Виталий Егоров – Избранные детективы Компиляция кн. 1-17 (страница 364)

— Ни шатко ни валко, — вздохнул сыщик. — Проверили всю его подноготную, но ничего интересного не добыли. После нового года заканчивается срок ведения дела, я не буду его продлевать, а прекращу в связи с отказом фигуранта от преступных замыслов. Я уже физически не могу за ним наблюдать месяцами, других дел полно. Но, Василич, я про Барагозова никогда не забываю и буду примерять его ко всем аналогичным преступлениям сексуальной направленности, которые будут совершаться в нашем городе.

— Давай, прекращай, — согласился Смирный. — Вплотную займись другими делами, которых накопилось у тебя достаточно, скоро за них будут уже спрашивать, а к Барагозову мы всегда сможем вернуться, если это будет необходимо.

Наступило очередное тревожное лето девяносто третьего года. Про маньяка не было слышно ничего, и Овсянников, недоуменно пожимая плечами, обратился к Смирному:

— Василич, пропал! Неужели залетный маньяк? Совершил убийство и уехал, а сейчас где-то здравствует, наслаждается жизнью, а, может быть, продолжает совершать свои черные дела уже в другом регионе?

— Вряд ли, — засомневался Смирный. — Обычно маньяки, как волки, имеют свою территорию для охоты и редко нарушают ее границы. Нет, он затаился и ждет удобного случая. Нам никак нельзя расслабляться и уповать на то, что он уехал. Он здесь, рядом с нами, возможно, мы его знаем в лицо. Перетряси всю свою агентуру, он, может быть, среди наших добровольных помощников, потому-то и избегает проверки.

— Вообще-то, ты прав, Николай, — утвердительно кивнул Овсянников. — Сам чувствую, что он где-то рядом и знает наши ходы наперед. Расслабляться не станем, а будем его вычислять, пока он снова не похитил и не убил детей или женщин. А если он из числа нашей агентуры, лично сам застрелю его — рука не дрогнет.

— Стрелять не надо, — нахмурился Смирный. — Хочешь из-за какой-то мрази сесть в тюрьму? Нет, его надо судить и закрасить лоб зеленкой* (высшая мера наказания, расстрел), чтобы неповадно было другим, кто вздумает последовать по его пути.

Этот год, как и предыдущий, оказался неурожайным на грибы и ягоды, люди оставались в городе, но милиционеры продолжали патрулировать улицы, устраивать посты наблюдений, проверять неблагонадежных граждан. Преступник словно провалился сквозь землю, не было даже намека на то, что он может находиться в городе.

Незаметно пролетел и девяносто третий, наступил девяносто четвертый год.

Ранней весной, в середине марта возле городского парка было совершено нападение на женщину. Она возвращалась с работы, преступник настиг ее сзади, попав ножом вскользь в лопатку, повалил на снег и попытался изнасиловать, но осуществить задуманное помешали прохожие. Они же доставили женщину в больницу, где ей врачи сделали перевязку и отпустили домой, только после этого позвонили в милицию. Звонок застал Овсянникова за допросом мужчины, в пьяном угаре зарубившего своего собутыльника топором и закопавшего труп недалеко от дома. Бросив все, сыщик помчался к месту жительства потерпевшей.

Молодая женщина испуганно глянула на оперативника и осторожно осведомилась:

— Вы из милиции?

Сыщик протянул ей служебное удостоверение:

— Начальник уголовного розыска майор милиции Овсянников. Я хотел уточнить обстоятельства нападения на вас.

— Ой, я не хотела никуда заявлять, — засмущалась женщина. — Стыдно же, сейчас все узнают, на работе будут шушукаться. Откуда вы узнали про нападение?

— Позвонили врачи, они обязаны уведомлять милицию о таких случаях. Вы же ранены?

— Да пустяки, царапина. Вот только пальто жалко, муж осенью подарил.

— Жизни не жалко, а одежду жалеете? — улыбнулся сыщик женщине. — Покажите мне ваше драгоценное пальто.

Осмотрев одежду и удостоверившись, что на ней имеется небольшой надрез от ножа, сыщик заметил:

— Вы чудом избежали смерти. Как вы стояли в момент удара ножом?

— Как такового удара ножом я не почувствовала, — развела руками женщина. — Услышала, как кто-то бежит сзади и резко стала оборачиваться, в это время был тычок в спину. Узнала о том, что ударили ножом только тогда, когда люди подняли меня на ноги — ощутила липкость на спине, а потом кто-то подсказал, что на пальто дырка.

