Виталий Егоров – Избранные детективы Компиляция кн. 1-17 (страница 454)

Еще бывает, что преступники наговаривают на себя с расчетом побыстрее избавиться от опеки сыщиков, которых боятся больше всего, а затем во время следствия и суда отказываются от своих первоначальных показаний в надежде получить оправдание.

Присмотревшись к характеру и повадкам Герасимова, накоротке поговорив с ним, Димов сразу понял, что хитрости заматерелого преступника ему не присущи. Но для Владлена это было настолько особенное дело, что он решил поговорить с Герасимовым только в полной уверенности, что перед ним сидит один из убийц. Чтобы перестраховаться и удостовериться, сколько правды в словах Герасимова, необходимо было съездить на место предполагаемого убийства Алексеева и Попова.

– Николай, пристегни его наручниками, – попросил Владлен Володина, – на моей машине быстро смотаемся туда-обратно. За часик обернемся.

Они уселись в «жигуленок» и двинулись в сторону Чочур-Мурана. Было раннее утро, солнце вышло из-за горизонта красным шаром: лучи его вязли и рассеивались в густой дымке – где-то уже начались лесные пожары, обволакивающие город плотным смогом.

Когда проехали поворот в ботанический сад, Герасимов предупредил:

– Сейчас надо ехать тихо, будет дорога в сторону.

Свернув на лесную дорогу, Владлен проехал метров пятьсот, пока его не остановил Герасимов:

– Вот здесь.

Димов вышел из машины, следом – пристегнутые наручниками Володин и Герасимов.

– Где? – сдерживая накатившее на него волнение, спросил Владлен.

– Вон там, – Герасимов указал на дощатый забор невдалеке, – за этим забором… Там домик есть.

«Тогда, пять лет назад, все сыграло на руку убийцам. Никто не додумался прочесывать дачи за озером Ытык-Кюель! – думал Владлен, браня себя за непростительный промах. – Хотя не факт, что если бы даже опера и забрели на эту дачу, то сразу бы догадались, что здесь совершено убийство».

Все трое направились в указанное Герасимовым место.

Глухая калитка, вмонтированная прямо в ворота, была примотана проволокой. Владлен открутил проволоку, и троица проследовала внутрь. Посреди заброшенного дачного участка стоял маленький домик, обросший вокруг бурьяном и молодыми деревцами. В последние годы дачу явно никто не посещал – признаков присутствия людей и их хозяйственной деятельности на участке не наблюдалось. Постояв немного во дворе, уняв вновь накатившееся волнение, Димов шагнул в домик. Это было помещение с двумя смежными комнатами, в первой посередине располагалась обшарпанная донельзя печка. Когда следом зашли Володин и Герасимов, Владлен тихо спросил:

– Где это происходило?

– Прямо тут, – Герасимов обвел руками комнату, где они находились.

Владлен внимательно осмотрел стены и внизу, ближе к плинтусу, обнаружил мелкие брызги темного вещества, похожие на пятна застарелой крови. Кровь могла быть с убийства Алексеева и Попова, но могла принадлежать и другим людям – пять лет назад дача служила притоном, здесь не раз происходили пьяные драки.

Владлен принялся изучать полы. Они были застелены линолеумом, который ссохся и отошел от плинтусов. Димов отвернул линолеум и обнаружил на досках обильные подтеки крови, также потемневшей, но гораздо лучше сохранившейся под покрытием. «А вот и кровь с убийства! Слишком ее много, это не какая-нибудь драчка – без сомнения, здесь убивали парней. Следы крови, обнаруженные спустя пять лет после совершенного преступления, – такое в моей практике впервые!»

Осмотрев домик еще и не обнаружив больше ничего интересного, Владлен хотел выйти на улицу, но его остановил Герасимов:

– Он стрелял из обреза.

– Кто стрелял? – не понял Владлен. – На трупах же не было огнестрельных ранений.

– Сазан стрелял в пол. Он таким образом подавил их волю.

«Ай да Света, ай да молодец! – Димов опять восхитился полиграфистом. – Когда она мне сказала про обрез, я сильно не поверил ей, хотя и допускал такую возможность».

– Покажи, где стоял Сазан, когда стрелял.

Герасимов показал, и Владлен, став на колени, принялся миллиметр за миллиметром изучать пол, покрытый толстым слоем многолетней грязи. Наконец он обнаружил аккуратную дырочку в линолеуме. То, что это след от выстрела, опытный оперативник определил сразу: дробь с близкого расстояния пулей прошила пол.

– Есть след, – проговорил он. – А сколько раз он стрелял?

– Один раз.

– Все, поехали обратно, – распорядился Димов, встав с пола, – тут больше делать нечего. Следователь прокуратуры проведет подробный осмотр.

На обратном пути оперативники договорились, что Владлен заберет Герасимова в министерство, а Володин поедет к себе в УБОП, где его ждали собственные неотложные дела.

– После обеда подключусь к вам, – сказал он, выходя из машины.

– Давай, а я пока поговорю с Герасимовым, – ответил ему Владлен на прощание. – Коля, ты сегодня совершил невозможное!

