Виталий Егоров – Избранные детективы Компиляция кн. 1-17 (страница 456)

– После долгих мучений и тревог дней десять назад я решил сходить к Чочур-Мурану. Не знаю почему, но захотелось это сделать – возможно, чтобы попросить прощения… Одним словом, меня потянуло на место преступления спустя пять лет – последние события заставили вернуться с покаянием. Хотя годы уже прошли с того страшного дня, я сильно боялся явиться к горе, но ноги несли меня туда сами, помимо моей воли. С собой прихватил серебряную подвеску с национальным орнаментом, доставшуюся мне от прабабушки. Для храбрости купил бутылку водки, сделал несколько глотков прямо из горлышка возле магазина на подходе к Чочур-Мурану. Пока плелся до горы – а идти там не больше километра, – всю бутылку и прикончил. Когда добрался до поляны перед горой, уже наступали сумерки. Людей кругом не было, я подошел к подножию и, встав на колени, положил подвеску на землю, проговаривая: «Прости меня, прости меня…» – другие слова и не мог выговорить, они не приходили в мою голову, затуманенную алкоголем. И вдруг, когда я поднял голову, на мое лицо упали крупные капли дождя, хотя минуту назад небо было совершенно чистое. Дальше ничего не помню, сознание меня покинуло, а когда очнулся, весь окоченевший, на земле, уже рассветало. Собрался было идти, но вспомнил про подвеску, которую хотел поглубже закопать на горе́, чтобы никто другой случайно ее не подобрал. Поискал вокруг, но ее нигде не было – исчезла. Я решил, что гора приняла мой дар, и, перепугавшись, поспешил прочь от страшного для меня места. Пока шел к шоссе, решил, что должен исполнить свою задумку до конца – в последний раз посетить ту дачу, где убили парней, и там тоже произнести слова покаяния, только в этом случае я чувствовал бы себя спокойней. Превозмогая страх, крадучись, чтобы меня никто не заметил, я пробрался во двор. Долго стоял перед домом, потом немного посидел на той самой бочке, прежде чем войти. Там я попросил прощения у всех, кому принес горе и страдание, и тихо покинул дачу. А через десять дней, то есть сегодня ночью, меня задержал ваш сотрудник. Я спал во флигеле, когда он постучал в окно, и сразу понял, что это милиция – не бандиты и убийцы от Сазана. Открыл дверь и, даже не спросив ничего, стал одеваться. Я ждал вас последние годы постоянно, мне казалось, что вы нагрянете ко мне с автоматами, масками, а получилось как-то буднично, просто. Знаете, на душе стало легче, когда задержали. Сам бы я никогда не решился к вам явиться, даже под страхом, что меня найдет и грохнет Сазан.

– Да-а, рассказал ты нам историю, достойную самых захватывающих детективов, – проговорил в задумчивости Владлен. – Если все это правда, то тебя не за что привлекать к уголовной ответственности.

– То есть как?! – поразился Герасимов.

– Когда вы взяли парней и поехали на дачу, ты знал, что едете их убивать?

– Нет, об убийстве речи не было – просто припугнуть. Мне кажется, Сазан сам до последнего не собирался убивать директора рынка, хотел только заставить взять его заместителем. Если бы тот согласился, убийства, может быть, и не произошло.

– Значит, у тебя умысла убивать заранее не было, все произошло спонтанно. Сговор отсутствует. Второе: ты ударил одного из парней. Это от силы легкие телесные повреждения, срок давности по этой статье миновал. Когда Сазан и Токай стали забивать насмерть тех парней, ты вышел на улицу, так?

– Да, а когда вернулся, то все было кончено.

– Получается, что ты не участвовал в избиении, соответственно, не убивал. Остается недонесение о совершении тяжкого преступления. По этой статье срок тоже прошел.

– Значит, меня не будут привлекать к уголовной ответственности?! – удивленно воскликнул Герасимов.

– Если только ты не соврал мне тут. Сейчас пойдут следствие, очная ставка с Сазоновым, экспертизы. Если подтвердится все, что ты рассказал, то с тебя обвинения снимут.

– Спасибо! А рассказал я чистую правду, вы в этом убедитесь сами.

– Но все это я говорю тебе не за красивые глазки, – неодобрительно заметил Владлен, явно не разделяя радость. – Наша задача теперь – посадить Сазонова настолько плотно и надежно, чтобы он забыл о свободе на десятилетия. А без твоей помощи сделать это практически невозможно. Ну как, поможешь нам?

– Да, я готов дать показания и сделать все, что от меня потребуется. А Сазана когда будете брать?

– Что, не знаешь? – наконец улыбнулся Владлен. – Он уже сидит в изоляторе, так что успокойся. А тебя задерживать не будем, по первому требованию ты обязан будешь явиться к следователю. Понял?

– Да, все понял! – Глаза задержанного радостно заблестели. – А Сазана за наше убийство взяли? Он признаётся?

– Нет, за другое дело. А по убийству он, конечно, не признаётся. Потому я и говорю, что все зависит от тебя. Так что настройся, впереди тяжелые дни для тебя, но все же лучше, чем сидеть в камере.

