Виталий Егоров – Избранные детективы Компиляция кн. 1-17 (страница 98)

– Да, да, не пошел бы, – прерывисто вздохнула она и спросила: – За что могли ее убить?

– Только за деньги. Когда ты сейчас рассказала историю со скорпионом, все легло в логику действий преступников – банда бы не маралась убийством из-за ревности какой-то экзальтированной особы.

– А ведь Андрей постоянно спрашивал, куда могли деться деньги мамы, – вдруг озарило девушку. – Если они их не взяли, то где эти деньги?

– А может быть такое, что Андрей познакомился с тобой только ради того, чтобы найти эти деньги? – спросил сыщик.

– Нет, мы любили друг друга, – безапелляционно заявила она. – Тут даже думать не стоит.

Девушка готова была заплакать вновь, и в это время появился Протасов. Увидев в кабинете разрабатываемую, он вопросительно посмотрел на Власича.

– Ксения пришла сама, – поспешил объяснить ему сыщик. – Она знает, кто убил ее маму.

– Кто?! – воскликнул старший группы.

– Банда Айсмана.

– Серьезно?! – Протасов был ошеломлен неожиданной вестью. – Какие имеются доказательства?!

Власич кивнул девушке:

– Ксения, повтори свой рассказ, чтобы было из первых уст.

Послушав девушку, Протасов ненадолго замолк, обхватив голову руками и уставившись немигающе в стол. Затем, словно сбросив с себя тяжкий груз, он выпрямился и твердым голосом изрек:

– Ксения, твоей жизни угрожает опасность. Если преступники почувствуют, что ты их раскусила, они пойдут на крайние меры.

– Я это понимаю, – уныло выронила девушка. – Поэтому даже Веронике ничего не сказала.

– Правильно сделала, что ни с кем не поделилась своими подозрениями, – кивнул Власич. – Это тебя и спасло от неминуемой гибели.

Она с мученическим выражением лица спросила:

– Что мне тогда делать? Не идти домой?

Протасов взял стул и направился к двери, на ходу бросив:

– Ксения, следуй за мной – посидишь в коридоре. А мы тем временем посовещаемся и решим, как нам поступить в такой ситуации.

Вернувшись, Протасов тихо спросил:

– Ты ей доверяешь?

– Полностью, – ответил Власич. – Она хорошая, честная девушка.

– А мы сможем ее завербовать и ввести в разработку банды?

Власич поморщился и отрицательно помотал головой:

– Не стоит. Во-первых, она беременна, и мы подвергнем риску сразу двух человек, во-вторых, как-то не по-человечески ввести ее в разработку отца ее будущего ребенка, в-третьих, она уже сломлена и не сможет участвовать в наших оперативных мероприятиях, не выдав себя.

– Согласен, – кивнул старший группы. – Что тогда предлагаешь?

– Сегодня же приступить к ликвидации этой банды. Разом задержим всех и начнем работать с каждым по отдельности. Одновременно проведем обыски по месту их жительства, осмотрим машины, чтобы найти орудия и следы преступления, похищенные вещи.

– Я тоже думаю так, – задумчиво проговорил Протасов. – Надо доложить начальнику, чтобы подключить к операции побольше оперов.

– Нам нужно не менее пятнадцати сотрудников, часть из них можно участковых, – навскидку предложил Власич. – Попроси у шефа побольше людей.

– Хорошо, я пошел докладывать.

– С Богом!

Когда Протасов вышел из кабинета, Власич пошел следом и позвал девушку в кабинет:

– Ксения, проходи, попьем чай, поговорим.

Когда девушка жадно припала губами к кружке с горячим и сладким чаем, опер спросил:

– Пряники хочешь?

Она, продолжая пить чай, отрицательно помотала головой.

Когда девушка, разом выпив кружку чая, обессиленно опустила руки, сыщик спросил:

– Будешь рожать?

– Да, буду, – решительно ответила она. – Вопроса о том, рожать или не рожать, предо мной не стояло – я решилась сразу.

