, теплого – тепидария и холодного – фригидария. Там стояли ванны, облицованные прочной цемянкой[75], сразу за входом находилась раздевалка-аподитерия, а сбоку, со стороны переулка, была пристроена кочегарка-префурния. Отопление терм осуществлялось нагревом каменных полов. Геррик обалдело топал босыми ногами по теплому полу, который постоянно протирал черный раб, потрясенный невиданным способом обогрева помещений, и что-то мычал себе под нос.

В горячем отделении находилась одна большая – даже огромная – общая ванна. Себальд показал Геррику, с чего нужно начинать. Сначала они помыли головы мыльным порошком-стактой, затем все тело, и только после этого немного поплавали в ванной.

– Здорово! – Геррик блаженствовал. – Если у меня будет свой замок (а я точно его построю, ведь мы же возвратимся отсюда богатыми, не правда ли?), обязательно устрою и у себя термы. Пусть не такие богатые, как здесь, но точно облицую красивым камнем и устрою такое же отопление.

Себальд рассмеялся.

– Отопление называется «гипокауст», – сказал он. – И как оно делается, это секрет ромеев. Боюсь, ты не сможешь найти в Константинополе мастера-печника, который соблазнится на твои посулы, даже подкрепленные изрядным количеством номисм. Иначе ему придется гореть если не в аду, то точно в чреве большого медного быка, где заживо зажаривают особо опасных преступников.

– Умеешь ты утешить и обнадежить… – недовольно буркнул Геррик и нырнул.

Вынырнув, он фыркнул и спросил:

– А как часто ромеи посещают это приятное заведение?

– Ты не поверишь, но бывает, что по два и даже по три раза в день. А случается, даже празднуют в термах Пасху, хотя такое излишество осуждается Церковью, особенно аскетами. И вообще, любые важные, тем более богоугодные, благочестивые дела у ромеев не совершаются без предварительного омовения. Для мужчин это заведение открыто весь день, а вечерами его посещают женщины.

– До вечера еще далеко? – деловито поинтересовался Геррик.

– А тебе-то что?

– Интересно, сойду ли я за истопника… – задумчиво молвил Геррик. – Знаешь ли, я так давно не видел живой женщины, что мне впору принимать монашеский целибат[76].

– Мой друг, я покажу тебе приятный во всех отношениях дом свиданий, где тебя с удовольствием примет не просто порнейа – женщина легкого поведения, а какая-нибудь аристократка, притом замужняя и весьма искушенная в любовных играх. Таких искусниц ты не сможешь найти в обычном лупанарии[77].

После терм Геррик сказал, что готов съесть целого ягненка.

– Веди меня в таверну! Не томи! – взмолился изрядно проголодавшийся рыцарь. – Где они тут попрятались?

– Не спеши. Нам нужно обстряпать еще одно дельце. Которое подразумевает сытный ужин и много хорошего вина.

– О, Господи! Ты просто изверг! Веди, да побыстрее!

Себальд привел Геррика на вымощенный мраморными плитами круглый Форум Константина, богато украшенный колоннами, портиками и триумфальными арками. Рядом с Форумом находились большой рынок булочников и переулок «Долина слез», где велась торговля рабами. Они были самым ценным товаром на рынках Константинополя; конечно, за исключением некоторых предметов роскоши.

Особенно много было рабов-славян, которых называли «сакалиба». Они служили даже в придворной гвардии. Самых ценных рабов поставляла Русь. Соглашение между киевским князем Олегом и василевсом Львом VI в 911 году даже предусматривало выплату возмещения русам, если их рабы сбегут или будут украдены на территории империи.

– Интересно, как христианская империя позволяет себе такой совершенно нехристианский торг? – озадаченно спросил Геррик, глядя на несчастных людей, которых привязывали как скот, чтобы не сбежали.

Затеряться в многолюдном Константинополе было проще простого. Беглого раба мог взять в качестве работника хозяин эргастерии или нанять матросом какой-нибудь судовладелец, и со временем тот имел возможность получить полную свободу.

