Виталий Егоров – Избранные детективы Компиляция кн. 1-17 (страница 578)

— Светлана, вместо тебя назначаю Юрьева, а ты зайди в штаб.

Когда оперативница зашла в прачечную, Журавлев дал ей указание:

— Сопроводи Николая Мартыновича до комнаты, где жила Жанночка. Далее он хочет допросить Нину Капитоновну.

— Мне еще нужна мама девочки. Где она сейчас, в комнате? — поинтересовался следователь.

— Ее увезли на скорой, — ответила Котова. — Я по телефону справлюсь, когда ее могут отпустить.

— Бедная, бедная мама, — вздохнул следователь. — Страшно даже представить ее состояние.

Котова, приглядевшись к Журавлеву, ахнула:

— Вы совсем плохо выглядите, на вас лица нет! Мы же обещали врачу, что поедем в больницу.

— Не поднимай панику, — натянуто улыбнулся оперативник. — Подождем, пока все вернутся, а там решим.

Женщина развела руками и пожаловалась следователю прокуратуры:

— Николай Мартынович, Константин Сергеевич неисправимый. Врач рекомендовал в больницу, а он упирается.

— Раз рекомендовал, надо съездить, — покачал головой Кисапов. — А то не ровен час…

— Съезжу, Николай Мартынович, обязательно съезжу, — пообещал он следователю. — Вот придут все с протоколами допросов, просмотрю их и сразу поеду.

— Ну, это к полудню, не раньше, — проговорил Кисапов. — Ладно, решай сам, но я бы посоветовал обратиться к врачу.

Оставшись в штабе, Журавлев несколько раз прошелся из угла в угол, разминая ослабевшие ноги и, почувствовав себя довольно уверенно, вышел в коридор.

Три оперативника, которые охраняли вход, увидев Журавлева, пошли ему навстречу. Они рассказали следующее:

— Ровно в шесть часов один жилец хотел выйти из общежития, мы его вернули обратно.

— Кто он? Из какой комнаты?

— Некто Кравец.

— Кравец?! — удивленно воскликнул сыщик. — Что он хотел делать на улице в такую рань?

— Говорит, что надо подмести двор и крыльцо.

— Ах да, он же дворник — спозаранку решил прибраться в своем хозяйстве, — догадался оперативник.

— Константин Сергеевич, а если он еще раз подойдет, то выпустить?

— Ни в коем случае. Пока все не проверены, никого не выпускать.

Дав указание оперативникам, он продолжил свой путь, чувствуя, что его словно магнитом тянет в конец коридора, где расположена комнатка дворника.

«Его, наверное, еще не успели допросить под протокол, — думал он, тихо вышагивая по коридору. — Поговорю-ка с ним с глазу на глаз, прочувствую, почему он не выходит у меня из головы».

Когда остались метры до цели опера, приоткрылась дверь комнаты по соседству, и женщина среднего возраста в домашнем теплом халате поманила его пальцем:

— Товарищ милиционер, пройдите, пожалуйста, сюда.

Журавлев удивленно вскинул голову и спросил:

— Вы говорите мне?

— Да, да, вам, — кивнула она и повторила: — Пройдите, пожалуйста, в комнату.

В комнате женщина представилась:

— Меня зовут Анастасия Артамонова. Я услышала, что бедную девочку убили, и сердце мое разрывается от печали. Бедная мама, как она вытерпит такое горе… Товарищ милиционер, вы нашли того, кто убил ее?

— Пока еще нет.

— И даже никого не подозреваете?

— Анастасия, не знаю, как вас по отчеству, что вы хотели мне сообщить? — нетерпеливо спросил ее сыщик. — Мне просто некогда вести пустые разговоры.

— Отчество мое Георгиевна, — обиженно хмыкнула женщина. — То, что я сейчас скажу, далеко не пустая болтовня вздорной бабы. Я хочу вам подсказать, кто мог убить девочку.

— И кого же вы подозреваете? — без особой надежды спросил ее оперативник. — И на чем основываются ваши догадки?

— Ее убили молодые девушки, — шепотом заявила она, приведя сыщика в смятенные чувства.

— Кто они такие? — спросил он, немного придя в себя от ошеломляющей новости.

— Местная шелупонь. Тут постоянно ходят две девушки, пьянствуют, засоряют коридор, матерятся. Я с ними несколько раз вступала в перепалку, они со мной пререкаются, ни во что не ставят взрослого человека.

«Ага, женщина, пользуясь случаем, решила расквитаться со своими недругами, — подумал оперативник. — Нашими руками хочет наказать этих хулиганистых девушек».

— Сколько им лет? — спросил он ее.

— Четырнадцать-пятнадцать. Подростки.

— Вчера они были здесь?

— Вчера их не видела, но три дня назад они были здесь.

— Анастасия Георгиевна, почему вы подозреваете этих девушек, что они могли убить девочку? Тем более вчера их здесь не было.

— Они же такие наглые, меня саму чуть не избили, угрожали еще. Такие девушки на все способны.

— А почему к соседу-дворнику не обращались, чтобы он выгнал их из общежития?

— Думаете, не обращалась? Еще как обращалась, но он к ним относится слишком мягко. Что поделаешь, добрый старичок, к детям относится хорошо. Я даже однажды видела через приоткрытую дверь, как эти девушки выходили из его комнаты. Что они там делали у старого человека? Наверное, скучает по своим внукам и ютит чужих детей.

— Так, так, так, — насторожился сыщик. — Значит, девушки ходили к старику? Вы не ошибаетесь, Анастасия Георгиевна?

— Нет, не ошибаюсь, — резко мотнула она головой. — Все было так, как я говорю.

— Когда это было?

— Когда они заходили к старику? Вы это спрашиваете?

— Да.

— Примерно неделю назад.

«Странно все это, — думал оперативник. — Вчера вечером наши ходили по комнатам, разговаривали с людьми, скорее всего, разговаривали и с этой женщиной. Почему она тогда не рассказала об этом случае, а сейчас разоткровенничалась?»

— Анастасия Георгиевна, вечером с вами милиционеры разговаривали? — спросил он ее.

— Да, разговаривали.

— А почему об этом факте им не говорили?

— Сначала хотела, а потом передумала. До тех пор, пока не обнаружили девочку мертвой, эти события мне показались незначительными, не относящимися к делу. А теперь во мне закралось подозрение, что эти девушки замешаны в убийстве.

— Где они живут?

— Должно быть, где-то недалеко. Я видела их в нашем магазине.

Стук в дверь отвлек сыщика и женщину от дальнейшего разговора. Артамонова подошла и открыла дверь — там стоял Федоров. Увидев Журавлева, тот удивленно спросил:

— Костя, а ты что тут делаешь?