– Правильно мыслишь, Ксения, – одобряюще улыбнулся Власич. – Ребенок ни в коей мере не отвечает за грехи отца.

– Это я понимаю, – грустно ответила она. – Он родится от любви, значит, будет счастливым.

– С тобой понятно, что ты любила Андрея, а он как – точно любил тебя?

– Я же говорила – мы любили друг друга, – судорожно вздохнула она. – Ради этого он даже бросил свою девушку.

– Машеньку?

– Да, ее. Он мне во всем признался, что между ними были близкие отношения. Если бы не любил меня, то не признался бы.

– Почему тогда не признался в отношении твоей матери? Он же мог рассказать, что его друзья убили твою маму.

– Ему мешали его друзья и, мне кажется, когда он стал жить со мной, стал тяготиться ими, но никак не мог от них отойти. Я чувствовала, что он хочет в чем-то признаться мне, но никак не решался.

– Ксения, сейчас мы его закроем надолго. Будешь ждать, будешь поддерживать его в тюрьме?

– Даже не знаю, – пожала она плечами. – Бабушка будет категорически против.

– И я, будь твоим дедушкой, был бы против убийцы своей дочери. Ладно, это тебе решать, быть с ним далее или нет, а теперь хочу сообщить тебе важную информацию: мы сейчас начнем задерживать всех бандитов и, пока они не будут сидеть у нас по камерам, тебе домой идти нельзя.

– Андрей – бандит? – горько усмехнулась девушка. – В Иркутске видела бандитов, а тут, думала, что их нет, а оказывается, он под боком… Почему вы думаете, что он бандит? Может быть, он не участвовал в убийстве мамы?

– Ксения, скажу тебе как на духу, ничего не утаивая, хотя это запрещено нашей инструкцией: мы уже давно наблюдаем за бандой, где состоит Андрей, так как подозреваем их членов в совершении совсем других тяжких преступлений. А твое сегодняшнее появление, которое оказалось для нас полной неожиданностью, заставило нас принять срочные меры к незамедлительной ликвидации банды. Повторяю: все это я сказал тебе в обход наших приказов о соблюдении режима секретности, поскольку верю тебе, понимаю, что решается твоя судьба, и ты должна знать то, что произойдет дальше.

– Значит, вы и за мной наблюдали? – спросила она. – Ведь мы же с Андреем часто бываем вместе.

– Пришлось и за тобой наблюдать. Сегодня вечером на мой стол ляжет сводка наблюдения, где будет указано, что объект «Лисица» утром вышла из дома и пошла в управление милиции, зашла в здание и пропала надолго.

– Это я-то «Лисица»? – спросила она. – К тому же «объект»?

– Да, Ксения, наблюдатели назвали тебя объектом «Лисица».

– Точно отметили мою острую мордочку, – улыбнулась девушка. – В школе подруги меня дразнили «Лисичкой».

– А че дразнить-то? – засмеялся сыщик. – Завидовать должны такой внешности.

– И завидовали, – утвердительно кивнула она. – Все мальчишки крутились возле меня.

– Вот видишь, Ксения, твоя жизнь сложится хорошо: родишь ребенка, найдешь хорошего мужа, от которого родишь еще детей, вместе создадите теплый семейный очаг и изредка будешь вспоминать свои злоключения в далеком северном крае, – подбодрил ее сыщик.

– Еще я буду вспоминать о добром милиционере, который поддержал меня в самые трудные минуты жизни, – сказала она, вытирая проступившие слезы.

– Да брось, Ксения, какая от меня поддержка? – махнул рукой Власич. – Ты меня не знаешь, я не добренький. Посмотрела бы ты, как я разговариваю с бандитами – они все трепещут предо мной!

Последние слова были произнесены со смехом, Ксения, не соглашаясь, помотала головой:

– Нет, вы добрый и сердечный! Раньше мне казалось, что милиционеры всегда на кого-то злятся, хмурые, недоброжелательные, разговаривают грубо, свысока, а вы совсем другой.