— Это и спасло вас, — осенило сыщика. — Вы резко обернулись, нож прошел вскользь по лопатке, легко ранив вас. А ведь маньяк целился в самое сердце…

— Ужас какой! — вздрогнула женщина. — На меня напал маньяк?!

— Да, без сомнения это маньяк, которого мы уже ищем. Вы запомнили его внешность?

— Откуда?! Было же темно.

— Рост, возраст, одежда?

— Ничего не заметила.

— Кстати, где ваш муж?

— Он в командировке, прилетает завтра… Ой, если он узнает, что на меня напал этот маньяк, он убьет его!

— Я бы сам с удовольствием поучаствовал в этом, — усмехнулся Овсянников. — Только вот где его найти?

— Ах да, его же сначала надо найти! — натянуто улыбнулась женщина. — Тогда что — будете проводить расследование?

— Да, возбудим уголовное дело и будем расследовать.

— А, может быть, не надо? Не хочу я огласки…

— От вас это уже не зависит. Уголовное дело будет возбуждено по факту. А вам следует помочь следствию, поскольку преступник до этого уже совершил несколько аналогичных преступлений, могут пострадать другие люди, в том числе и дети, если его вовремя не остановить.

— Это тот маньяк, который два года назад похитил и убил маленьких девочек?! — встревоженно осведомилась женщина.

— Возможно, что это так.

— Тогда я согласна, — обессиленно выдохнула она. — Дети не должны страдать.

— Кстати, как вас зовут? — поинтересовался у нее сыщик. — А то разговариваем достаточно долго, а имени вашей не знаю.

— Наталья Герасимовна Степаненко.

— А меня зовут Вячеслав Иванович. Наталья Герасимовна, вы сейчас можете со мной поехать?

— Ой, а куда?! — испуганно спросила женщина.

— Сначала съездим на место, где преступник совершил нападение, а потом отведу к следователю, он допросит вас, признает потерпевшей.

— А вы разве не следователь? — недоуменно поинтересовалась Степаненко.

— Я же представился — начальник уголовного розыска, а вас допросит следователь прокуратуры.

— А-аа, не разбираюсь я в ваших званиях и регалиях, — махнула женщина и направилась в комнату. — Сейчас переоденусь и поедем.

Осмотрев место происшествия и ничего не обнаружив, сыщик отвел Степаненко в прокуратуру, а сам зашел к Смирному.

— Василич, наш объявился! — с порога крикнул сыщик. — Ударил женщину ножом в спину, но промахнулся. Потерпевшую я отвел к следователю.

— Как раз по этому поводу жду тебя, — откликнулся тот. — Дежурный уже доложил, что ты выехал на место происшествия. Давай, доложи, как там?

— Один в один как нападения на Коптеву и Попову. Удар ножом между лопаток, попытка изнасилования.

— Неужели тот упырь до сих пор действует, прошло уже одиннадцать годков, — прищуриваясь, покачал головой Смирный и в очередной раз с сожалением воскликнул: — Эх, собаку бы сейчас пустить по следу! Уже давно подали заявку пока на две ищейки, область до сих пор молчит!

— Отсидел, вышел? — предположил сыщик.

— Не исключено. Слава, истребуй и проверь всех судимых, которые сели в то время, а освободились недавно. Подними дело Коптевой и повторно изучи лиц, которые прошли через нас, а это огромный массив, мы тогда проверили почти всю мужскую половину города.

— С завтрашнего дня и начну, — кивнул Овсянников. — Но сначала схожу к Барагозову.

— Сдался он тебе, — махнул рукой Смирный. — По-моему, это пустая затея.

— Все равно схожу, — упрямо повторил оперативник. — Лучше убедиться, чем потом чесать затылок.

Прежде чем Овсянников вышел из кабинета, Смирный распорядился:

— Ориентируй весь личный состав отдела, в район парка направь дополнительный наряд милиции, а с завтрашнего дня туда надо пустить сотрудников в гражданской одежде для негласного патрулирования.

Сыщик посмотрел на часы, которые показывали девять вечера, и ответил:

— Василич, ребята этим уже занимаются. До утра будем таскать людей — наших подучетных элементов.

5

Дверь открыла жена Барагозова, сыщик спросил ее:

— Где хозяин?

Увидев знакомого оперативника, она недовольно хмыкнула:

— Спит.

— А давно спит?