— В картотеке ДНК его образцы имеются?
— Нет, он в Новосибирске всего два месяца. А до этого жил в Алтайском крае. Уже сделали туда запрос, чтобы проверили. Может быть, там за ним трупы.
— Как же их называют-то… — пощелкивая пальцами, призадумался руководитель, силясь вспомнить иностранное слово. — Ну те, кто демонстрируют свое «хозяйство».
— Эксгибиционисты, — ответил Семендеев, невольно усмехнувшись. — Таких выродков и у нас достаточно, но они не были замечены в изнасилованиях детей.
— Давай, задерживай этого экс…эксг…извращенца и передай экспертам — пусть сравнивают образцы ДНК, — скомандовал начальник полиции.
Полицейские задержали Барагозова и через три дня все узнали, кто неистовствовал в их районе.
В милицию была вызвана Ксения, которая поведала правоохранителям неприглядную историю своей семьи:
— В детстве я подверглась изнасилованию со стороны своего отца. Этот кошмар продолжался очень долго, годами, и я решила закончить жизнь самоубийством, но не смогла это сделать. Мама знала об этом, но из-за боязни к отцу молчала. Потом она умерла, и мы с отцом стали жить как муж и жена. В девяносто седьмом году его посадили за убийство двоих детей и изнасилование меня. Нас с братом отправили в детский дом здесь, в Новосибирске, где он умер от простого аппендицита. Тут я познакомилась со своим мужем, тоже детдомовцем, который родом из Алтайского края, у нас родились две дочери. В это время из колонии отец стал писать жалобные письма, просил прощения, и я в конце концов простила его. После освобождения он приехал к нам жить. В деревне работы не было, поэтому мы решили вернуться обратно в Новосибирск. Я мужу честно рассказала о наших взаимоотношениях с отцом в детстве, он меня понял и никаких претензий не предъявлял, а только высказал опасение, что отец может домогаться до наших детей. Однажды муж заподозрил отца в нездоровом интересе к нашим детям и категорично заявил, чтобы он ушел из семьи. В то время отец работал в железнодорожном депо, поэтому он переехал жить в общежитие железнодорожников, где и совершил эти преступления. Теперь я поняла, что нет к нему никакого прощения. Мама всю жизнь его прощала, что в конце концов умерла совсем молодой, я повторила ошибку матери и подвергла своих детей опасности. С сегодняшнего дня для меня не существует отца.
— Да уж, — покачал головой Семендеев, внимательно слушавший грустный рассказ Ксении. — Такого я еще не встречал в своей практике. Ваша семейная история может войти в анналы криминалистики, как появляются маньяки-педофилы, если их не задавить на корню. Погодите, скоро мы узнаем, что за вашим отцом числятся нераскрытые убийства. Завеса тайны его жизни еще не раскрыта до конца.
— Его подозревали в убийствах, — через силу прошептала Ксения, вытирая навернувшиеся слезы. — Я тогда не верила в это и с юношеским максимализмом защищала его…
***
Овсянников не мог найти себе места от осознания того, что маньяк-изверг где-то готовит, а, может быть, уже совершает свои гнусные преступления, и вел переписку с различными правоохранительными инстанциями, но так и не смог получить вразумительного ответа. Старый сыщик не знал и не мог знать тогда, что маньяк уже попался к новосибирским правоохранителям, сотворив ужасные злодеяния. Потеряв всякую надежду, он однажды вечером сел за стол и, достав лист бумаги, стал писать:
Уполномоченному при Президенте РФ по правам
ребенка.
Город Москва, ГСП-3,Миусская пл. д.7, стр.1.
Пишет Вам Овсянников Вячеслав Иванович. Я всю жизнь работал в уголовном розыске, сейчас нахожусь на заслуженном отдыхе и заинтересовался дальнейшей судьбой убийцы-педофила Барагозова, который в 1997 году в городе Энске убил двух девочек 9 и 12 лет, был приговорен к исключительной мере наказания, но наступил мораторий на смертную казнь, и он, отсидев 18 лет, уехал на постоянное место жительства в Алтайский край.
Стал писать и звонить в Алтайский край, предупреждать полицейских, что к ним выехал особо опасный преступник, и, что он никогда не остановится и продолжит свое черное дело. Полицейские отмахнулись от меня, как от назойливой мухи, ограничившись формальным ответом, что они не имеют право разглашать персональные данные человека перед гражданским лицом, т. е. предо мной. Я понял, что для них оберегание персональных данных убийцы-педофила важнее, чем жизнь ребенка! Также я понял, что Барагозов не состоял под административным надзором, хотя такие категории преступников обязательно должны браться под надзор.
Был крайне удивлен и возмущен бездушностью и леностью алтайских полицейских, поскольку сам был руководителем милиции и всегда с благодарностью относился к людям, которые старались помочь правоохранительным органам, и от своих подчиненных добивался полной проверки поступившей от них информации.
