Виталий Егоров – Избранные детективы Компиляция кн. 1-17 (страница 471)

– Буду очень признательна, – поблагодарила она начальника угрозыска. – Надеюсь, что муж одумается и вернется в семью.

Вечером того же дня Щукин вызвал Смирнова в кабинет.

– Эдуард, садись, разговор предстоит серьезный. Ты что, хочешь уйти от семьи?

– Жена приходила?

– Да, приходила, жаловалась, что ты хочешь уйти к этой… Как ее там?

– Ерофеевой.

– Да, Ерофеевой. Это правда?

– Да, Николай Орестович, я уже окончательно решился.

– Погоди, погоди, он, видите ли, «решился». А кто будет воспитывать твою дочь, а кто будет содержать семью? Безответственно все это.

– Николай Орестович, мое решение не подлежит пересмотру, – твердо ответил опер. – Я люблю ее и не мыслю дальнейшей жизни без нее.

– Любовь… – хмыкнул руководитель. – А ее не осудят? Понимаешь, если она будет ранее судимой, то у тебя могут быть проблемы в дальнейшей службе.

– Я этого не боюсь, найду другую работу… А она идет по делу свидетельницей.

– Дай-то бог. Но ты, Эдуард, еще раз крепко подумай. На твоем месте я, немного поразвлекшись, вернулся бы к семье.

– Но вы же не на моем месте, – покачал головой оперативник. – Вы же не знаете, чего мне это стоило, чтобы уйти от семьи. Я первый раз в жизни влюбился и хочу сберечь свою любовь до конца.

На второй месяц после приезда из Сочи, сразу после Нового года, Мила познакомила Смирнова со своей мамой. Теперь он частенько оставался у нее на ночь, в остальное время живя у друга и появляясь домой только для того, чтобы взять нужные вещи и одежду.

Как-то раз после совместного ужина Анастасия поинтересовалась:

– Молодые, как вы собираетесь жить дальше? А то приходящий муж для моей дочери как-то недостойно выглядит.

Смирнов, немного смутившись от неожиданного вопроса, кашлянул в кулак и объяснился:

– Анастасия Павловна, мы с Милой любим друг друга и намерены соединить наши судьбы узами брака. Загвоздка только в том, что моя бывшая не дает согласия на развод. Вопрос должен решиться к лету, и я поведу Милу в ЗАГС.

– Это хорошо, – отметила женщина, удовлетворившись ответом. – А ты, Эдуард, переезжай к нам жить. Семья должна быть вместе.

Состоялся суд над Кравцовым. Он и его адвокат гнули свою линию, утверждая, что убийство произошло случайно, по неосторожности. В итоге он отделался двумя годами колонии. После осуждения, перед уходом в колонию, он еще раз написал письмо Миле, прочитав которое, она расплакалась. Вечером, когда Смирнов пришел с работы, она протянула ему письмо:

– На, прочти, что пишет Виктор.

Оперативник удивленно принял из рук Милы письмо и стал читать:

«Я все знаю. Ты снюхалась с этим поганым ментом. Ты меня обманывала еще в Сочи, когда уже спала с ним. Пока не поздно, бросай своего мусорка, я выйду и разберусь с ним. Ты все равно будешь моей. До скорой встречи».

– Неблагодарная тварь! – процедил сквозь зубы оперативник. – Мила, если бы ты дала против него показания, ему бы не миновать червонца, а то и более. Что ж, посмотрим, как ты будешь со мной разбираться.

– Успокойся, Эдик, это только слова. Кто ты, а кто он? Он не ровня тебе, чтобы с ним разбираться.

Смирнов крепко обнял Милу и прошептал на ухо:

– Никому тебя не отдам. Ты моя навеки веков, я люблю тебя так, как никто никогда не полюбит.

13

Ближе к весне Смирнов добился развода со своей бывшей женой. Когда он сообщил об этом Миле, она обняла его и обрадовала неожиданной вестью:

– Эдик, у нас будет ребенок.

– Правда?!

Он поднял ее на руки и, кружа по залу, смеялся от счастья:

– У меня будет ребенок!

– У нас, у нас! – поправляла она своего возлюбленного.

