Виталий Егоров – Избранные детективы Компиляция кн. 1-17 (страница 581)

— Если бы я был шаманом, не допустил бы этого убийства, — с горечью усмехнулся сыщик. — Когда заподозрил этого дворника, девочка была уже мертва.

— Костя, скажи как на духу, почему ты сразу заподозрил дворника, ведь сначала в отношении него ничего у нас не было, даже намека на то, что он причастен к исчезновению девочки? — непонимающе развел руками Федоров.

— На этот вопрос я и сам не могу найти ответа, — пожал плечами сыщик. — Он все время стоял перед моими глазами. Даже не увидев его наяву, я уже думал на него.

— Шаман и есть шаман, — улыбнулся Федоров. — Если тебя сейчас комиссуют, то уголовный розыск понесет невосполнимую утрату.

— Тьфу на тебя, умирать не собираюсь, и на гражданке поживем! — рассмеялся оперативник и вдруг, резко взгрустнув, промолвил: — А Жанночка могла жить да жить… Почему мир устроен так несправедливо?

— Кстати, насчет девочки, — вспомнил Федоров. — Убийца планировал под утро перепрятать тело, а в последующем и вовсе его уничтожить. Но наши его не выпустили на улицу, а потом он узнал, что найден труп и вовсе хотел пуститься в бега, ждал удобного случая, чтобы выскользнуть на улицу. А необходимые вещи и документы сложил в спортивную сумку и спустил веревкой под окно, чтобы забрать с той стороны.

— Да-а, продумал он все до мелочей, — протянул Журавлев. — Если бы он успел перепрятать тело, то я даже не знаю, смогли бы мы доказать ему вину?

— Смогли бы, — уверенно ответил Федоров. — И не таких изобличали. А если бы не доказали, он обязательно пошел бы на следующее убийство — вот так появляются серийные маньяки наподобие Чикатило.

Через двадцать один день Журавлева выписали из больницы. Этим же вечером состоялся разговор с Кристиной.

— Костя, что собираешься делать дальше? — поинтересовалась обеспокоенная супруга. — Ты сам понял, что работать в уголовном розыске тебе уже нельзя.

— Я разговаривал с кадровиком, у меня три варианта, — ответил ей муж. — Первый вариант — просто подать рапорт на пенсию и спокойно уйти на гражданку, второй — найти еще более легкую работу в штабе или в кадрах, и, наконец, третий вариант — помурыжить всем врачам мозги и постараться уйти по инвалидности, срубив с государства неплохие деньги.

— Значит, хочешь уйти по первому варианту, — проговорила женщина, которая прекрасно знала своего мужа, который никогда не согласился бы на другие условия.

— Конечно, Кристина, неужели ты меня представляешь инвалидом или кадровиком? Найду спокойную работу, начну потихоньку работать, — ответил он ей и шутливо добавил: — Хорошая жена, хорошие дети и внуки — что еще нужно человеку, чтобы встретить счастливую старость?!

— Ладно, «старец», выпей свое лекарство и ложись спать, — улыбнулась ему жена.

На следующий день, когда Журавлев заглянул в санчасть, чтобы оформить больничный лист, врач-терапевт, которая была уже в курсе дела, встретив его в коридоре, схватила за рукав, приговаривая:

— Теперь-то ты, голубчик, не ускользнешь от меня!

— Наталья Ивановна, дорогой мой ангел-хранитель! — рассмеялся оперативник, обняв своего куратора. — Я уже ускользнул от вашего недремлющего ока. Прямо после санчасти иду подавать рапорт об отпуске с последующим увольнением из органов внутренних дел.

— А что так? — с удивленной грустью спросила она. — Обследовали бы тебя, может быть, рекомендовали легкую работу…

— Нет, Наталья Ивановна, я уже решился, с женой посоветовался, строю планы на дальнейшую жизнь в качестве гражданского лица.

— Вообще-то, правильно, жизнь нам дается один раз, — кивнула женщина и с улыбкой добавила: — А так не прощаемся, пенсионеров мы тоже держим под своим неусыпным оком!

Послесловие

Весной девяносто третьего в семье Щепиных и Журавлевых большой праздник — женятся дети. Училищенская столовая приняла всех гостей, свадьба прошла весело и душевно.

Ближе к осени этого же года у Алины и Виктора родилась девочка, которую родители назвали Машенькой. Еще нестарые бабушка и дедушка окунулись головой в приятные хлопоты, помогая молодым нянчить за малышкой.

Зимой Журавлев устроился на работу в предприятии, где руководителем являлся бывший милиционер, когда-то служивший вместе с ним в уголовном розыске. Работа ему пришлась по душе, Кристина была счастлива, что муж не потерялся в сутолоке суровых времен, найдя себя и в гражданской жизни.

Прошло пять лет. За это время в семье Журавлевых изменилось многое. Сын Александр стал милиционером и вот уже четыре года оперуполномоченный уголовного розыска. Он женился на своей коллеге из инспекции по делам несовершеннолетних и «подарил» счастливым дедушке и бабушке внука Костика.

Однажды Алина, которая была занята работой, попросила свекра, которого она сразу же стала звать «папой», свозить Машеньку в детскую поликлинику для того, чтобы поставить прививку.