После почти трех лет переписки и звонков с Алтайским краем, я, поняв тщетность попыток, обратился к Вам. Что меня толкнуло к этому? В интернете я прочитал Ваше выступление, где Вы придерживаетесь мнения, что педофилов необходимо держать под административным надзором вплоть до пожизненного. Поэтому у меня заискрилась надежда, что Ваше ведомство мне ответит надлежащим образом.
У меня следующая просьба: Пожалуйста, проверьте, куда выехал Барагозов, жива ли семья его дочери, состоит ли маньяк-педофил под административным надзором.
С уважением Овсянников В.И.
Не прошло и месяца, Овсянников держал в руках ответ Уполномоченного по правам ребенка о том, что Барагозов совершил ряд преступлений в отношении малолетних девочек и осужден Новосибирским судом к восемнадцати годам лишения свободы. Это был удар для старого сыщика! Он предупреждал нерадивых полицейских, что у них под боком действует маньяк-педофил, но никто не принял меры, допустив преступное посягательство на жизнь детей. Он был до глубины души разочарован своими бывшими коллегами и, достав очередной лист бумаги, стал писать:
105005, гор. Москва,
Технический переулок, д. 2.
Председателю Следственного комитета
Российской Федерации
В городе Энске в августе 1997 года за убийство двух девочек 9 и 12 лет был задержан Барагозов Андрей Иванович, 1961 года рождения. В 1998 г. был суд, его приговорили к высшей мере наказания, но наступил мораторий на смертную казнь и он, отсидев 18 лет, вышел на свободу и выехал на постоянное место жительства в Алтайский край, а затем в Новосибирскую область, где совершил шесть эпизодов развратных действий и изнасилований в отношении малолетних. Он осужден Новосибирским судом к 18 годам лишения свободы, отбывает наказание в тюрьме для особо опасных преступников.
Еще в начале 90-х годов он подозревался в убийстве малолетних детей, трупы которых так и не были обнаружены. В 1997 г., когда его задержали за убийство двух девочек, он признавался в убийстве еще пяти человек: двух женщин и трех девочек, но позже отказался от своих признаний. Есть основания полагать, что его тогда «не доработали» до конца.
Сейчас представляется прекрасная возможность поговорить с Барагозовым на эту тему. Сейчас ему 60 лет, 18 лет лишения свободы для него равносильно пожизненному сроку, и он может пойти на контакт, выдав места захоронения своих жертв.
Все это говорю не голословно. Я всю жизнь работал в уголовном розыске, раскрыл десятки убийств, в том числе прошлых лет, от простого опера дошел до начальника уголовного розыска. Зная поведение людей, которые получили пожизненный срок, почти уверен, что Барагозов пойдет на контакт и выдаст места захоронений своих жертв.
На основании вышеизложенного прошу:
Поручите, пожалуйста, опытному следователю проверить причастность Барагозова к указанным убийствам, а для этого:
— истребовать в СК области уголовные дела в связи исчезновением трех малолетних девочек в городе Энске в 1991 и 1994 годах (одна девочка пропала прямо с улицы, а две девочки одновременно со двора дома, где жил маньяк).
— провести беседу с осужденным Барагозовым, склонить его к даче признательных показаний. Желая в последний раз посетить родные места, увидеть родственников, отвлечься от тюремной камеры, по другим причинам, он может дать согласие показать места, где сокрыл трупы.
— к убийствам двух женщин Барагозова можно проверить попозже, когда он укажет места захоронения девочек (одна женщина с ножевыми ранениями и с признаками изнасилования в Энске в 1983 г., другая в соседнем городе примерно в это же время). Также его надо проверить к исчезновениям всех женщин и детей в период до 1997 года.
Я лично нисколько не сомневаюсь, что Барагозов причастен к убийствам этих девочек и женщин. Он классический маньяк-убийца, склонный к педофилии, его можно поставить в один ряд с Чикотило, которого он в некоторых эпизодах своей преступной деятельности превзошел по жестокости. По крайней мере, Чикотило не трогал своих детей, относился к ним бережно, а Барагозов в течение 7 лет насиловал свою родную дочь, начиная с 8-летнего возраста, в том числе на глазах обездвиженной болезнью жены. В последний раз изнасиловал 15-летнюю дочь в тот же день после совершения убийства двух малолетних девочек.
Такого серийного убийцы в истории нашей области еще не было.
Если Ваши подчиненные раскроют данные преступления, многие проникнутся уважением к Вашему ведомству, осуществившему, несмотря на длительный срок неочевидности, принцип неотвратимости наказания. Эти случаи могут войти в анналы Следственного комитета как самые старые особо тяжкие преступления, когда-либо расследованные Вашими сотрудниками.
