Виталий Егоров – Избранные детективы Компиляция кн. 1-17 (страница 97)

Михайлов прохаживался по кабинету в скверном расположении духа. Увидев оперативника, поздоровался кивком головы и буркнул, указав на кресло:

– Присаживайтесь.

Присев сам за стол, холодно спросил:

– Что вам угодно?

– Я все про гражданку Кухтину, – ответил сыщик. – Она пропала бесследно вот уже десять месяцев назад, а про нее нет никаких известий.

– А причем тут я? – недовольно спросил директор. – Вы мне и моей жене достаточно потрепали нервы так, что мы оказались на грани развода. Почему так грубо работаете? Вам же прописано в инструкции, чтобы вы бережно относились к гражданам, не оскорбляли их человеческого достоинства, защищали их, в конце концов!

– Мы и защищаем граждан, – резко бросил опер. – Государство доверило нам такую почетную миссию, и мы выполняем ее честно и с полной отдачей.

– Пока не вижу этого, – поморщился Михайлов. – Одни унижения и нарушения прав человека.

– Права человека, конечно, защищать надо, – усмехнулся Власич. – Но в первую очередь надо защищать права потерпевших, у которых пропали родные, потом только печься о правах преступников. А у нас сейчас все происходит наоборот – прав у преступников больше, чем у потерпевших.

– Вы хотите сказать, что мы преступники? – набычился директор. – Покиньте кабинет, нам больше не о чем разговаривать, мне надо работать.

– Пожалуйста, работайте, – сказал сыщик, вставая. – Не буду вам мешать.

Секретарша встретила сыщика сочувствующим взглядом и спросила:

– Не получилось поговорить? Я же говорила, что он не в настроении.

– Обижается, что я его и жену поместил в камеру, – сообщил сыщик и поинтересовался: – Интересно, как воспринял все это их сын? Наверное, тоже обижен на милицию?

– Да ему наплевать на своих родителей. Ушел к этой барыжке, а скоро приведет ее к ним в качестве невесты, и пиши пропало – все богатство приберет к своим рукам.

– Она такая подлая? – спросил опер. – Может пойти на такой шаг?

– Конечно, – скривила лицо секретарша. – Вы ее хорошенько проверьте, не она ли убила свою маму, чтобы завладеть ее деньгами.

– Ой, и такое может быть? – изобразил на лице удивление сыщик. – Но в то время она была в Иркутске. Как она могла ее убить?

– Очень просто. Позвонила кому-то здесь, чтобы тот избавил ее от матери, затем приехала и захватила ее дело, а дальше больше – замахнулась на дело Радомира Максимовича.

– Интересно, интересно, – продолжал «удивляться» сыщик. – А кому она может позвонить и заказать маму?

– Да хотя бы этому Андрею. Очень подозрительно они снюхались.

– И Андрей может пойти на такое дело?

– Андрей-то сам не пойдет, но Виктор – спокойно. Это страшный человек. Будет улыбаться и снимать с тебя кожу.

– Кто такой Виктор? – спросил сыщик, мало надеясь услышать фамилию, но секретарша, уязвленная предательством Андрея, назвала одного из членов банды.

– Карпухин. Это такой отморозок, что слов нет.

– Так-так-так, значит, Карпухин Виктор, – проговорил сыщик, силясь вспомнить, кто стоит за этим именем. – Что-то знакомая фамилия. Из чьих он?

– Как из чьих? – искренне удивилась девушка. – Он у Василия на побегушках.

– У какого Василия?

– У Айсмана. Вы, наверное, его знаете.

– Приходилось, – кивнул сыщик. – Мощная у него бригада.

– Мощная, не мощная, но кое-какие дела за ним есть. Этот Юрий вообще беспредельщик, побил девушку в ресторане. Разве девушку можно бить?!

– Юрий – это тот, который Иванов? – Сыщик назвал первую попавшую фамилию, надеясь услышать настоящую, и его трюк удался.

– Какой Иванов? – захлопала длинными ресницами Машенька. – Арзамасов его фамилия.

– Ах, да, Арзамасов! – стукнул себя по лбу сыщик. – Как я мог запамятовать его.

Во время этого разговора зазвонил телефон; Машенька, услышав в трубке что-то, сообщила:

– Меня вызывает Радомир Максимович. До свидания, приходите.

Сыщику больше ничего и не надо было от этого прелестного создания, не обремененного интеллектом, и он с легким сердцем и с данными еще двух бандитов, покинул базу.

Прибыв на работу, он позвонил Скворцовой:

– Света, записывай данные еще двоих архаровцев: Карпухин Виктор и Арзамасов Юрий. Они из банды Айса.