– Я готов, – твердо ответил Герасимов. – Сазан мне испортил жизнь, почему я должен его жалеть? И Токая отправил на тот свет…

– Еще одно, – попросил Владлен, – познакомь меня со своим старцем, я хотел бы с ним поговорить. Заинтересовал он меня!

– Нет проблем, вечером же схожу к родственникам, договорюсь со стариком и дам вам знать.

2

Теперь предстояло решить вопрос со следователем. Уголовное дело по факту убийства Алексеева и Попова давно уже пылилось на полке архива прокуратуры без особой перспективы на раскрытие. За это время сменилось несколько следователей, каждый из которых испытал наравне с сыщиками давление со стороны общественного движения, выступавшего против беспредела преступников. Все считали, что это дело приносит несчастье: двое следователей, в разное время работавшие над ним, уволились со скандалом, остальные получили серьезные взыскания. Поэтому никто не горел желанием снова брать его в производство.

Недолго подумав, Владлен позвонил одному из опытных следователей прокуратуры – Алексею Кулакову. С Кулаковым он раскрыл несколько убийств и уважал его за вдумчивость и глубокое знание своего дела, безотказность. Тот с первого раза угадывал перспективность дела и брался за него не задумываясь, так что все «убойники» мечтали иметь дело с ним.

– Алексей, привет, – поздоровался Владлен со следователем, – беспокоит тебя Димов. Как жизнь, чем занимаешься?

– Привет, Влад, говори сразу, какое дело будем расследовать, – полушутя ответил Кулаков. – Давай отгадаю с трех раз.

– Ты в своем репертуаре, – обрадовался Владлен, что Кулаков уже готов взяться за дело. – Давай!

– Убийство семьи в Мархе.

– Нет, не угадал.

– Убийство малолетней девочки в Сайсарах.

– К сожалению, нет, хотя это боль моего сердца. Но когда-то должны раскрыть и это дело! Не может ублюдок, поднявший руку на ребенка, ходить по земле.

Кулаков замолчал, очевидно припоминая другие «глухари», и вдруг, осененный, недоверчиво спросил:

– Неужели Алексеева и Попова?!

– Да, именно. Мы арестовали некоего Сазонова за нанесение тяжких повреждений гражданину Гаврилову. Дальше стали работать по убийству пятилетней давности и вышли на его подельника, которого нынче ночью задержали. Фамилия его Герасимов, он полностью признается в совершении преступления, готов сотрудничать со следствием.

– Сазонов, Сазонов… Это не тот, который держит ресторан «Клеопатра»? Он раньше был под подозрением?

– Да, тот. Пять лет назад мы его задержали возле места обнаружения трупов, но пришлось отпустить – вмешалась прокуратура. В то время у нас в отношении Сазонова никаких улик не было, мы просто его хотели проверить. И про его подельников тогда ничего не было известно. Так что, Алексей, беремся за это дело?

– Дело приостановленное, находится в архиве. Сейчас пойду к прокурору, доложу по существу, попрошу передать его в мое производство. Когда ко мне приведете этого… как его там?

– Герасимов Игорь. Как позвонишь, сразу и привезем. Он покажет место, где убивали. Мы там были, нашли кровь, след от выстрела. Еще. Прокурор в общих чертах знает, что Сазонов подозревается в убийстве Алексеева и Попова. Мы ему докладывали, когда брали санкцию на арест по делу Гаврилова.

– Отлично, я позвоню. – Кулаков положил трубку.

Владлен с чувством удовлетворения откинулся на кресле, вытянув затекшие ноги, и потянулся.

– Женя, возьми к себе Игоря, – попросил он Кима. – Я схожу домой, помоюсь, побреюсь, часика через полтора буду здесь. Если к этому времени позвонит Кулаков, отвези Герасимова к нему. Все отлично, Женя, Кулаков берет дело в свое производство!

– Вот это хорошая новость! – радостно ответил Ким, выводя из кабинета задержанного.

Кулаков позвонил Владлену, когда тот еще находился дома.

– С прокурором поговорил. Все прекрасно, дело мне передано. Ведите ко мне Герасимова, начну с него. Потом съездим на место убийства. Надеюсь, сыщики будут с ним?

– Да, при нем постоянно будет Ким, ты его знаешь. Если надо, подкину еще оперативников. Ты ни в чем не должен быть ограничен, главное от тебя – расследовать.

– А куда я денусь, расследуем как положено, – ответил следователь с присущим ему оптимизмом.

Вечером, ближе к девяти часам, Ким с Герасимовым вернулись в министерство.

– Семеныч, все отлично, – доложил Ким Владлену, оставив Герасимова в коридоре. – Игоря допросили, потом съездили на место убийства, он там все показал. Следователь взял с него подписку о невыезде и обязал явиться послезавтра. Хочет теперь допросить Сазонова, а поскольку заранее знает, что тот будет в отказе, намеревается послезавтра провести сразу очную ставку с Герасимовым. Короче, колесо следствия двинулось, уже не остановить!