Виталий Егоров – Избранные детективы Компиляция кн. 1-17 (страница 325)

— Вот так работает уголовный розыск, — ехидно выронил следователь. — Пришлось установить все самому.

— А как установили?!

— Очень просто: была проверка с республиканской прокуратуры и дело возобновили. Я повторно направил отдельное поручение в Свердловск, теперь уже в Екатеринбург, и мне пришел ответ о том, что гражданин Криворучко погиб, в деле имеется справка о его смерти и протокол допроса матери обвиняемого.

— Можно посмотреть эти документы? — спросил сыщик.

— Вообще-то посторонних ознакамливать с уголовным делом не разрешено, — деловито нахмурил брови Куприн. — Но так и быть, в порядке исключения можно и ознакомить, тем более вы принимали участие в раскрытии этого дела.

Достав из ящика стола уголовное дело, Куприн положил его на стол и сказал:

— Пододвиньте себе стул и изучайте. Даю вам двадцать минут, мне надо идти к прокурору для доклада.

Быстро обнаружив еще не подшитые к уголовному делу документы, Кравцов стал читать:

Следователю прокуратуры города

Якутска Куприну С.Р.

На Ваше отдельное поручение сообщаем следующее: Разыскиваемый по ст. 102 УК РСФСР Криворучко Тимофей Брониславович, 1950 года рождения, уроженец УССР, 2 августа текущего года погиб в результате самоубийства.

Приложение: протокол допроса гр-ки Криворучко В.М., справка о смерти гр-на Криворучко Т.Б.

Заместитель прокурора Ленинского района

гор. Екатеринбурга Хромов С.М.

Пораженный сыщик стал читать протокол допроса матери Криворучко:

«Моего сына незаконно обвинили в преступлении, которое он не совершал. Поэтому он сбежал от несправедливого суда в Якутии и намеревался идти с жалобой к самому Генеральному прокурору СССР, но случилось несчастье. Он не смог пережить той несправедливости, которая свалилась на его голову, и 2 августа повесился у меня в квартире.

Вопрос: Значит, вы укрывали у себя дома разыскиваемого сына?

Ответ: Нет, не укрывала. Он пришел ко мне только второго августа, сказал, что убежал и почти два года скрывается от милиции. Я сказала ему, чтобы пошел с повинной к прокурору Свердловска, на что он ответил, что пойдет только к Генеральному прокурору СССР жаловаться на якутских прокуроров и милиционеров, а ночью повесился. Я это дело так не оставлю и дойду до Генерального прокурора, чтобы наказать тех должностных лиц, которые довели моего сына до самоубийства.

Вопрос: Где он похоронен?

Ответ: На Широкореченском кладбище.

Криворучко В.М.»

Далее следовала справка о смерти Криворучко, выданная ЗАГСом Ленинского района города Свердловска, а в конце фотография моложавой женщины на фоне могильного памятника с надписью: «Криворучко Тимофей Брониславович, 12.06.49 г. — 02.08.91 г.

— Вопросов больше нет, — проговорил сыщик, протягивая уголовное дело следователю. — Святослав Романович, отправьте, пожалуйста, сообщение в уголовный розыск, чтобы прекратить разыскное дело.

— У нас все делается наоборот, — самодовольно ухмыльнулся Куприн. — Это уголовный розыск должен был сообщить мне, что разыскиваемого нет в живых, а пришлось попотеть мне, следователю прокуратуры. Так и быть, отправлю вам сообщение — прекращайте свое разыскное дело.

— А когда собираетесь прекращать уголовное дело? — поинтересовался сыщик?

— Да хоть сегодня, — ответил Куприн, посматривая на свои наручные часы с намеком, что пора заканчивать разговор. — Но прокурор потребовал истребовать в бюро судебно-медицинской экспертизы Свердловска, теперь уже Екатеринбурга, результаты вскрытия трупа обвиняемого, так что к концу года попробую прекратить.

С прокуратуры Кравцов отправился к родным «убойникам».

Услышав новость, Андросов воскликнул:

— Наконец-то душегуб закончил свою жизнь на веревке! Я знал, что именно так он и сдохнет, все это проделала шаманка!

