Виталий Егоров – Избранные детективы Компиляция кн. 1-17 (страница 580)

— Прикармливал, как Жанну, — усмехнулся Федоров. — Только не конфетой, а вином.

— Вика, скажи своей подруге, чтобы все рассказала начистоту, — предложил ей Журавлев. — Ты уже поняла, что дело очень серьезное, отмалчиваться не получится.

— Хорошо, заведите, — кивнула она.

Приглашенная в штаб Карина зыркнула взглядом на свою подругу, пытаясь определить, не «раскололась» ли она и, приняв ершистый вид, скрестила руки на груди.

Журавлев кивнул Вике:

— Объясни ей все.

Вика подошла к подруге, взяла ее за руки и, глядя в глаза, объяснила:

— Карина, надо все рассказать милиционерам. Дядя Юра убил маленькую девочку, сильно покусав ее. Он мог убить и тебя. Давай, рассказывай, не стесняйся.

Девочка угрюмо молчала, Журавлев кивнул Федорову:

— Найди Котову или Иванову. Пусть они поговорят с ней, с нами ей стыдно разговаривать.

Вскоре пришла Котова, Журавлев дал указание:

— Поговори с девочкой и осмотри ее тело. Мы будем ждать в коридоре.

Минут через двадцать из штаба вышла ошарашенная оперативница и рассказала следующее:

— После вина она плохо помнит, как оказалась на кровати. Ночью она проснулась от того, как кто-то ее трогает. Она резко присела на кровать и в темноте увидела обнаженного старика. Тот набросился на нее и несколько раз укусил ее по груди и плечам. Оттолкнув его ногами, слава богу, девочка крепенького телосложения, она выбежала из общежития. Я осмотрела ее и насчитала семь укусов, один из которых с нагноением, так что ее надо везти в травмпункт.

— Каков характер укуса? — спросил ее Журавлев.

— Как и у Жанны — выделяются два клыка.

— Получается, что у него вставная челюсть, — умозаключил сыщик. — Одевает только тогда, когда нападает на свою жертву. Ребята, это маньяк, надо будет его проверить по прежнему месту жительства. Если мне не изменяет память, он с Алтайского края?

— Да, оттуда, — кивнул Федоров.

— Но это потом, а теперь идем его задерживать, — скомандовал руководитель.

На стук никто долго не отзывался и, когда после настойчивых ударов кулаком о дверное полотно, послышался металлический лязг щеколды, Юрьев с силой дернул ручку двери на себя. Увидев перед собой испуганного пожилого мужчину в верхней одежде, Юрьев без слов застегнул на его запястьях наручники, заведя руки назад. Онемевший дворник таращил глаза в сторону оперативников, пытаясь угадать серьезность их намерений.

Журавлев приказал Котовой:

— Приведи следователя прокуратуры.

Затем повернулся к Юрьеву:

— Пока идет следователь, найди понятых.

После этих слов Журавлев бросил свое тело на стул — ноги его подкашивались. Подозвав Федорова, он шепнул ему на ухо:

— Надо искать вставную челюсть.

Сыщик понимающе кивнул:

— Знаю.

Зашел следователь. Очевидно, Котова успела ему вкратце изложить последние события, поэтому он без прелюдий сразу приступил к делу:

— Гражданин Кравец Юрий Тарасович?

Тот молча кивнул головой.

— Гражданин Кравец, я следователь прокуратуры Кисапов Николай Мартынович. Вы подозреваетесь в совершении убийства Шапошниковой Жанны, восемьдесят девятого года рождения. В связи с этим, перед началом обыска я спрашиваю: имеются ли в вашей комнате вещи и предметы, которые относятся к указанному убийству, и готовы ли вы выдать их добровольно?

— Никого я не убивал, — наконец заговорил задержанный. — Я старый человек, и мне негоже заниматься такими делами.

«Говори, говори, сволочь, — думал про себя Журавлев, с неприкрытой ненавистью глядя в лицо душегуба, а то, что он убийца, оперативник уже не сомневался. — Ты уже закончил свое мерзкое существование, забрав с собой безвинное дитя, которое еще не начало жить. Сдохни, как собака!»

Обыск подходил к концу, никакой улики пока не было обнаружено. Журавлев сидел на стуле, боясь встать на ноги, чтобы не упасть. Он рыскал глазами по комнате, иногда подсказывая оперативникам, где лучше поискать. Вдруг он обратил внимание на форточку в окне, которая не была законопачена наглухо, как в других комнатах.

— А ну-ка, высуньте голову в форточку и посмотрите, что там, — приказал он оперативнику.

Юрьев мигом вскочил на стол и, открыв форточку, заглянул снаружи. Затем, засунув туда руку, стал вытягивать в комнату веревку. Вскоре в его руках оказалась коричневая спортивная сумка, которую он подал следователю. Тот, подозвав понятых, высыпал содержимое сумки на стол. Среди одежды, документов и вещей лежала верхняя вставная челюсть из белого металла.

Удостоверившись, что обнаружена изобличающая убийцу улика, Журавлев, тяжело дыша и держась за стену, вышел в коридор и упал на пол.

