Виталий Гладкий – Приключения 1991 (страница 75)

— Мокруха?

— И да, и нет. Прокатился сегодня, видел. Двоих наповал.

— И хорошие были люди?

— Да в том-то и дело! Катькины придурки — Максим и Славка.

Иван присвистнул.

— Полный атас, — сказал Севка. — Пошли шампанское допивать.

— Катька в курсе?

— Сдурел?

— Ну, мало ли.

— Значит, так, — сказал Андрей. — Что я понял. Уложил их какой-то псих, и это нас не касается. А приставку свистнул другой, и вот он меня очень интересует. Руки чешутся.

— Не понял, — сказал Севка.

— Поехали втроем. На дачу. У Катьки отцыганили приставку.

— А, у Катьки.

— Третий — на «Жигулевичах». Кличка Серый. Думаю, в законе. Напоил дураков и смылся. По всем приметам — прошлой ночью. А Максима и Славку — сегодня. Прямо к моему приезду. Я там на бригаду напоролся. Следователь, «скорая». Даже с мильтоном мило побеседовал.

— Засекли?

— И что?

— Плохо.

— Сам знаю. Поздно сообразил. Да я и раньше наследил — когда приставку искал. И мотоцикл — не по небу летает. К соседке в гости набивался. Запомнили, конечно. Разнесут.

— Будут искать?

— Не исключено... Там дождь собирался... Хотя... Если и был, все равно...

— Аида шампанское допивать.

— Иван! — вспыхнул Андрей. — Врубайся. Думай... Что мы имеем на этот час?.. Да, могут найти. Могут. И что? Пройду свидетелем. И пусть... А с другой стороны? Пока прочухаются, туда, сюда — месяц ухлопают, не меньше. Мы бы за это время...

— А, — махнул Севка, — где наша не пропадала. Давай.

— А ты? Что скажешь?

— Гиблое дело.

— Спиноза, — подковырнул Севка.

— Может, этот Серый и убил, откуда мы знаем?

— Проверим, — сказал Андрей. — Что мы теряем, кроме цепей?

— Не договаривались... чтоб с убийством.

— Поплыл, — сказал Севка. — Мы же с тобой не убивали, ты что?

— Пришьют. Не знаешь, как у них делается?

— Потому и говорю — риск.

— Все, — решился окончательно Севка. — Я — за.

Иван помедлил.

— Ну... и я тогда.

— Порядок, — Андрей радостно стиснул Ивана и потряс. — Завтра, как солнышко встанет — у меня. Отловить, братка, надо быстро. Напор и натиск. Найдем, и заляжем.

— А шеф когда возвращается?

— Двадцатого, в девять сорок. Внуково.

— Времени куча.

— Успеем.

— Смотри-ка, — сказал Севка и показал вниз. — Яшка-то наш раздухарился.

— Ему ни гугу.

— Само собой.

— На брудершафт пьют! — Севка по-разбойничьи свистнул, перемахнул через поручень и повис над водой, раскачиваясь на одной руке.

Внизу охнули.

— Яш! Оставь горло промочить!

Какая-то слабонервная завизжала.

— Шутка, граждане!

Севка ловко подтянулся.

— Надо же снять интеллектуальное напряжение.

— И как — снял?

— Не-а.

И они, рассмеявшись, стали спускаться вниз.

Часть вторая

ОТШЕЛЬНИК

Простоволосый, в старом с заплатами плаще, он стоял на коленях, нервно вскидывал седую голову и жадно, с надеждой, всматривался сквозь ветви, шевеля тонкими бескровными губами. Вымаливал что-то, казнясь. А потом медленно опускался на колени, дрожащими руками оглаживал свежий могильный холм, и, когда склонялся совсем низко, пышная, в оклад всего лица, длинная борода его цепляла влажные земляные крошки. Рядом, под старым кленом, лежала его мятая зеленая шляпа замасленным исподом вверх и под полуденным солнцем исходила паром.

Следователь Кручинин наблюдал за ним, стоя неподалеку, за деревом. Он вовсе не собирался подсматривать, подслушивать или скрывать свое присутствие — он намеренно искал встречи со сторожем, и не его вина, что он застал его здесь за столь печальным занятием.

— Прости... Прости меня... Если можешь... Не уберег... Плохо... Часто вижу во сне... Дружище... Ужасно... С этим жить... Ужасно... Прости меня... Прости...

Поднялся с колен. Оббил порчины брюк.

— Прощай... До завтра. Я приду.

Поклонился в пояс.

— Алексей Лукич? — окликнул его Кручинин. — Изместьев?

Сторож вздрогнул. Настороженно осмотрел следователя, поднял и надел шляпу.

— Извините. Я понимаю, некстати. Но пугать вас я не хотел.

— Ничего, — Изместьев был раздосадован и не скрывал этого. — Никак не привыкну к нашему отечественному...

— Хамству, вы хотите сказать?