Виталий Гладкий – Приключения 1991 (страница 85)
— Руки! — кричал Мамонов. — Выше! Все!
— Арте-е-ем. Ты чего?
— Барахла насмотрелся, — сказал Севка.
— Преклоняться перед Западом, — сказал Иван. — Это ж курам на смех.
— Молчать! Руки!.. От кого? Что надо?
— Разорался, — Андрей зло развернулся и двинулся на Мамонова. Придурок. Сходку захотел? Чтоб народ привалил?
— Стоять! — отступая, взвизгивал Мамонов. — Я говорю: стоять!
— Дай сюда.
Мамонов трусливо пятился.
— Нет! Не подходи!.. Я тебе... Я...
— Кончай понтярить. Дай сюда.
— Стоять! — Мамонов зыркнул в стороны и вдруг побежал.
В два прыжка Андрей настиг его, сбил и прижал к полу.
— Отдашь... сволочь.
— Уййй, — застонал Мамонов. — Больно же.
— Хорош ты парень, да ни к черту не годишься, — сказал Андрей, поднимаясь и рассматривая пистолет. — Угадал. Зажигалка, — нажав на курок, щелкнул. — Эй, каскадеры! Кончай с жизнью прощаться!
Сидя на полу, Мамонов корчился от боли и потирал ушибленный локоть.
— Киноман. Перекушал западной пропаганды... Я рад, Артем, что мы в тебе не ошиблись.
— Бельмондо! — гаркнул Иван.
— Жлобье, — стонал Мамонов. — Скоты.
— Пошамать найдется?
Иван проверил под лестницей холодильник.
— Полно!
— Тащи.
Севка с грохотом передвинул стол на середину, под люстру. Вздернул Мамонова с пола, прихватив за ворот куртки, и невежливо усадил на стул.
— Да не дрожи ты. Большая жратва будет.
Иван принес пиво, огурцы, колбасу и хлеб. Отыскал в буфете ножи и стаканы.
— Тебе порезать, хозяин? Или кусочком?
Мамонов бросился к двери.
— Ку-уда-а? — Севка поймал его, смазал по щеке и снова швырнул на стул.
— Присаживайся, кидало. Уважь гостей.
Иван подтащил Мамонова к столу вместе со стулом.
— Погнали, братва.
Севка дорезал колбасы, Иван открыл пиво.
— Так, Артем, — сказал Андрей, открывая торжественный ужин. — У нас к тебе дельце. Понял, звездун ты наш дерганый? Не бойся, мы не из органов.
Иван поперхнулся пивом.
— В натуре, — сказал Севка. — Там не бьют.
— Привольное помнишь? Вот моя деревня, вот мой дом родной. Не забыл еще? А?.. Ты там случайно никого не кокнул?
Мамонов мрачно молчал, опустив голову.
— Знаем, знаем... Извини, мы юноши грубые.
— Что делать, — сказал Иван. — Жизнь заставляет.
— Так вот, Артем. Нам срочно понадобилась машинка. Та самая, которую ты спер. Ты нам ее возвращаешь, и мы — друзья. До гроба... Хочешь бутерброд?
— С колбаской?
— А похмелиться?
— Ты чего блеять перестал, козляк? — Андрей плеснул пивом Мамонову в лицо. — Научили вас врать!.. Смотри сюда, — он с хрустом переломил огурец. — Ручки, ножки. Шейка твоя блатная. Желаешь? И дождь смывает все следы. Обещаем. Сверху как целая, а внутри — хряп, — и он выразительно надкусил огурец.
— Ну? — сказал Иван. — Врубился?
Севка пальчиком, небрежно, поддел Артема за подбородок.
— Будем беседовать? Или будем в молчанку играть?
— Вы, — хриплым осевшим голосом спросил Мамонов, — «голубые береты»?
— Смотри-ка. Заговорил.
— Ну-ну, — сказал Севка. — Что вас еще интересует?
Мамонов пошевелил припухшими губами.
— Кто... навел?
Андрей прислонил ко лбу его огрызок огурца.
— Капитуляция безоговорочная, понял? Условия диктуем мы.
Мамонов уставился в пол.
— Сдал... Жду башли... Должны подвезти.
— Подними! — рявкнул Андрей. — Подними глаза! И смотри на меня!.. Так... Быстро повтори, что ты сказал!
— Жду... Должны подвезти.
— Кино смотришь. Слыхал про детектор лжи? А? Сам не пробовал?
Шваркнув по полу стулом, Иван поднялся и согнутой рукой обвел Мамонову шею.
— Кряк — и все. Хана рулю, как у вас говорят. Козлик прощается с нами. Или сомневаешься?
— Не надо, — попросил Мамонов.
— В глаза!
— Чтоб мне пыром брать.