Виталий Егоров – Избранные детективы Компиляция кн. 1-17 (страница 380)
Наутро Овсянников позвонил знакомому уиновцу* (работник пенитенциарной системы) и узнал, что маньяк выехал к своей дочери Михалевой Ксении Андреевне в село Гляделово Алтайского края.
«Неужели Ксения простила его? — думал сыщик об отношениях отца и дочери, которые трудно было называть семейными. — Неужели она примет к себе отца-изверга?»
С этими мыслями он набрал номер телефона администрации села Гляделово. Трубку, судя по голосу, подняла молодая женщина, которая оказалась главой этого сельского поселения.
— Анфиса Мироновна Слива, — преставилась она. — Михалева переехала к нам лет пять назад, проживает с мужем и двумя детьми — девочками одиннадцати и четырнадцати лет — по улице Лесная двадцать. Семья нормальная, дети учатся хорошо, взрослые спиртными не злоупотребляют, нареканий со стороны администрации нет. Слышала, что на днях к ним приехал отец этой Михалевой, который, вроде бы, освободился из мест лишения свободы. Он пока в администрацию не заходил. А почему вы заинтересовались этой семьей?
Для оперативника это было неожиданностью. Он предполагал, что Ксения, не знавшая своего детства и пережившая все круги ада, надломлена и затерта суровой действительностью, спилась и доживает свои дни, но она, оказывается, нашла в себе силы одной, без помощи родителей, встать на ноги, создать семью, быть любимой женой и любящей матерью. Овсянников своим звонком хотел забить тревогу, предупредить главу администрации, что у нее под носом появился серийный маньяк и надо быть начеку, но, на минуту представив себе, какой переполох это вызовет, нарушив семейную идиллию Ксении и отвержение их селянами, оперативник ответил:
— Анфиса Мироновна, просто мы хотим убедиться, что освобожденный из мест лишения свободы гражданин доехал до места назначения. Это наша обычная практика отслеживать ранее судимых.
— А-аа, ясно, — ответила глава. — Тут у нас судимых много, в меру сил занимаемся ими, предоставляем работу, устраиваем в общежитие.
— Спасибо, Анфиса Мироновна, хорошее дело делаете, — сказал сыщик и закончил разговор.
Овсянников понимал, что разговор не может быть на этом ограничиться, ведь маньяк представляет опасность для детей далекого алтайского села, и ночью написал письмо:
Опустив конверт в почтовый ящик, сыщик ждал ответа три месяца, но так и не дождавшись его, повторил письмо. Еще через три месяца, так и не получив ответа, он позвонил главе села Гляделово. Женщина ответила, что месяц назад Михалева со своей семьей и отцом выехали в неизвестном направлении, дом пустует. Сыщика посетило нехорошее чувство, и он спросил:
— Анфиса Мироновна, а вы внутри дома были? Подполье осматривали?
— Нет, не была. А что там в подполье? Дом заброшен, там уже собираются пацаны, курят, хулиганят. Я уже обратилась к участковому, чтобы принял меры.
— Подскажите, пожалуйста, фамилию участкового, — попросил ее сыщик.
— Турсунбаев Эрхан Сабитович. Он дислоцирован в соседнем поселке, здесь бывает наездами.
Участковый полицейский оказался категоричным:
— Вы кто такие, чтобы интересоваться подобными делами?
— Я хотел узнать, куда делся опасный преступник, — ответил ему Овсянников.
— Не знаю, куда он делся… А вам-то какое дело?
— Как это какое?! — не выдержав, взорвался Овсянников. — Он опасный маньяк-педофил, детям угрожает опасность! Почему он не состоит под административным надзором?!
— Контролер нашелся! — крикнул в ответ участковый и бросил трубку.
А наутро следующего дня он наконец-то получил ответ на свое письмо, прочитав который обессиленно опустил руки:
Это был апофеоз крючкотворства и ничегонеделания! Овсянников до глубины души был возмущен алтайскими полицейскими, которые отмахнулись от своего бывшего коллеги, пытавшегося предупредить их, что в регионе находится смертельно опасный преступник, по роковой случайности в свое время не приставленный к стенке за самые страшные злодеяния.
В расстроенных чувствах Овсянников лег спать, но смог уснуть только под утро. Он решил не сдаваться и идти до конца, чтобы найти и наказать душегуба, который наверняка уже творил свои темные дела.
2
На утренней планерке начальник полиции Советского отдела внутренних дел города Новосибирска Кашпаров поднял начальника уголовного розыска Семендеева и спросил:
— Игорь Матвеевич, как продвигаются дела по изнасилованиям малолетних девочек в районе?
С места встал чернявый мужчина среднего возраста и стал докладывать:
— Преступник действует в нашем районе уже два месяца. А то, что это один и тот же человек, говорят свидетели. Он пожилого возраста, рост примерно сто семьдесят пять сантиметров, среднего телосложения, довольно быстро бегает. В одном эпизоде за ним гнались два молодых человека, но так и не смогли его догнать. Он уже изнасиловал шесть девочек, двое из которых до сих пор находятся в больнице, одна в тяжелом состоянии. Пытались составить фоторобот, но никто толком не видел его лица.
— А изъяты ли образцы ДНК этого урода на месте преступления? — поинтересовался руководитель.
— Да, изъяты, эксперты по ним работают. Уже проверены несколько тысяч человек.
— Давайте, быстрее найдите его, — приказал Кашпаров. — Звонили уже с Главка, дело хотят поставить на контроль. Если поставят — все получите по шапке, поэтому необходимо подсуетиться и раскрыть дело в течение недели. Иначе — контроль с вытекающими оттуда последствиями.
— Работаем, товарищ полковник, — пожал плечами Семендеев. — Опера уже ночами не спят, сбились с ног.
— Все, даю неделю, — подытожил разговор начальник.
На следующий день Семендеев зашел к начальнику полиции, положил перед ним лист бумаги и доложил:
— Товарищ полковник, получили интересную информацию. Похож на нашего фигуранта.
Кашпаров взял документ и стал читать:
Прочитав рапорт, Кашпаров вопросительно посмотрел на подчиненного:
— И сколько же девочек он убил в Энске?
— Уточняем, — ответил Семендеев.
— И почему этого урода не расстреляли тогда?
Семендеев только пожал плечами, Кашпаров поинтересовался: