Виталий Егоров – Избранные детективы Компиляция кн. 1-17 (страница 71)

Женщина, чья приятельница была мамой Протасова, назвалась Матреной Тихоновной, а вторая – Клавдией Семеновной.

Оперативник достал из папки фотографию Кухтиной и протянул подругам:

– Присмотритесь, пожалуйста. Может быть, вам приходилось ее видеть во дворе вашего дома. Эта женщина десять дней назад в такое же время суток пропала без вести, есть подозрение, что ее по пути домой выкрали.

– Как это выкрали? – удивилась Матрена. – Средь бела дня как какую-то вещь?

– Да, похитили. Я так думаю.

Женщины стали разглядывать фотографию, затем Клавдия уверенно сказала:

– Эта женщина постоянно проходит мимо нашего дома. И правильно – в последнее время что-то пропала.

– Серьезно?! – расширил глаза оперативник. – Вы не ошибаетесь, Клавдия Семеновна?

– Нет, не ошибаюсь, у меня глаз наметанный, – категорично помотала головой женщина. – Как-никак сорок пять лет в городском общепите. Матрена, приглядись: она же постоянно проходила мимо нас в белой блузке.

Матрена долго разглядывала фотографию и неуверенно промолвила:

– Вроде бы помню, а вроде бы и нет. Бедная женщина…

Сыщик обратился к Клавдии:

– Постарайтесь вспомнить, когда вы в последний раз видели эту женщину.

– Как бы не соврать, – призадумалась женщина. – Думаю, что от силы полмесяца назад. Был вечер, мы разговаривали с Мотей, а она прошла мимо в белой блузочке с сумочкой в руке и пошла в ту сторону.

Женщина указала направление, где находится дом Кухтиной.

– Значит, вы не видели, чтобы ее похищали? Получается, что это было на несколько дней раньше, прежде чем ее выкрали?

– Упаси Господи! – вздрогнула женщина. – Никакого похищения не видела.

Сыщик вытащил из кармана две визитки и вручил женщинам.

– Спасибо вам за информацию. Поговорите с другими бабушками и дедушками, если получите какие-нибудь сведения о пропавшей женщине, срочно звоните мне.

Женщины, разглядывая визитки, которые впервые держали в руках, остались сидеть на скамейке, а сыщик продолжил свой путь.

Посетив два магазина, переговорив с уличным торговцем, побеседовав с ребятишками возле новой детской площадки, с двумя пенсионерами, сидящими во дворе на лавке, раздав некоторым из опрашиваемых визитки, в восемь часов вечера Власич оказался возле дома, где проживала Кухтина. Раздосадованный тем, что не удалось добыть никакой стоящей информации, сыщик поднялся на второй этаж и постучался в дверь Хромовой.

Вероника с Ксенией пили чай в присутствии мужчины сорока лет. Хозяйка представила его:

– Это мой двоюродный брат Артур. Он поменял все три замка, а теперь сидим и пьем чай, да вас поджидаем. Сейчас положу вам котлеточки с макарончиками, за столом и поговорим.

– С удовольствием! – сглотнул слюну оперативник. – Сегодня целый день толком и не ел.

– Ну и хорошо, – расплылась в улыбке хозяйка. – У меня и поужинаете.

С жадностью уплетая нежные котлеты, сыщик поинтересовался у мужчины:

– Артур, чем занимаешься?

– В быткомбинате занимаюсь замками. Кому-то устанавливаю, у кого-то отпираю замки, если хозяева потеряют ключи.

– Одним словом, «медвежатник», – засмеялся опер. – Отмычками пользуешься?

– Конечно, как без них-то?

– Когда менял замки, ничего подозрительного не заметил? Работали отмычкой или открыли родными ключами?

– С ходу это не скажешь, – покачал головой Артур. – Средний замок взломан, но Вероника мне сказала, что это сделали ваши, а два замка целые, следов попытки взлома на них не имеется. Все-таки думаю, что открыли родными ключами.

– Я тоже так думаю, – кивнул сыщик. – Но на всякий случай отдам замки на экспертизу, чтобы точно подтвердили это.

Доев котлеты с макаронами, Власич взялся за чай и как бы невзначай поинтересовался:

– Вероника, за все время, пока проживала по соседству, Симона ничего не передавала на хранение?

Сыщик внимательно следил за реакцией женщины и, если бы она что-то утаила, это бы не ускользнуло от его глаз.