– Мила, наконец-то я свободен, и мы можем соединиться официально! – кричал он, крепко держа свою драгоценную ношу. – Скоро свадьба!

Было время всеобщего дефицита, но мама Милы решила отметить бракосочетание дочери с размахом.

Посоветовавшись, решили приурочить свадьбу к двадцатилетию Милы. Она с талоном для новобрачных, выданным в ЗАГСе, с мамой объездила все магазины города, но подходящего свадебного платья так и не смогла подобрать – все было серое, безвкусное, скучное. Для такой яркой девушки нужно было что-то экстраординарное, необычное, и мама обратилась все к той же своей подруге-театралке.

Рано сформировавшаяся как девушка, Мила телосложением была почти такая же, как и в шестнадцатилетнем возрасте, разве что прибавились симпатичные округлости, поэтому наряды подруги матери были бы ей впору и сейчас. Подруга в своем гардеробе не нашла ничего подходящего и обратилась к многочисленным знакомым из местного бомонда.

И такой наряд был найден!

Это было коктейльное платье бирюзового цвета – как раз под цвет глаз девушки. Когда она надела платье, мама с подругой синхронно закивали – такой красоты они не видели в жизни.

Свадьбу сыграли в новом просторном кафе. Когда невеста в сопровождении жениха явилась перед гостями, все без исключения захлопали в ладоши – настолько она была красива и неотразима. Наверное, в городе это был первый случай, когда невеста справляла свадьбу не в подвенечном платье.

На дворе свирепствовал горбачевский сухой закон, поэтому свадьба молодых была безалкогольной. Старики сидели молча и угрюмо, молодежь развлекалась как могла под музыку с лимонадом. Одним словом, была жуткая скукотища.

Видя такую картину, жених распорядился тайком заносить в зал спиртное, что было воспринято гостями весьма положительно. В разгар вечера все веселились и плясали от души.

Утром, когда Мила еще спала, Смирнов встал и тихо вышел из дома. Он шел к знакомому цветочнику, которому заранее заказал двадцать одну розу.

Мила еще спала, он тихо подкрался к ней и погладил за плечо холодными с улицы пальцами. Девушка открыла глаза и увидела счастливо улыбающегося мужа с огромным букетом алых роз.

– Мила, поздравляю тебя с днем 8 Марта!

Девушка взяла букет в руки, прижала к груди:

– Эдик, спасибо!

Смирнов наклонился и поцеловал ее в губы, прошептав на ушко:

– Ты самая прекрасная. Я тебя люблю очень сильно.

– Я тебя тоже люблю сильно-сильно.

Она села на кровать и посчитала цветы.

– Тут двадцать один цветок. Почему именно двадцать один?

– Это вам двоим с нашей будущей малышкой.

– А почему ты думаешь, что у нас будет девочка?

– Я чувствую, я знаю, что будет девочка.

– Ах да, я забыла, что ты у меня как рентген, – рассмеялась она. – Все видишь насквозь.

Беременность у Милы протекала без особых проблем, она взяла академический отпуск и поздней осенью, уже ближе к зиме родила девочку. Малышка была один в один похожа на своего отца, тот был на седьмом небе от счастья.

Смирнов работал много и с отдачей. Начальник угрозыска не мог нарадоваться, видя, как преобразился и остепенился его подчиненный, поднимая показатели своей службы на новый, более высокий уровень. После работы, когда бы она ни закончилась, Смирнов стремился домой, чтобы увидеть своих любимых жену и дочь, отказавшись от ночных посиделок за бутылкой водки после очередного раскрытия какого-либо преступления. Он был счастлив. Не зря говорится, что счастлив тот человек, который с утра на работу идет как на праздник, а вечером домой – с радостью. Это в полной мере можно было отнести к нашему герою.

После рождения девочки Мила немного прибавила в теле, но это ее не портило, наоборот, из красивой девушки она стала постепенно превращаться в ослепительно прекрасную женщину.

Как-то раз перед Новым годом, когда Смирнов вернулся домой, жена его встретила в слезах.

– Звонил этот… – сказала она, обнимая мужа.

– Кравцов?

– Да, он.