Старый сыщик сидел в очереди к врачу. Внучка бегала по коридору детской поликлиники, пока не вернулась к дедушке с только что познакомившейся подругой.

— Дедушка, это Жанна, — представила она свою новоявленную знакомую, хорошенькую девочку с русыми волосами ее же возраста. — Она моя подруга.

Журавлев улыбчиво кивнул девочке и углубился в чтение любимой книги. Дети продолжали бегать по коридору, пока не появилась беременная мама девочки, женщина примерно тридцати лет.

— Жанна, не убегай далеко от меня, — строго отчитала она свою дочку. — Скоро подходит наша очередь к врачу.

Журавлев пригляделся к матери девочки, пытаясь вспомнить, где же он раньше видел эту женщину. И вдруг он вспомнил! Это была Алена, мама той самой девочки Жанны, погибшей от рук убийцы-маньяка. Он уже неотрывно следил за ней, она же, почувствовав интерес к себе, нахмурилась и, подозвав дочку к себе, прижала к груди. В какой-то момент взгляды их встретились, Журавлев, улыбнувшись, кивнул ей, крикнув издалека:

— Алена, это ты?

Женщина удивленно вскинула голову, пригляделась к старому сыщику, встав со своего места, пересела поближе и неуверенно спросила:

— Вы милиционер?..

— Бывший. Давно уже на пенсии.

Окончательно убедившись, что перед ней сидит тот самый человек, с которым она познакомилась в трагическую ночь пятилетней давности, она, с трудом вспомнив имя, произнесла:

— Константин Сергеевич?

— Тот самый, — улыбнулся ему старый сыщик.

— А я вас не узнала, — виновато проговорила она. — Вы так поседели…

— Куда денешься, годы-то берут свое, — вздохнул он. — Уже шестой десяток пойдет.

В это время внучка подошла и встала рядом. Алена смерила ее ласковым взглядом и спросила:

— А это ваша внучка?

— Да, Машенька.

— А у нас доченька, назвали Жанночкой.

— Жанной?..

— Да, мы решили назвать ее в память о моей дочери…

— Мы? Ты вышла замуж?

— Да, я замужем.

Журавлев был приятно удивлен этим известием и попросил:

— Алена, если тебе удобно, расскажи немного о себе. За эти годы я часто вспоминал о тебе и о твоей дочери.

Алена легонько толкнула дочку в сторону Машеньки со словами: — «Играйте, только далеко не убегайте, а мы тут поговорим», — стала рассказывать:

— В тот роковой день, подержав в больнице несколько часов, меня отпустили, и я вернулась в общежитие, где и узнала, что вас увезли на скорой. Милиционеров уже не было, комната этого… была опечатана. Я уже была не в состоянии что-то делать, готовиться к похоронам и так далее, а лежала на кровати и рыдала. Вечером ко мне пришел инженер нашего предприятия Сергей Тихонов. Оказывается, директор отправил его ко мне, чтобы он помог с похоронами. Он принес мне деньги и пообещал повозить на машине. На следующий день мы с Сергеем поездили по городу и взяли все, что нужно для Жанночки…

Женщина замолкла, глаза ее были полны слез. Она отвернулась и вытерлась платком, после чего продолжила рассказ:

— Жанночку я похоронила, поминки организовали в холле общежития. Все это время Тихонов был рядом со мной, помогал и поддерживал меня в трудную минуту. На девятый день смерти Жанны он тоже был рядом со мной, и на сороковой день пришел… Короче, он стал ухаживать за мной. Сергей на девять лет старше меня, оказывается, был женат, они с супругой развелись, и она уехала куда-то в Подмосковье, где снова вышла замуж. Весной Сергей перевез меня в свою квартиру, а осенью, ближе к ноябрьским праздникам у нас родилась дочка. Мы с Сергеем, посоветовавшись, решили назвать ее Жанной. А теперь я на седьмом месяце беременности вторым ребенком — говорят, что будет мальчик. Вот так моя Жанночка, уйдя в иной мир, решила осчастливить меня.

Женщина вновь всплакнула, Журавлев, успокаивая, погладил ее по руке и с грустью промолвил:

— Она и меня спасла. Если бы я и далее остался в милиции, вряд ли сидел перед тобой. А как ушел из органов, вот уже пять лет сердце не беспокоит, ни разу не было приступов…

Громкий женский окрик прервал разговор двух людей, которых когда-то жизнь свела вместе при столь печальной обстановке.

— Тихонова Жанна, пройдите с мамой к доктору!

Журавлев переживал в душе умиротворенную печаль от встречи с Аленой. Одновременно он испытывал чувство радости от того, что она, вопреки всему, нашла счастье в своем несчастье и, назло судьбе, которая не смилостивилась над ее первой дочерью, повторила ее имя в другой дочери.

Вскоре к доктору вызвали и Журавлеву Машу. Выйдя из поликлиники, дедушка с внучкой направились в сторону своей машины и вновь встретились с Аленой и с ее дочерью, которые направлялись в сторону ворот. Журавлев с радостной улыбкой поинтересовался: