Виталий Егоров – Избранные детективы Компиляция кн. 1-17 (страница 326)

— Я счастлив, — довольно улыбнулся сыщик. — Увидев Настю той ночью впервые, когда ты потащил меня к ней как к важной свидетельнице, я сразу испытал к ней симпатию. А когда увидел второй раз, то понял, что она моя судьба. А с Галей у нас отношения не сложились сразу — мы друг друга только мучили, никакой любви между нами не было.

— Ну, тебе решать, как устраивать свою личную жизнь, — покашливая, проговорил Кравцов и подал другу руку. — А я пошел домой, чувствую, что болезнь захватывает все мое тело.

— Я же забыл разбодяжить водку с перцем! — схватился за голову оперативник. — Ладно, дома приготовишь сам.

Родные уже спали. Кравцов тихо подкрался к кровати, поцеловал сыночка и жену и прошептал на ушко любимой:

— Марина, извини, что сегодня снова выпил, но на это есть причины — убийцы дочери Семена нет в живых.

Разбуженная неожиданной вестью, Марина встала с постели и последовала за мужем на кухню.

— Как это произошло? — спросила она. — Его застрелили при задержании?

— Нет, Марина, он сам повесился.

— Витя, и что теперь будет?

— Уголовное дело прекратят в связи со смертью обвиняемого.

— Плохо, — проговорила она. — Ты же хотел для него людского суда.

— Да, Марина, хотелось бы, чтобы был суд и, чтобы когда-то он показал места сокрытия частей тел девушек, чтобы похоронить их как положено. Но ничего, он получил достойное возмездие, и я думаю, что тут не обошлось без высших сил.

— Я тоже думаю, что его наказала шаманка, — согласно кивнула жена. — Убежать из тюрьмы, чтобы повеситься на воле? Он бы спокойно повесился в тюремной камере.

— Логично, — задумчиво покачал головой сыщик. — С какой стати он добровольно покончил бы жизнь самоубийством, будучи на свободе.

Марина погладила супруга по спине и предложила:

— Витя, давай забудем навсегда этого страшного человека. Каждый раз, когда я вспоминаю про него, мне становится не по себе.

— Договорились, — ответил муж, обняв и поцеловав свою жену. — Больше о нем ни слова.

Добравшись до дивана, Кравцов забылся тяжелым сном. Ночью его стало знобить, он убедился, что сильно простудился во время празднества на берегу озера. Укрывшись вторым одеялом, дрожа всем телом и стуча зубами, сыщик было задремал, но вдруг отчетливо услышал шепот в углу зала: «Убийца-то жив». Он резко присел на диван и, обращаясь в темноту, спросил:

— Марина, это ты?

Ответа не последовало. Кравцов тихо встал и, включив свет в коридоре, заглянул в спальню — жена и сын мирно спали. Включил свет в зале — никого.

«Два дня пью беспробудно, надо с этим делом завязать, — подумал он, возвращаясь в постель. — Так можно допиться до чертиков».

Ознобливо дрожа под двойным одеялом, сыщик долго не мог уснуть и пытался осмыслить услышанные в темноте слова. Если бы он не встал и не включил свет, то до сих пор был бы в полной уверенности, что в углу зала кто-то находится — настолько явственно он услышал человеческую речь.

«Это была женщина, — думал сыщик, укрывшись с головой в одеяло. — Слова были произнесены на русском языке… Шаманка вряд ли говорила по-русски… Это была Лида! Она сказала эти слова! Почему? Откуда она взяла, что убийца жив? Нет, надо перестать пить, так и до чертиков недалече…»

Наконец дрема стала брать свое — Кравцов провалился в тревожный сон.

А снилась ему могила Лиды. Сыщик пытается написать на памятнике слова благодарности, что Молох наказан, но ручка, как назло, не пишет. Тщетно попытавшись расписать ее на деревянной боковине стеллы, он шарит по карманам, чтобы найти другую ручку, и в это время откуда-то из-под земли доносится: «Убийца жив». Обуянный страхом, сыщик оглядывается вокруг, пытаясь определить, откуда доносится голос, и молвит с дрожью: «Нет, он мертв». В ответ слышится приглушенный смех женщины: «Он живее всех живых!»

Утром Кравцов не смог встать с постели, температура тела подходила к сорока градусам. Марина вызвала скорую; врач, осмотрев больного, выписал лекарства и рекомендовал обратиться в поликлинику к своему терапевту. После обеда пришла женщина-терапевт, которая, послушав и обследовав оперативника, прописала дополнительные лекарства и предупредила Марину:

— Ваш муж сильно простыл, могут быть осложнения. Если температура будет держаться более суток, то надо ложиться в больницу.

Под утро кризис болезни миновал, и он, наконец, уснул спокойным, бестревожным сном.

Кравцов проснулся к полудню. Марина приготовила карасевую уху, и благодарный супруг разом выпил пять кружек оживительного напитка, густо сдабривая его перцем и чесноком. После этого, совершенно обессиленный, он уснул вновь и проснулся только на следующее утро.

Несмотря на протесты жены, Кравцов направился на работу. Он чувствовал себя достаточно слабо, поэтому решил поработать до обеда, выполнить все неотложные дела и вернуться домой, чтобы отлежаться еще один день и выздороветь, если не окончательно, то хотя бы ощущать себя немного бодрее и живее.

То, что случилось дальше, заставило его забыть про свою болезнь. Ближе к полудню позвонил Андросов и выпалил:

— Молох жив! То-то ко мне постоянно во снах приходила шаманка!

— Откуда ты взял?! — вскрикнул от неожиданности опер.

— Подойди сюда, у меня находится мама той девочки, на которую напал маньяк!

— Нестеровой Вали?! Откуда она узнала?! Где она сама сейчас, почему не пришла с мамой?! — недоуменно вопрошал сыщик.

— Долгая история. Подойди ко мне и послушай лично сам, что говорит Лидия Сергеевна.

— Это мама той Вали?! Бегу!

Вскоре Кравцов сидел в своем бывшем кабинете и слушал взволнованный, порой сбивчивый, рассказ Зиновьевой:

— Нынче весной дочь Валя окончила школу и поступила в Свердловский университет, живет в студенческом общежитии. У нас там есть родственники моего мужа, поэтому мы с Василием решили отправить ее учиться туда. В понедельник, седьмого октября, в День Конституции, студенты, как и все, отдыхали, поэтому Валя со своими общежитскими подругами решила походить по магазинам, тем более мы отправили ей телеграфный перевод денег для покупки обуви. Они побыли в обувном отделе, но ничего подходящего не нашли, поэтому решили пойти в другой магазин, и возле входа Валя лицом к лицу столкнулась с этим маньяком…

Женщина судорожно сглотнула слюну и попросила:

— Налейте, пожалуйста, воды — в горле пересохло от волнения.

Взяв дрожащими руками стакан, она отпила воды и продолжила рассказ:

— Дочка узнала его сразу, ведь в милиции ей показывали лицо этого преступника. Узнал ли он ее, Валя не может сказать, но, по крайней мере, этот человек не проявил интереса к ней, а прошел мимо. Девочки вышли из универмага, где Валя поделилась своими подозрениями с подругами, а их было трое, и они решили вернуться обратно и убедиться, что это тот самый маньяк. Опять же возле входа Валя вновь увидела этого человека — он уже выходил из универмага с бумажным свертком в руке. Девочки вышли за ним на улицу и увидели, как тот сел в троллейбус и уехал. Валя сейчас в панике, ведь она, как и я, была уверена, что маньяк находится в тюрьме и уже никогда не выйдет на свободу, или же его расстреляют, а тут он свободно разгуливает по Свердловску. Вчера вечером дочь позвонила мне и рассказала эту историю и предположила, что маньяк, возможно, следит за ней и хочет ее убить. Я как могла успокоила ее, объяснила ей, что преступника никогда не выпустят, а тот человек, которого она видела, просто похож на него. После разговора с Валей я всю ночь не могла спать, а когда уснула под утро, то мне приснилась катящаяся по земле голова той женщины. Проснулась от страха и сегодня пришла в милицию, где ваш коллега сказал мне, что маньяк убежал из тюрьмы. Это известие буквально подкосило меня с ног, и я даже не знаю, что мне сейчас делать. Вернуть дочку обратно домой?

Кравцов слушал рассказ Зиновьевой со смятенным чувством. Он уже был уверен, что Валя увидела именно Молоха, поскольку последний имел характерную внешность, и молодая девушка не могла бы ошибиться, поскольку по своему опыту сыщик знал, что молодые люди, и особенно девушки, в таких случаях редко ошибаются.

«Если бы Молоха увидели в другом городе, а не в Свердловске, рассказ Зиновьевой я бы поставил под сомнение, — думал он, прежде чем ответить женщине. — Без всякого сомнения, это разыскиваемый. Но есть же справка об его смерти, фотография матери рядом с могилой сына… Тут что-то нечисто… Неужели мама сфальсифицировала смерть сына? Юра характеризовал ее как жестокую, властную женщину. Такая может пойти на любой шаг… «Убийца жив» — эти слова я слышал наяву, они ниспосланы мне с другого мира, откуда пытаются нам посодействовать… Нет, это невозможно, другого мира не существует… А то, что у нас с Мариной появился ребенок — разве это не чудо, спущенное нам сверху? Но это заслуга целителя Семена, живого человека, а не каких-то потусторонних сил. Хотя, черт его знает, Семен ведь потомок Кыйаары…»

— Лидия Сергеевна, убийца убежал из тюрьмы два года назад. Если бы он что-то замыслил, то давно бы исполнил задуманное, — объяснил ей сыщик. — У нас имеются документы, что он умер. Возможно, Валя ошиблась, приняв другого мужчину за Молоха.

— Какого Молоха? — растерянно спросила женщина.

— Мы этого Криворучко зовем Молохом. Прозвище такое ему дали.

— А-аа, понятно, — кивнула женщина и повторила вопрос: — Так что мне делать с Валей? Привезти ее обратно в Якутск?