Димов был искренне благодарен оперативнику, который поставил точку в этом запутанном и громком преступлении.

Было полвосьмого утра, Владлен завел Герасимова в кабинет, посадил на стул, включил чайник.

– Игорь, сейчас попьем чайку, и ты мне расскажешь все по порядку. Торопиться нам некуда, располагайся поудобнее и начинай.

Когда Владлен подал Герасимову горячий чай, тот, обжигая губы, с жадностью его выпил и начал свой рассказ, услышать который Димов с затаенной надеждой мечтал уже пять лет.

Запоздалое признание

1

– Это случилось почти ровно пять лет назад, также в начале лета. Я тогда был в бригаде Сазана. Приехал с района, болтался в городе без дела, какое-то время работал контролером на рынке. Там с Сазаном и познакомился. Он создавал свою группу из таких, как я, парней, которые не в ладах с законом. В то время у него было около десяти бойцов, но они постоянно менялись. Кого-то сажали, кого-то убивали, калечили. Сейчас неспокойно в городе, а тогда был вообще беспредел…

Как бы Владлен ни предвкушал узнать обстоятельства тайны, которая мучила его долгие годы, все-таки ему нужно было уточнить один важный для него вопрос, и он прервал Герасимова:

– Игорь, остановись и скажи мне, почему ты решил признаться в убийстве? Ведь прошло столько лет, все казалось безвозвратно утерянным: актуальность дела, свидетели, вещественные доказательства. И вдруг, когда тебя задержали, относительно легко признаешься в тяжком преступлении, за которое тебе грозит длительный срок заключения. Не сознался бы, выстоял до конца, тогда нам вряд ли бы удалось раскрыть это дело. Не пойму я этого, объясни. – Владлен развел руками, показывая свое недоумение.

– Это трудно объяснить. Когда я все подробно расскажу, вы меня поймете… Итак, рассказ долгий – я продолжу, но прежде налейте мне, пожалуйста, еще чашку чая и положите побольше сахара. Чай с сахаром помогает мне сосредоточиться.

Выпив чай, Герасимов продолжил свой рассказ:

– Я был при Сазане в роли «быка», «торпеды», «бойца» – назовите как хотите. Основной деятельностью Сазана было сутенерство. Он держал до двадцати проституток, мы их охраняли и, если клиент не платил или обижал девушку, ездили разбираться. Деньги Сазану шли неплохие, но он этим не довольствовался, хотел иметь еще больше. С этой целью он начал крутиться вокруг рынков. Он понимал, что никто его руководителем рынка не сделает, а вот стать заместителем директора он надеялся. Он хотел быть серым кардиналом и ворочать черной наличностью, которая крутится на рынке. Однажды Сазан объявил нам, что на Центральном рынке директором назначен новый человек, и велел подготовиться, чтобы оказать на него давление и пролезть в заместители. На второй день он сходил к этому директору, но вернулся быстро и был очень злой, сказал, что новый директор его условия не принял. Не помню, прошло два или три дня, я крепко выпил вечером и на следующий день страдал от сильного похмелья. Шел по улице, и возле Русского театра меня окликнули. Я оглянулся, смотрю – Анатолий Федотов, мой земляк. Он вышел из машины, припаркованной на стоянке возле театра, и махал мне рукой. Я подошел к нему и увидел, что в машине сидит Сазан. Он мне тоже велел сесть. Выяснилось, что Сазан забил здесь стрелку новому директору рынка, чтобы обговорить свои дела, но тот не явился. Сазан был в бешенстве и приказал Федотову ехать к дому директора.

– А Сазонов знал, где тот живет? – спросил Герасимова Владлен.

– Да, он знал, назвал адрес Федотову, он и направился туда. – Герасимов вытер пот со лба замусоленным носовым платком и продолжил: – Подъехали – оказалась многоквартирная двухэтажка. Сазан отправил Федотова позвать директора. Федотов зашел в подъезд, а когда вернулся, следом за ним вышли два парня, которых я раньше никогда не видел. Они сели к нам в машину и начали было Сазану на повышенных тонах выговаривать, как вдруг Сазан выхватил откуда-то обрез и наставил на парней, а Федотову приказал трогаться. Увидев обрез, те не посмели сопротивляться. Когда выехали со двора, Сазан коротко бросил Федотову: «На дачу!» Приехали на ту самую дачу, которую я вам сегодня показал. Сазан под дулом обреза завел парней в домик. Там он начал кричать на одного из них, очевидно на директора рынка, требуя, чтобы тот взял его заместителем. Парень не соглашался, тогда Сазан выстрелил в пол, но тот продолжал упорствовать. Тогда Сазан дал нам знак к избиению. Федотов ударил одного из парней, тот упал. В это время второй парень изготовился драться и принял боксерскую стойку, но я его ударил сбоку, и он тоже упал. Сазан подскочил к лежащим и принялся пинать их ногами куда попало, бить обрезом по голове. Федотов тоже присоединился. А мне стало дурно от того, что людей забивают насмерть, я не выдержал и вышел на улицу. Сел там на бочку и еще минут десять слышал шум и крики из домика. А потом все стихло.