9

Он сквозь пелену тумана видел, как Котова, пытаясь поднять его на ноги, что-то испуганно кричала прямо в лицо, как его положили на чей-то матрас, расстеленный прямо на полу в коридоре, людей в белых халатах…

Потом была реанимация, где он провел три дня. Когда он более-менее пришел в себя, доктор, седой мужчина благообразного вида поговорил с ним:

— Судя по времени, когда вам врач скорой помощи выписала направление на электрокардиограмму, а она сразу заподозрила неладное с вашим сердцем, вы несколько часов провели на ногах с инфарктом. Почему не бережете себя, товарищ подполковник?

— Не смог бросить начатое дело, — мучительно улыбнулся оперативник. — Главное жив, спасибо вам за это.

— Рассказывают, что поймали маньяка, который убил ребенка. Правда? — с посерьезневшим лицом поинтересовался доктор.

— Было дело, — слабо кивнул Журавлев.

— Все равно надо быть осторожным с вашим здоровьем, — назидательным тоном проговорил врач. — Теперь-то уж на пенсию, наверное?

— Наверное, — еле слышно ответил он, закрывая глаза.

Когда его из реанимации перевели в обычную палату, на свидание пришла Кристина. Она всплакнула при виде мужа, затем накормила его домашней едой, рассказывая семейные новости:

— Оказывается, Алина уже беременная, так что нам надо поторопиться со свадьбой. Вот ты поправишься и выпишешься из больницы, сразу начнем хлопотать. Я уже нашла место, где будем проводить свадьбу — в столовой нашего училища, там спокойно помещаются до ста человек. Предварительно договорилась с директором, он дал согласие.

— Это хорошо, — удовлетворенно проговорил он. — Жизнь продолжается, рождаются дети, скоро мы станем дедушкой и бабушкой. На днях Виктор лично раскрыл убийство одного официанта. Это его первое преступление, которое он вел самостоятельно.

— Ой, я слышала об этом, Сашка рассказал.

— А откуда он узнал? С братом пообщался?

— Кстати, насчет Саши, — всплеснула руками Кристина. — Он загорелся стать сыщиком.

— Как сыщиком? — удивленно спросил отец. — Ты же мечтаешь, чтобы он стал строителем или архитектором.

— Разве он меня будет слушать, — махнула она рукой. — Говорит, что в городе строительство остановилось, негде себя реализовать, поэтому хочет посвятить жизнь службе в милиции.

— Брату, наверное, подражает, — тепло улыбнулся отец. — Кристина, он уже взрослый человек, пусть сам решает, куда ему пойти работать.

— Не только брату, но и тебе, — заметила жена. — Как с тобой стало плохо, он твердо решился идти по твоим стопам.

Вечером этого же дня пришел Федоров. Он долго и крепко тряс руку своего больного друга, а затем рассказал продолжение истории с маньяком:

— Ты, конечно, нас изрядно напугал своим падением. Отправив тебя на скорой, мы вернулись к обыску. Изъяли эти вставные челюсти явно кустарной работы. Дворник держался сутки, утверждая, что невиновен, а затем, поняв бесперспективность дальнейшего отпирательства, дал признательные показания. В тот день он видел, как дети играют в коридоре, дождался, когда Жанна останется одна и заманил ее конфетой в комнату. Там он сразу задушил ее и надругался над ее безжизненным телом, покусав своей челюстью. Затем положил труп в мешок, вынес на улицу, закопал под снегом в пустыре и в шесть тридцать вернулся обратно в общежитие. Как видишь, алиби он себе создал блестяще. Насчет челюсти отдельная история: оказывается, этот урод в Алтайском крае сидел за подобное преступление, ему дали пятнадцать лет. В колонии у него окончательно сгнили передние зубы, и он заказал одному умельцу из осужденных сделать ему челюсть. Тот из нержавеющей стали изготовил верхнюю челюсть, но она оказалась неудобной для постоянного ношения, и поэтому старик использовал ее от случая к случаю, и, как оказалось, для нападения на своих жертв. Я разговаривал с судебным медиком. Оказывается, у этих маньяков кусать жертву в привычку — от этого они получают удовольствие, особенно, если почувствуют вкус крови… Самые что ни на есть вампиры! Освободился он два года назад, состоял под административным надзором, и, когда срок истек, приехал к нам в Якутию. Признался он и в попытке изнасилования той девочки Карины. Более других преступлений мы за ним не нашли. Да, кстати, Вика и Карина действительно готовили отмщение маньяку. Они обратились к своему знакомому, который отсидел по малолетке за убийство, чтобы тот разобрался с извращенцем, но парень не успел…

— Жалко, — со злостью проговорил Журавлев. — Если бы я каким-то чудом знал наперед, что маньяк убьет девочку, а его самого бы убили раньше, чем он совершит свое злодеяние, я бы палец о палец не ударил, чтобы раскрыть это дело — одной бы гнидой стало меньше на земле.

— Но ты же как раз и угадал, кто совершил это убийство, — рассмеялся Федоров. — Не зря тебя нарекают шаманом.