– Нет, – пожала плечами хозяйка. – Зачем у меня хранить что-то, у нее своя квартира.

«Она слишком простодушна и искренна, – подумал опер. – Ее трудно заподозрить в чем-то неблаговидном».

Допивая чай, Власич спросил мужчину:

– Есть такой «медвежатник» Угрюмый, фамилия его Громов, он еще сидел в шестой колонии. Не знаешь такого? Мы его приглашали, когда надо было открыть сейфы с утерянными ключами – классный мастер своего дела!

И этот вопрос сыщик задал неспроста. Он хотел узнать, насколько Артур осведомлен о криминальных элементах города, поддерживает ли с ними связь.

– Такого не знаю, – помотал головой мужчина. – Мне, с моей профессией, с такими людьми лучше не общаться. Однажды чуть не посадили: муж попросил открыть квартиру, а жена накатала на меня жалобу. Оказалось, что они на стадии развода, все было расценено как кража с проникновением.

– И как удалось отскочить от дела? – засмеялся Власич. – Это твой первый опыт общения с милицией?

– У меня ни одного привода в милицию в жизни не было, – нахмурил брови Артур. – А тут сразу кражу со взломом. Меня спасло то, что жена с мужем помирились и забрали обратно заявление из ЗАГСа.

– Получается, что ты их свел обратно?

– Получается, что да.

«Нет, он тоже не при делах, – думал сыщик, изучая открытое, добродушное лицо собеседника. – Потихоньку отсеиваем подозреваемых».

Вскоре Артур заторопился домой и, когда он покинул квартиру, Вероника села за стол напротив сыщика, рядом усадила Ксению и, преисполненная важности, объявила:

– Ксения решила продолжить коммерцию, а я ей буду во всем помогать. Завтра же пойдем и сделаем ревизию двух контейнеров, весь оставшийся товар продадим. Сходим на прием к директору базы и попросим, чтобы на первое время он выдавал нам товар под реализацию. Когда у Ксении появится оборотный капитал, можно рассчитаться со всеми долгами.

– Серьезно вы замахнулись с «оборотным капиталом»! – восхищенно покачал головой Власич. – Я сегодня разговаривал со Свиридовым, с патроном этого Михайлова, и тот очень тепло отзывается о Симоне. Ксения, тебе надо ему позвонить, чтобы он оказывал всяческую поддержку.

– Обязательно надо позвонить, – кивнула Вероника. – Ксения, у тебя есть его телефон?

– Нет, – пожала плечами девушка. – Мама не афишировала свои отношения с ним.

– Свяжитесь через Михайлова, – подсказал опер. – Он меня и соединил с ним.

– Ничего, Ксения, как-нибудь все уладится. – Вероника погладила девушку по спине. – Первое время я буду стоять с тобой рядом за прилавком, а потом торговля пойдет по накатанной.

– Спасибо, тетя Вероника. – На глаза девушки навернулись слезы, она всхлипнула: – Мама всегда отзывалась о вас только с хорошей стороны.

– Да ладно меня хвалить, – смущенно дернула плечами хозяйка. – Почему бы не помочь хорошему человеку, да вдобавок еще и получить за это зарплату? С Симоной мы жили душа в душу, не обижала она меня, так что и с ее дочерью будем жить в ладах.

– Ксения, где будешь ночевать? – спросил ее сыщик.

– У Вероники, – решительно заявила она. – У себя я боюсь.

– Правильно. Несколько дней поживи у соседки, к тому времени что-то прояснится. Я на это очень надеюсь.

Попрощавшись, сыщик направился к двери, но, вспомнив о чем-то, остановился и, достав из кармана две визитки, вручил их хозяйке и ее гостье:

– Если что, звоните в любое время, не стесняйтесь. На обратной стороне номер моего домашнего телефона, хотя Ксения его уже знает.

Власич вышел на улицу, посмотрел на часы, которые показывали десять вечера и не спеша направился домой, по пути поговорив еще с двумя бабушками возле подъезда соседнего дома.

На следующий день после утренней планерки Власич позвонил в прокуратуру, и Войтенко обрадовал его радостной вестью:

– Прокурор дал согласие, я уже возбудил уголовное дело по убийству, так что можешь смело задерживать на трое суток всех подозреваемых.

– Здорово! – воскликнул сыщик. – Продиктуй номер уголовного дела!