Не прошло и получаса, позвонила Скворцова:

– А теперь записывай ты: Арзамасов Юрий Яковлевич, двадцати двух лет, кличка Юрок, осужден два года назад за грабеж, срок заканчивается осенью этого года, проживает по улице Лермонтова и Карпухин Виктор Геннадьевич, девятнадцати лет, не судимый, будучи подростком состоял на учете в детской комнате, проживает на проспекте с матерью. Все его называют Карпухой. Фотографии обоих у меня на столе.

– Молодец, Света! – похвалил Власич оперативницу. – Тащи сюда фотографии, буду выписывать на них задания!

Вскоре уголовный розыск знал если не все, то, по крайней мере, некоторые ходы преступников. Пока не наблюдалось никаких предпосылок к тому, что бандиты готовят очередное преступление, и оперативники не спешили с их задержанием, чтобы действовать наверняка и обнаружить при них оружие, а также вещи, добытые преступным путем. Во время данных мероприятий высветился еще один член банды, который был идентифицирован как Каверин Владимир Харитонович, двадцати одного года, ранее не судимый, кличка Кавер, проживающий в одном доме с Тишкой. Теперь все члены банды были известны милиционерам, дело оставалось за ликвидацией этой опасной преступной группировки.

Оперов заинтересовал один факт: находясь под наблюдением, главарь банды Айсман дважды встречался с молодым китайцем, который был опознан как Лу Синь, нигде не работающий наркоман по прозвищу Сеня, который ошивался среди своих земляков и дружил с местными парнями. Говорил он по-русски свободно, с подросткового возраста жил в России, и китайцы часто использовали его в качестве переводчика.

– Не наводчик ли он? – задался вопросом Протасов. – Сдает своих земляков бандитам, имеет от этого долю.

Действительно, было несколько разбойных нападений на китайцев. Преступники были в масках, по телосложению и характерным признакам – молодые парни. Теперь банду следовало проверить и по этим делам.

Накануне Власич получил сводку наружного наблюдения, и ему стало щемяще грустно от прочитанного. В документе сухим протокольным языком было описано, как объект, которому присвоено имя «Лисица», покидает свою квартиру и направляется в сторону центрального рынка. Это была Ксения, которая волею судьбы оказалась в числе разрабатываемых фигурантов.

«Зачем же ты связалась с этим пустым парнем? – думал он, отчаянно жалея девушку. – Сейчас мы его посадим, а тебе рожать… Эх, Ксения, Ксения, зачем ты приехала в этот город? Жила бы в своем Иркутске, вышла бы замуж за нормального парня, родила бы детей. А теперь что? Безотцовщина для твоего ребенка и влачение жалкого существования».

На следующее утро сыщик после утренней планерки собрался пить чай, ожидая появления старшего группы, который по какой-то причине задерживался, и в это время в дверь постучались. Он крикнул: «Войдите!», и в кабинет зашла разрабатываемый им объект «Лисица». Он, переборов недоумение, улыбнулся ей, но, видя состояние девушки, встревоженно поинтересовался:

– Ксения, что-то случилось?

– Да, случилось, – всхлипнула она. – Кажется, я знаю, кто убил мою маму.

Девушка стала плакать, сыщик обнял ее, и она, прижав голову к его груди, стала рыдать. Ободряюще похлопав ее по спине, он посадил ее на стул и налил в стакан воды.

– На, выпей, полегчает.

Когда девушка немного успокоилась, сыщик спросил:

– А теперь можешь говорить?

Она судорожно покивала головой, сыщик предложил:

– Давай рассказывай все по порядку, откуда у тебя такая информация.

Когда Ксения закончила свой рассказ, Власич, скрежеща зубами, проговорил:

– А ведь требовал показать труп твоей матери. Знал, сволочь, что трупа у нас нет.

Девушка расширила глаза от ужаса и вскрикнула:

– О чем вы говорите?! Какой труп матери?!

– Ксения, я видел Андрея, когда подозревал его родителей в убийстве твоей матери. Он тогда требовал показать труп твоей матери, точно зная, что его у нас нет.

Девушка стала снова рыдать, вопрошая сквозь слезы:

– Неужели он тоже убивал мою маму?! Как же так, мы же с Андреем любили друг друга! Почему мир такой жестокий, почему никому нельзя верить?!

– Когда было совершено убийство, Андрей еще не знал о твоем существовании, – как мог, успокоил он девушку. – Теперь он на этот шаг вряд ли пошел бы. Так я думаю.