— Постой, ведь убийца Кыйаары Добун тоже повесился, а у меня это вылетело из головы! — удивленно заметил Кравцов. — А как ровно все совпало — оба отрезали головы, оба повесились!

— О чем и говорю, — утвердительно кивнул друг. — Это месть шаманки.

— Ну что, Саня, идем отмечать это событие в ресторане? — предложил Кравцов. — У меня в кармане лишние двадцать рублей.

— Деньги лишними не бывают, — счастливо засмеялся сыщик. — У меня тоже имеется заначка. Куда идем?

— Как куда? — улыбнулся Кравцов. — Откуда начали, там и закончим — в ресторан «Север»!

— Идем! — с готовностью ответил сыщик. — «Север» становится нашим вторым домом!

В машине Кравцов предупредил:

— Саня, чувствую себя неважнецки, очевидно, простыл во время Дня уголовного розыска, поэтому посидим немного и разойдемся.

— Ничего, вылечим, — обнадежил его опер. — В ресторане разбодяжу водку с перцем — выпьешь, утром как рукой снимет всю твою хворь.

Официант Порохня, усадив гостей за стол, поинтересовался:

— Какое событие отмечаем, молодые люди?

Кравцов просипел ослабевшим голосом:

— Мне мама говорила, что какой бы ни был плохой человек, его смерти нельзя радоваться. Но мы сегодня с другом решили отметить смерть негодяя, который убил твою Оксану и ее подругу.

— А где он умер? — обескураженно поинтересовался Порохня. — В тюрьме?

— Ты что, не знаешь? — пожал плечами Андросов. — Он же убежал из тюрьмы, был в бегах, там и повесился.

— Нет не знал, — помотал головой официант и, постояв в замешательстве, торжественно объявил:

— В таком случае с меня бутылка «Белого Аиста»!

— Спасибо, Андрей! — поблагодарил его Кравцов. — Мы не прогадали, решив отметить это событие именно у тебя!

В конце вечера официант принес еще одну бутылку коньяка и сообщил:

— Это вам от Кочура в знак примирения.

— Где он находится? — нахмуренно спросил его Андросов. — Почему сам не подойдет?

— Его нет в ресторане, — ответил Порохня. — Он каким-то боком узнал, что вы гуляете здесь, и через своих парней решил вам преподнести презент.

Кравцов подтянул официанта поближе к себе и объяснил ему на ухо:

— Андрей, мы у тебя с удовольствием возьмем бутылочку коньячка, потому что от чистого сердца. А вот Кочур пусть забирает свое пойло обратно — примирения между нами никогда не произойдет, при любой возможности мы отправим его в места не столь отдаленные. Так ему и передай.

Порохня, понимающе кивнув, с подарком бандита удалился в подсобку.

8

На улице Кравцов, покашливая, насмешливо поинтересовался у друга:

— Ну что, Саня, по домам или по дамам?

— По дамам, — ответил сыщик и смущенно признался: — Я встречаюсь с Настей. Более того, живу у нее.

— Какая Настя?! — оторопело спросил старший. — Ты ушел от семьи?!

— Помнишь подругу Лиды? Фамилия у нее Апросимова.

— Ты с ней закрутил?! — поразился сыщик. — Где вы схлестнулись-то?!

— Все произошло непроизвольно, — стал рассказывать опер. — Летом приехал мой земляк и попросил забрать зимние вещи Лиды, которые хранились у Насти — так повелел дядя Семен. Я поехал к Насте, забрал у нее шубу, унты и шапку, а на прощание она сетует, что барахлит замок на двери — я и пообещал ей отремонтировать. На следующий день пришел к ней с бутылкой шампанского — вот так и познакомились близко.

— А как же Галя? Что будет с ребенком? Ты от них ушел бесповоротно?

— Отношения с Галей окончательно испортились еще летом, и месяц назад я переехал жить к Насте. А дочку свою не брошу, буду поддерживать материально.

— Вижу — ты совсем испортился без меня, — покачал головой старший. — Раскрытие дела Лиды для нас обоих оказалось судьбоносным: со мной все ясно — я счастливый человек, а вот как сложится твоя дальнейшая жизнь — непонятно.