Рабы в империи ромеев рассматривались как люди, а не как вещь. За ними признавался личный статус. Право господина наказывать раба было ограничено, а его убийство приравнивалось к убийству свободного человека плебейского сословия. Рабы даже могли вести дела в судах (но только не против своего господина). Рабам были разрешены браки со свободными людьми, хотя это и не поощрялось. Императорские рабы могли владеть собственностью, в том числе земельной, вместе с тем им полностью запрещался доступ к каким-либо государственным должностям.

Себальд иронично ухмыльнулся и ответил:

– Ромеи – большие казуисты. Их священники отвечают: «Христиане не рабовладельцы, а если какие-то варвары привозят рабов на продажу, то, во-первых, и они не христиане и привозят таких же нехристей. Во-вторых, и это главное, мы, ромеи, сами рабов, как таковых, не держим. Они практически свободные люди, плебеи. Здесь их только перепродают другим варварам. А в Евангелии сказано: „Рабы, повинуйтесь господам своим“. Таким образом, совесть христиан-греков ангельски чиста».

– Смешно… если бы не было так грустно.

– Общение с его преосвященством Лиутпрандом тебе явно пошло не впрок, – насмешливо заметил Себальд. – Прежде ты был циником, а теперь стал моралистом. Увы, мой друг, мир устроен несовершенно, мало того, господа даже в святое Евангелие вписали нужную им истину. На то, что человек устроен по образу и подобию Всевышнего и должен быть свободной личностью, сильным мира сего наплевать.

– Но что мы здесь делаем, в этой юдоли скорби? – спросил помрачневший Геррик, которого задели слова Себальда за живое.

– Мне нужно встретиться с одним человеком. Как это ни прискорбно для тебя, но он торговец рабами. Однако Карн может быть полезен в наших поисках. Так его зовут. Он из племени русов. Карн в свое время сам попал в плен, как и те, кого он продает, и ему тоже пришлось побывать в шкуре раба. Но затем он сумел откупиться от престарелого хозяина (впрочем, поговаривали, что в этом деле ему помогла молодая хозяйка, которая положила на него глаз), однако домой решил не возвращаться. Обычно Карн именно здесь продает свой «товар».

– С тобой я уже ничему не удивляюсь, – буркнул Геррик. – Но общаться с таким бесчестным типом, да еще варваром… Перспектива, прямо скажу, малоприятная.

– Это ты напрасно. Как раз Карн весьма милостив к несчастным, которые находятся в его власти. В отличие от многих других торговцев живым товаром, он относится к ним заботливо, милостиво, старается не наказывать, а действовать убеждением. Может, потому, что сам был рабом. Но для нас его происхождение и профессия не главное. Карн знает Константинополь как свои пять пальцев. И не только столицу ромеев. Вместе с хозяином он объездил почти всю империю. У него везде связи, иногда сомнительные, но нам-то что до этого? Без помощи Карна нам не обойтись. Конечно, ему придется заплатить, но для успеха нашего предприятия ничего не жалко.

– Что ж, тащи меня к этому монстру… – Геррик кисло покривился.

– Только не вздумай показывать ему свое превосходство! – предупредил Себальд. – Карн терпеть этого не может. Между прочим, до пленения он был воином, так что поостерегись. Карн отменно владеет всеми видами оружия и может сражаться наравне с рыцарями.

Геррик промолчал. Но по его виду Себальд понял, что тот не принял его предупреждение всерьез. Коротко вздохнув, – будь что будет, от неизбежности не уйдешь – рыцарь решительно вклинился в толпу. Невольничий рынок в «Долине слез» всегда был многолюдным.

Digressio V. Камень богини Исиды

«Дом жизни» открывался ранним утром. Так приказал его главный начальник, жрец Джед-Пта-Хор-иуф-анх. Правитель Та-Кемет просыпался на заре и нередко появлялся в храме науки, едва небо начинало окрашиваться в золотые тона. Больше всего Тот-Джехути любил общаться с талантливыми мастерами, призванными своим искусством возвеличить и государство, и его правителя.

И в этот день Тот первым делом направился в «Дом жизни». Ему не терпелось увидеть, каких успехов добился выдающийся химик Нефер-хеперу-ро[78]. Он трудился над созданием искусственного «камня богини Исиды»[79] указанных правителем Та-Кемет размеров.