Виталий Егоров – Избранные детективы Компиляция кн. 1-17 (страница 473)

– Объясню, – мрачным тоном ответил оперативник.

Только он об этом сказал, в кабинет зашел следователь прокуратуры с двумя экспертами. После осмотра трупа следователь приступил к допросу подозреваемого:

– Итак, меня интересуют мотивы убийства.

– Он оскорбил мою жену, бросился на меня с ножом, я и выстрелил в него. Если бы не применил оружие, он бы меня ножом…

– Между вами были неприязненные отношения?

– Он приставал к моей жене, предлагал ей вступить с ним в интимные отношения.

– С чего бы это?

– Раньше они дружили, после она вышла за меня замуж.

– Как у него оказался нож? Когда доставили его в отдел, почему не досмотрели?

– Это мое упущение. Не догадался обыскать его.

– А с какой целью доставили его в милицию?

– Он состоит в преступной группе. Хотели проверить по нашим нераскрытым преступлениям, а заодно я хотел поговорить с ним, чтобы он не вмешивался в нашу личную жизнь.

– И поговорили, – усмехнулся следователь, не удовлетворившись ответом оперативника.

Закончив допрос, следователь по телефону посоветовался с прокурором и задержал оперативника на трое суток.

15

Звонок прозвенел в то время, когда Мила со своей дочерью только вернулась с прогулки. Будучи в постоянном ожидании звонка Кравцова, она с тревожным сердцем подняла трубку и услышала изменившийся голос мужа.

– Мила, не беспокойся сильно, но у меня проблемы. Сегодня не жди, меня сейчас поведут в изолятор.

– А что случилось?! – вскрикнула она, догадываясь, что произошло что-то ужасное и непоправимое. – Кравцов?

– Да, я его убил.

Мила на секунду замерла, а затем разразилась рыданиями:

– Как же так?! Я же просила тебя не трогать его! Почему ты пошел к нему?!

– Мила, так получилось… Мила, я тебя люблю, никого у меня нет, кроме тебя. Извини, милая, что это случилось.

– Как ты его убил?! – сквозь рыдания спросила она.

– Застрелил… Мила, меня уже торопят. Пока, целую.

Мила бросила трубку и отрешенно села на стул. Она впервые задумалась о том, что ее преследует какой-то злой рок. Перед глазами пронеслись лица трех мушкетеров – Пети, Вити, Жени, которые теперь были все мертвы. Остался лишь д’Артаньян – Вася, который после школы сразу выпал из их круга, а потому, может быть, до сих пор жив и здоров. Вдруг в голове у Милы появилась страшная догадка: ее преследует проклятие Миледи! От этой мысли ей стало не по себе, она ходила по комнате и твердила про себя:

«Отказаться от этого имени, отказаться раз и навсегда, никогда и нигде не упоминать о ней. Больше никто не должен звать меня Милой, я Люда, я Людмила».

От беспокойных дум ее отвлек крик малышки, которая, проснувшись, силилась встать на ноги в детской кроватке.

Когда вечером мама пришла с работы, Мила, плача, кинулась ей на шею:

– Мама, арестовали Эдика!

От неожиданности женщина выронила сетку с продуктами:

– За что?!

– Он убил Виктора!

Женщина пошатнулась и присела на стул.

– Мила, что происходит с нами, почему столько смертей вокруг нас?

– Мама, не называй меня больше Милой, – вытирая слезы, обронила она. – Зови меня всегда Людой.

– Почему Мил… Люда?

– Так надо, мама, теперь я Люда.

– Доченька, ты думаешь, что твое имя влечет за собой беду?

– Не знаю, мама, не знаю. Мое настоящее имя Люда.

– Хорошо, доченька, так и буду тебя звать. Что теперь будет с Эдуардом?

– Не знаю, мама, – вновь заплакала Мила. – Посадят, наверное…

Женщина тяжело вздохнула, смахивая навернувшиеся слезы.

На третий день следователь прокуратуры, предъявив Смирнову обвинение в убийстве при превышении необходимой обороны, отпустил его под подписку о невыезде.

Заступив за порог квартиры, он подхватил и поднял на руки подбежавшую жену и, осыпая ее поцелуями, говорил ей слова любви:

– Мила, родная, я тебя так люблю, так люблю! Ты самая красивая, ты самая прекрасная, моя любовь к тебе бесконечна!

Когда Смирнов опустил Милу на пол, та, сбросив с себя счастливую улыбку, нахмуренно проговорила:

– Эдик, с сегодняшнего дня называй меня Людой. Мила-Миледи мне уже не нравится. Договорились?

– Конечно! – Смирнов обхватил ее за талию и крепко прижал к себе. – Как тебя ни назови, ты всегда неотразима! Если сказать честно, мне больше нравится называть тебя Людой. Первый раз, когда увидел тебя, я видел перед собой прекрасную девушку по имени Люда, но однажды ты запретила мне так именовать себя.

– Серьезно? – удивленно вскинула она голову. – Надо было настоять на своем, раз тебе нравится мое настоящее имя.

– Ты нравишься мне при любом имени.

– Все, договорились – отныне я Люда.

Лицо ее вновь озарила милая улыбка, она поцеловала мужа и распорядилась:

– От тебя так сильно пахнет камерой, все снимай с себя и марш под душ. Интересно, почему все камеры, будь то в Сочи или здесь, пахнут одинаково? Как-никак я же тоже бывшая «зэчка», надышалась когда-то этим тюремным духом.

– Если ты «зэчка», то самая красивая в мире «зэчка»!

С этими словами он вновь стал осыпать ее поцелуями.

– Иди под душ! – скомандовала она, легонько толкнув мужа в сторону ванны.

Уже лежа в постели в нежных объятиях мужа, Мила поинтересовалась:

– И что теперь будет? Тебя посадят?

– Не знаю, Людочка. По моей статье могут дать два года колонии или на тот же срок «химию». Так что легко отделался.

– Эдик, расскажи, как это случилось.

– Он оскорбил тебя, я и застрелил его.

– А что он про меня говорил?

– Всякие непристойности.

– Например?

– Люда, я никогда не произнесу вслух эту гнусную ложь. Зачем тебе знать то, что неправда. Ты самая идеальная, самая прекрасная на свете. Я тебя люблю.